Наталья Викторовна Косухина 
Мужчина из научной фантастики 

Звездная Академия – 1

«Мужчина из научной фантастики»: АЛЬФА-КНИГА; 2014
ISBN 978-5-9922-1661-5
Аннотация

Никогда нельзя предугадать, что жизнь преподнесет тебе в следующий момент… Феоктиста Мельник, окончив колледж, поступает в Звездную Академию, что бы осуществить свою мечту, но не все так просто. Происходит ряд событий, которые меняют распланированное течение жизни и ставят девушку перед серьезным выбором. Сможет ли она пройти новый трудный путь и, преодолев все испытания обрести желаемое? Выбор будет сделан и космос ждет…. А может, ждет еще и любовь…

Наталья Викторовна Косухина
Мужчина из научной фантастики

Часть первая

Глава 1

Солнце вставало над горизонтом, обещая прекрасный, солнечный день. Сегодня был день вступительных экзаменов в Звездную Академию. Земля гудела как растревоженный улей, отовсюду прилетали корабли, принося претендентов на обучение, ибо Академия Звездного флота только раз в три года открывала свои двери для набора студентов.
С того момента, как земляне вышли в открытый космос, прошли столетия. Их родная планета превратилась из технического мира в одну из четырех столиц космических знаний. И именно на Земле располагается Академия, единственная на многие миллионы световых лет, которая готовит кадры для Звездного флота. Существуют еще две, но они находятся в двух других, дальних секторах, образовывая своеобразный треугольник. И вот сегодня, наконец, настал тот день, когда лучшие из лучших будут соревноваться за место в престижнейшем учреждении, чтобы через десять лет выйти подготовленными специалистами выбранного профиля.
За полгода до этого

* * *

Феоктиста Мельник
Дзынь-дзынь.
— Ум-м-м…
— Феоктиста, пора вставать! У тебя сегодня получение диплома и медкомиссия.
— Мама, не называй меня так! Я вообще не знаю, как ты могла со мной так поступить, дав это имя!
— Вставай! Завтрак ждет!
Поднявшись с кровати, я поплелась в ванну. Спать хотелось ужасно, так как я, в который раз, опять легла поздно, наслаждаясь свободными часами, проведенными за всякой ерундой. Неделю назад я защитила диплом в медицинском колледже и перед этим напряженно готовилась, а теперь ― наступила свобода.
Взглянув на себя в зеркало, я увидела худую заспанную землянку с пухлыми губами, большими серо-зелеными глазами и вьющимися рыжими волосами, ниспадающими до пояса. Бледное, усыпанное веснушками личико с вздернутым носом, явно указывающим на независимый характер, вносили в мой образ заметный диссонанс.
Увидев ТАКОЕ с утра в зеркале, равнодушным не останешься. Тем более косметикой я никогда не пользуюсь.
— Ну, что ты там копаешься? Опоздаешь на вручение.
— Иду!
Быстро приведя себя в порядок, я пошла завтракать. В кухне меня ожидали гренки и кофе.
— М-м… как вкусно пахнет.
— Дочь, я хочу с тобой поговорить на тему дальнейшей учебы.
— Мам, опять!
Моя родительница ― женщина с довольно привлекательной внешностью: у нее фигура приятной полноты, милое лицо овальной формы, большие, выразительные светло-серые глаза. Свои густые русые волосы она стрижет очень коротко. А ее горделивая манера держать себя выдает в ней властную, сильную натуру.
— Да! Зачем тебе идти в эту Академию? Там конкурс запредельный!
— Зато не берут взяток.
— Ты могла бы выбрать другое учреждение. У тебя красный диплом, так продолжи обучение на врача.
— Мам, с дипломом колледжа вообще можно дальше не учиться. А я поступаю в престижное заведение. Тем более, на врача можно учиться и там.
— Ты всегда бредила Звездным флотом и космосом. Но тогда ты была маленькой и я думала, что это пройдет, но нет! Неужели ты не понимаешь, что в космосе опасно?
— И еще, я на протяжении всей учебы не буду жить под твоим крылышком, и ты не сможешь бдеть за мной днем и ночью. А уж в космосе и подавно.
В глазах матери заблестели слезы.
Подойдя к ней, я поцеловала ее в щеку и сказала:
— Мам, я всё равно буду поступать в Звездную Академию. На кого угодно, лишь бы туда. Это моя мечта, и я не прощу себе, если не попробую. Обещаю, не сдам ― подам заявку на врача. Всё, я побежала, а то опаздываю.
Пока добиралась до колледжа, думала, как решить проблему, возникшую из-за моего поступления. Такие разговоры со мной проводились, практически, каждый день. Чтобы и дальше не мотать нервы маме, надо что-то придумать.
Подойдя к величественному зданию, в котором отучилась пять лет, я увидела свою побратиму, которая, сверкая счастливой улыбкой, целенаправленно шла ко мне.
Женька была дивно хороша. Как и все представители ее расы, она отличается черными волосами, высоким ростом и хорошим тонусом мышц, что обеспечивает прекрасное, стройное телосложение. Ее лицо ― правильный классический овал — имеет тонкие гармоничные черты. Но больше всего мне в ней нравятся ее глаза, необыкновенного бирюзового цвета, очень лучистые. А про касту ― клановую татуировку, отражающую способности своего носителя, ― вообще молчу, так как нет у меня подходящих слов, одни восторженные эмоции. Ее цвет, кстати, указывает на принадлежность ракша к тому или иному клану. Поверьте, это просто нереальная красота.
— Привет, Фиса! Ты не представляешь, что случилось!
— Ты окрутила того красавчика, которого вчера присмотрела?
— Что? А, нет, он оказался геем. Лучше!
— Не представляю, что может быть лучше того, что тебе не повезло с этим геем.
— Фиса! Тебе всегда не нравились мои мужчины.
— Радуйся, это большая удача.
— Ты можешь говорить серьезно?!
— А я совершенно серьезна. Что тебе показалось смешным в том, что я сказала? Я тебе уже говорила, что все мужики, на которых ты западаешь, являются паразитирующими особями мужского пола, со смазливой мордашкой и горой мускулатуры.
— Такой тип всем нравится.
— Да, но пункт про паразитов в этом случае надо убрать ― такая гадость по душе только тебе. Скажу даже больше, у тебя нюх на таких особей. Видимо, именно поэтому ты пошла на психолога-криминалиста, они зарабатывают отличные деньги!
— Кто бы говорил. У тебя специализация хирурга широкого профиля и второй степени, плюс красный диплом. Еще неизвестно, чья зарплата будет больше. Осталось отучиться в медицинской академии, и ты в шоколаде. Но нет, у нас же сигминские черви в голове.
— Сплюнь!
— Ага, сейчас плюну. Зачем тебе эта Звездная Академия? Это из-за ласточек?
— Причем тут они?
— Ну, летать на них ведь можно только в Звездном флоте? А ты ими и космосом бредишь с детства.
— И ты туда же? Это моя мечта!
— Ну и мечтай себе, а учиться иди на хирурга.
— Я и там могу продолжить свое медицинское образование.
— Конечно, можешь, но ведь это уже межзвездный уровень! Не высоко ли ты метишь?
— Зато мой диплом будет котироваться во всем космосе, а не только в этой галактике.
— Ты непробиваемая.
— Я должна попытаться. И закончим на этом. Какая у тебя там новость?
— Мне купили квартиру. Папа в кои-то веки сдержал слово и к вручению диплома подарил. Завтра въезжаю.
В голове сформировалась мысль, но высказать ее помешала церемония вручения диплома, которая уже начиналась. Отстояв все громкие речи и выступления, я, наконец, получила свой документ и вместе с Женей вышла на воздух.
— Ты пойдешь отмечать?
— Нет, у меня медкомиссия.
Женя вздохнула.
— Это для поступления, так?
— Да.
— Значит, всё-таки идешь.
— Я тоже буду по тебе скучать. Но мы в любом случае дальше будем учиться порознь ― у нас разные специализации.
— Но виделись бы мы чаще. А в Академии особо не погуляешь.
Я молча признала ее правоту.
— Остальные документы уже собраны?
— Конечно, осталось только получить заключение врача о профпригодности.
— Тебя будет осматривать мамина подруга?
— Да, она отличный специалист, и у нее есть необходимая медицинская лицензия. Она прекрасно знает все требования.
— Лучше б ты пошла с нами.
— Жень, ты мне друг?
— Ну да. А что? Никакие лекарства пробовать не буду!
Моя подруга относилась к расе ракш. А чтобы ракш сделал для вас что-нибудь просто так, надо входить в его внутренний или, на худой конец, средний круг. Я была для Жени побратимой ― близким, родным человеком ― и, конечно же, всячески пользовалась этим.
Так как специализировалась я в колледже, помимо хирургии, на лечении ее расы, то бывало, экспериментировала над своей подругой. И начало каждого эксперимента сопровождалось именно таким вопросом.
— Я хочу пожить с тобой до вступительных экзаменов.
— Это из-за мамы?
— Да. Ну, так как?
— Конечно. Заодно поможешь завтра вещи перенести.
Не будь я для нее во внутреннем круге, предложение вместе пожить могло бы быть рассмотрено как оскорбление.
Поблагодарив и попрощавшись, я пошла на медкомиссию, а подруга ― отмечать диплом. Жене, наверное, одной идти не хотелось, так как нормально в группе она общалась только со мной, поэтому даже просто поговорить ей там будет не с кем, несмотря на то, что мы проучились вместе пять лет.
Ракши отличались замкнутостью, холодностью и высокомерностью. А еще они были бесстрашны, храбры, воинственны и воспитывались по кодексу чести и своду правил. Именно воинственность и необщительность им популярности и не приносила. Но, узнав Женю ближе, а потом став ее побратимой, я поняла, что это самое преданное, привязчивое, доброе и любящее существо, какое только можно представить. Такими ракши были только для внутреннего круга, который подбирался с особой тщательностью именно из-за привязчивости, которая, если возникала, то уже не проходила. Во внутренний круг входили родные, побратимы и любимые. Потом был средний круг, люди которого являлись постоянным окружением, чаще всего друзьями и знакомыми, отмеченные доверием и, в большинстве своем, ракшами.
Если ракш ваш друг, то лучше друга у вас не будет уже никогда, если ракш ваш враг, то я вам сочувствую. С такими мыслями я и пришла на медкомиссию.

* * *

— Ты не подходишь.
— Что?! Почему? У меня высокие балы и хорошее здоровье.
— Всё это так, но у тебя слабая физическая подготовка, низкий тонус мышц. Ты просто не потянешь обучение.
— Но я нормально бегаю, прыгаю и, вообще, у меня ноги двигаются как надо.
— Что бы туда поступить, у тебя должно быть тренированное тело. Ты пойми, у них такая физическая нагрузка, которую твои мышцы, на данный момент, просто не в состоянии вынести.
— Значит, я должна сделать так, чтобы они вынесли. Составьте, пожалуйста, нагрузку.
— Фиса, что бы за полгода достигнуть нужного уровня, тебе придется заниматься в чудовищном темпе. Оно тебе надо?
— Да. Очень. Пожалуйста.
— Ну, хорошо.
Через два часа я сидела перед Женькой в ее новой квартире и ждала, пока она ознакомится с моей физической нагрузкой на ближайшие полгода.
— Ты сошла с ума? Прыжки со скалкой, приседания, прыжки в длину с места, вольные упражнения, акробатические упражнения. Подтягивание на перекладине, поднимание ног к перекладине, подъём с переворотом на перекладине. Сгибание и разгибание рук в упоре на брусьях, угол в упоре на брусьях, соскок махом вперед на брусьях, прыжок ноги врозь через козла в длину, отжимание двумя руками, отжимание одной рукой, пресс, кувырок вперед, кувырок назад, лазанье по канату, интенсивный бег.
Женя посмотрела на меня круглыми глазами.
— Ты что, собралась в космический десант?
— Нет.
— Ты не сможешь всё это сделать.
— Сейчас да, но нагрузка будет постепенно возрастать, и всё получится.
— Фиса, ты сумасшедшая! Я не знаю, какой психолог дал тебе освидетельствование, но у него надо отобрать лицензию.
— Это говоришь мне ты, ракша?
— Пойми, ракши предрасположены к физическим нагрузкам. Именно поэтому военной службой у нас занимаются шестьдесят процентов взрослых особей. Из них только одна шестая часть служит на Звездном флоте. Нашим телам с рождения нагрузки даются легче, чем землянам. То, что ты пытаешься сделать ― это насилие над собой.
— Ты меня так поддержала.
— Фиса, я тебе добра желаю!
— Сказала ракша из семьи вояк.
— Военная служба подходит нашей расе и физически, и психологически. Особенно психологически. Жесткое разграничение личного пространства в этой профессии создает комфорт. Нам гораздо легче отдавать и исполнять приказы. Все четко, понятно, а главное, без лишних эмоций и привязанностей.
— Я понимаю тебя, но и от своего не отступлюсь.
— Какая ты упертая! Я еще не встречала существо, упрямее тебя.
— Польщена. Так ты мне поможешь?
— А куда я денусь?
— Тогда слушай. В твою задачу будет входить помощь мне, а также сокрытие от мамы правды о моих тренировках. Ну и готовка. Помимо физических упражнений, мне нужно будет много питаться.
— Чувствую, я еще пожалею о своем решении.
На следующий день, выдержав скандал с мамой, я переехала к подруге и начала тренироваться.
Боже! Это так трудно, заниматься физическими упражнениями, когда никто не подгоняет. Но я не отступилась. Спасибо надо сказать и Женьке: она очень помогла, шпыняя меня при каждом удобном случае. Мой день начинался в пять утра и заканчивался в одиннадцать вечера. Всё это время я бегала, прыгала, скакала и выполняла остальные упражнения, предложенные мне маминой знакомой.
Дзынь-дзынь.
— М-м…
— Фиса, вставай.
— У…
В этот момент побратима поднялась и, схватив меня за ноги, стащила с кровати.
— Ай, больно!
— Тогда вставай. Почему я каждый день должна стаскивать тебя с кровати?
Позавидовав подруге, которая пошла досыпать, я поползла принимать холодный душ. Только он помогал просыпаться в такую рань. Потом пробежка и дальше по списку.
Перерыв был только на то, чтобы поесть, и таких перерывов в день у меня было пять.
— Когда ж это закончится? У меня отец столько не ест, сколько ты. Это просто безобразие.
— Ты обещала помогать.
— Я помогаю. Знаешь, сколько времени у меня вчера ушло, чтобы убедить твою маму, что из-за расстройства желудка ее доча не может с ней встретиться? Я не говорю о том, что кто-то из ее знакомых видел тебя на улице и сказал, что ты изменилась. Списать всё это на то, что ты бежала в аптеку за порошком от поноса, было еще труднее.
— Ну Женя-я-я-я…
Тяжелее всего дались отжимания, что одной, что двумя руками. В такие моменты побратима сидела рядом со мной, читала мне вслух мои конспекты или считала:
— Восемьдесят семь, восемьдесят восемь… Так, так, одной рукой, не жульничать.
— А-а-а-а-а… Не могу.
— Звездная Академия, Звездная Академия… Ну вот, смотри, а говорила, не можешь.
— …!…!
— Сама такая. Ты там не отвлекайся.
Непросто мне далась и гимнастика. Всё же не тот у меня был возраст, но с другой стороны, и на профессионала я не претендовала. Вообще не претендовала.
— А-а-а-а-а-а…
На мой крик с кухни прибежала Женька.
— Что?
— Ногу судорогой свело и заклинило. Больно!
— Кто ж их в такие узлы завязывает? Как тебе эта поза в космосе поможет? У тебя ж непонятно откуда ноги торчат.
— Не преувеличивай, а помоги мне!
Ногой после массажа я смогла двигать где-то через час. Тьфу! Теперь останавливаемся только на растяжке на гибкость, а то я поступлю не в Звездную Академию, а в какую-нибудь больницу.
Но, помимо занятий физкультурой, я еще готовилась по предметам, которые нужно будет сдавать. Вернее сказать, готовиться я начала, когда мне было одиннадцать, а сейчас вспоминала, закрепляла и углубляла знания.
Безусловно, тренировки мне дались труднее всего, и, бегая или отжимаясь, я кляла себя разными словами за то, что изначально не уточнила, в насколько хорошем состоянии должно было быть тело.
Но всё рано или поздно заканчивается, закончились и эти полгода. Из-за сбалансированного и составленного специалистом плана нагрузок мое тело не выглядело мускулистым. С него просто исчез весь жир, а взамен появились мышечная масса, гибкость и сила. Внешне неплохо, но это еще надо было поддерживать тренировками. Вопрос в том, что скажет врач.
— Знаешь, я думала, ты не осилишь. Впервые встречаю такого целеустремленного человека.
— И?!
— Вот заключение. Теперь твоя физическая подготовка, пусть и не прекрасная, но достаточно хорошая для поступления. Даже лучше, чем я ожидала. А это программа для поддержания тела в тонусе.
Ознакомившись, я сказала:
— Да это просто каникулы, по сравнению с тем, что было.
— И тем не менее, не расслабляйся ― тебе еще сдавать экзамен. А твоя физическая нагрузка, если поступишь, будет определяться тем, по какой специальности ты будешь учиться.
Поблагодарив и взяв доставшийся мне с таким трудом документ, я отправилась домой.
В этот вечер мы с Женькой отмечали победу, которая была не только моей, она была нашей. Побратима мне очень помогла, и без нее я бы не достигла столь впечатляющих результатов. После четвертой бутылки, мне очень так серьезно сообщили, что если я не поступлю, то могу не возвращаться. Дальше ничего не помню.
Наутро, несмотря на похмелье, тренировки я не бросила и занималась в прежнем ритме. До поступления оставалось три дня.

Глава 2

"Сегодня очень важный для меня день! Как завтрашний и послезавтрашний", ― крутилась в моей голове мысль, когда я стояла перед Академией. В животе от волнения порхали бабочки, а в ожидании неизвестного становилось трудно дышать.
Но дольше медлить было уже неразумно ― скоро начнутся экзамены.
Они проводились в три этапа. Первый день ― проверка теоретических знаний, второй день ― проверка физической пригодности, а третий ― собеседование.
И сегодня мне предстояла теория.
Глубоко вздохнув, я, наконец, направилась в главное здание, чтобы не опоздать.
А внутри было на что посмотреть: огромные, величественные помещения, высокие сводчатые потолки, потрясающая архитектура и кругом отполированный гранит. Читая в детстве об Академии, я узнала, что всё здание было построено из этого материала, какой-то особенной породы. И судя по фотографиям, время на нем совершенно не сказалось.
Современное снаружи и такое консервативное внутри. Только встроенные в стены информационные табло напоминали, какой сейчас год.
Подойдя к одной из статуй, я легко и благоговейно прикоснулась к ней рукой.
Интересно, каково это, каждый день ходить среди этого великолепия, видеть его, прикасаться к нему?
Посмотреть всё здание для меня не предоставлялось возможным, так как Академия являлась военным учреждением закрытого типа. Поэтому вход сюда был строго по пропускам и только для преподавателей и студентов. Или по специальным документам, которые выдавались очень, очень редко.
Осмотрев всё, что только можно, в нескольких смежных помещениях, из которых состоял вестибюль, я подошла к огромной толпе людей, которая находилась рядом с атриумом. Остановившись сбоку, около стены, я стала рассматривать абитуриентов, пришедших на экзамен, ибо здесь было на что посмотреть. Во всём на данный момент изученном космосе было всего двадцать четыре разумные расы. Но только пятнадцать из них являлись гуманоидами и входили в Союз. Остальные формы жизни больше контактировали между собой и жили на своих планетах. Хоть это для нас и удивительно, но менталитет у них был совсем другой, и с Союзом они вели только деловые отношения. А жаль… Например, на планете нутов дивный субтропический климат ― можно было бы прекрасно отдохнуть. Но, увы, она закрыта для посещения.
Среди поступающих были представители всех рас Союза, но больше всего было ракш, потом по численности шли земляне и авито, остальные ― в меньшинстве.
Тут мои размышления прервал подошедший к нам мужчина средних лет. Он был небольшого роста, коренастого телосложения, с черной кожей и со слегка раскосыми глазами, зрачок которых имел вытянутую форму. Яркий представитель расы нугар.
Редкие перешептывания сразу стихли.
— Добрый день, поступающие. Я куратор Нарук. Сейчас у вас начнется первый экзамен, так что прошу за мной.
И, развернувшись, поспешил прочь, совершенно уверенный в том, что мы последуем за ним. И мы пошли, а куда было деваться?
Шествуя к неизвестному нам месту, он продолжал объяснения:
— Сейчас мы подойдем к аудиториям, где будет проходить проверка ваших знаний. Места рассчитаны и подготовлены соответственно полученным заявлениям. Вам на коммуникаторы придет порядковый номер, который будет соответствовать вашему месту. Смотрите не перепутайте, иначе вопросы будут другими и рассчитаны на другого гуманоида.
Завернув в незнамо какой по счету коридор, куратор остановился.
— Вот экзаменационные аудитории, какая из них нужна именно вам, подскажут первые две цифры предоставленного нами номера. На данный экзамен отводится четыре часа. Прошу проследовать в помещения.
Открыв на коммуникаторе только что пришедший файл, я стала искать нужный мне номер вверху, над дверьми, а потом и определяться местом.
Помещения здесь, по крайней мере это, мало чем отличались от вестибюля, разве что не такие огромные и намного светлее.
Только я успела присесть за рабочий терминал, как прозвучал сигнал того, что сеть подключена и можно начинать работу.
Включив высокотехнологичное устройство и приложив указательный палец для считывания моих персональных данных, я зашла в систему космосети и только потом во внутреннюю сеть самой Академии. Тут мне пришлось во второй раз провести считывание отпечатка пальца, после чего открылся нужный мне профиль и система попросила воспользоваться сканером.
Этим прибором являлся тонкий металлическим обруч, который нужно было надеть на голову, для того чтобы он считывал психологические потоки информации. Данный метод позволял дать исчерпывающий и быстрый ответ на вопрос, просто воспроизведя в голове нужную информацию, но и сжульничать здесь уже не представлялось возможным. Терминал улавливал малейшую фальшь и подлог.
Закрыв глаза и вздохнув, я решилась и медленно опустила обруч на голову.
Перед глазами появилась синяя заставка, и электронный голос произнес:
— Приветствую вас, Феоктиста Мельник. Сейчас будет проведена проверка знаний на соответствие требованиям Звездной Академии. Если вы готовы, то мы можем начать.
— Готова.
— Инициация голосом проведена. Вопрос первый…
Вот так и начался мой личный экзамен, во время которого я старалась не торопиться, отвечать вдумчиво и подробно. Поэтому к концу четвертого часа выкачала из своей головы, наверное, всю информацию, которая там могла быть. И сняв с головы прибор, почувствовала себя как выжатый лимон.
Теперь осталось только ждать.
Так как все поступающие закончили проверку практически в одно время, а лавочек на такое огромное количество народа в вестибюле не было, то многим пришлось стоять, и мне в том числе.
Ожидание обещало быть долгим.

* * *

По прошествии еще трех часов, когда к нам вышел уже знакомый нугар, мое тело расположилось на полу, на сумке, прислонившись к стене, и ничего не чувствовало.
За весь день я так устала от этой нервотрепки, что под конец ко мне пришла апатия.
Подойдя поближе, куратор Нарук стал зачитывать фамилии и номер личности, среди которых оказались и мои.
— Тех, кого я назвал, Звездная Академия ожидает завтра в девять утра на второй экзамен, остальные могут быть свободны, ― после чего развернулся и ушел, не дожидаясь реакции на свои слова. А она последовала, и какая!
Сразу видно ― военный.
И уже на автопилоте, еле передвигая ногами, отправилась домой, где меня встретила Женька с вопросом:
— Сдала?
— Да.
— Ура-а-а-а!
— Я тоже счастлива.
— По тебе заметно. Что-то случилось?
— Думаю о завтрашнем экзамене.
— А порадоваться сегодняшней победе?
— Такова человеческая натура. Преодолев одно испытание к намеченной цели, мы тут же думаем о другом. А радость подождет до тех пор, пока не будет достигнут желаемый результат.
— Странные вы земляне.
— Есть такое. А как у тебя дела?
— У меня экзамен только послезавтра, и я готовлюсь. А то с твоими тренировками совсем забросила свои вопросы. Если не сдам, это будет на твоей совести.
— Не ищи себе оправдания, лентяйка.
— Твоя мама звонила.
Я тут же напряглась.
— Зачем?
— Спросить, как у тебя дела.
— Скажи ей, что я позвоню после того, как сдам последний экзамен.
— Может, сама ей скажешь? Это же твоя мама, а не моя.
— Если сейчас с ней поговорю, то мы только поругаемся. А я сегодня очень устала, и мне пора отдыхать!
— Но только семь часов! Я думала, ты мне расскажешь, как проходил экзамен, ну и о самой Академии тоже.
— Жень, я правда измотана. Сейчас поем, в душ и спать. Мне нужны силы на завтра. Тем более о Звездной Академии и рассказывать нечего: нам дали взглянуть только на вестибюль и одну аудиторию.
Зато какой это был вестибюль и какая аудитория! Но подруге об этом знать не стоит, иначе меня будут пытать всю ночь, чтобы узнать даже то, чего я не знаю.
Выполнив свой план-минимум, ориентированный на омовение и насыщение, я наконец-то оказалась в своей такой желанной кроватке, и уже когда засыпала, в мозгу мелькнула мысль: "Интересно, что ждет меня завтра?"

* * *

Я опять стояла напротив Академии, только сегодня мое волнение было несравнимо больше, чем-то, что я испытывала вчера.
Жалко, что поступить в это престижное заведение нельзя, просто простояв денек на улице. А значит, мне пора идти.
Теперь в вестибюле толпа была намного меньше. Я бы сказала, что от исходного числа где-то половина. Опять заняв выжидающую позицию около стены, я стала рассматривать разрозненную кучку гуманоидов.
Волнение проглядывало даже на лицах стаков, а ведь данной расе проявление чувств вообще не свойственно. Удивительно, эти гуманоиды при всём своем темпераменте прекрасно скрывали эмоции и не только. Об их традициях и укладе жизни вообще мало что было известно ― уж очень скрытны их представители.
Одна девушка привлекла мое внимание. Она принадлежала к расе авито, стояла поодаль и была очень угрюма, как бы отгораживаясь ото всех. Странно.
Эта раса имела общие корни с ракшами, но авито было не свойственно подавлять свои эмоции. Обладая тем же тонусом мышц, они в тоже время были более низкими, не такими крупными и отличались дружелюбностью и открытостью. Вот только глаза у них имели радужную оболочку черного цвета, поэтому создавалось впечатление, что на собеседника смотрит только расширенный зрачок.
Поэтому интересно, в чем причина такого странного поведения?
Еще несколько минут переживаний, и перед нами появился высокий, крупный землянин. Он был смуглым, имел черный пронизывающий взгляд и квадратный подбородок.
— Приветствую вас. Я лейтенант Конор. Следуйте за мной.
Все напряглись, поднялись и потопали за нашим "вожаком". Куда он нас вел, для чего вел, было неизвестно. Может, я не хочу туда идти. Не хочу, но иду.
После десяти минут ходьбы вглубь корпуса мы вошли в длинный коридор, боковые стены которого имели по несколько дверей и очень широких окон. Через окна было видно, что нас привели на полигон, огороженный по периметру и разделенный на сектора. Тут волнение отступило на задний план, и половина группы начала активно осматриваться по сторонам.
— Вам не нужно смотреть туда. Ваше воображение эти сектора будут занимать, если вы поступите сюда на военное отделение. А пока, для проверки, вам достаточно и этого.
Договорив, лейтенант остановился напротив закрытой двери и сделал приглашающий жест рукой.
— Прошу. Именно здесь и будет проходить ваш экзамен.
Обдумав эти слова несколько секунд, мы осторожно зашли. Более-менее уверенно чувствовали себя ракши, но это и понятно, с их-то подготовкой.
Оказавшись внутри, я стала рассматривать свой будущий кошмар.
Разные препятствия по периметру, какие-то ямы, кучи и множество строений, об использовании которых я ничего не знала. И это у них только проверка физической подготовки?
В этот момент на территории полигона появились люди, судя по форме, имеющие отношение к медицине, и начали вживлять под кожу необычные жучки. Мне вспомнилось, что я подписывала какое-то разрешение, дающее им на это право, еще при подаче документов.
Когда процедура была закончена, наше внимание снова привлек сопровождающий, сказав:
— Теперь, когда контролер вживлен в ваши мышечные ткани, он и будет проводить проверку, давать указания о прохождении испытаний, а так же считывать информацию о вашем физическом состоянии. Экзамен начинается.
Во попали! Прикрыв глаза, я пыталась успокоить свои мечущиеся мысли и привести себя в относительный порядок. Нельзя поддаваться панике.
Кое-как настроившись на нужное настроение, я приложила указательный палец к вживленному прибору, и перед моим лицом появилась синяя заставка, после чего электронный голос в голове сообщил:
— Для каждого поступающего была разработана стандартная полоса испытаний. Нужная вам соответствует номеру вашей личности.
Отыскав свою полосу, я собралась с силами и, глубоко вздохнув, активировала терминал.
— Испытание первое. Быстрый бег.
"Что ж, начнем", ― подумала я, после чего побежала, да так, как никогда не бегала. Тяжело дыша, я выжимала из своего тела всё, что только можно было. И когда грудь сдавило словно тисками, а перед глазами поплыли круги, электронный голос донесся словно издалека:
— Необходимая дистанция пройдена. Вам дается пять стандартных минут для отдыха, после чего будет активирован следующей этап.
Я тут же рухнула на землю и, закрыв глаза, начала отключаться, как учила мамина подруга, чтобы дать своему телу максимальный отдых. Но только из тела более-менее начала уходить усталость, как голос прозвучал вновь:
— Испытание второе. Бег на выносливость.
Резко вынырнув из инертного состояния, я вскочила и опять побежала. Теперь нужно было экономить силы, стараться продержаться как можно дольше.
И действительно, мне сообщили об окончании испытания, только когда я упала лицом вниз, не в силах более пошевелиться.
— Пройденная дистанция зафиксирована. Вам дается десять стандартных минут для отдыха, после чего будет активирован следующей этап.
Прикрыв глаза, я опять начала входить в транс, на этот раз максимально глубокий, на который только могла быть способна, и, пролежав так некоторое время, снова услышала этот, уже ненавистный электронный голос:
— Испытание третье. Тестирование на универсальном тренажере основных физических параметров.
Универсальный тренажер ― очень дорогая и эффективная вещь, позволяющая проводить тренировку мышц всего тела, и он же снимает данные, которые помогают оценить физическое состояние организма.
Обреченно осмотрев металлическую конструкцию, я залезла внутрь этого железного мучителя, сделанного в виде нескольких окружностей, прикрепляемых к разным частям тела, и начала тренировку, которая, судя по таймеру тренажера, продолжалась полтора часа.
Услышав: "Тренировка закончена. Итоги зафиксированы. Вам дается десять стандартных минут для отдыха, после чего будет активирован следующий этап", я отсоединилась и на четвереньках вылезла на более или менее твердую поверхность, опять погрузившись в медитацию.
Через некоторое время уже ожидаемо прозвучало:
— Испытание четвертое. Заплыв на выносливость.
После чего открылась дверь в находящемся рядом высоком здании.
Ага, заплыв, значит. Надеюсь, купальники у них есть? И подобрав себя с земли, поковыляла плавать.
Увы, купальника не оказалось, и буквально сразу как я зашла, эта противная железяка, вживленная в мышцы моей руки, активировала испытание.
Наплевав на всё, я прямо в одежде нырнула в бассейн и начала плавать. Один заход, второй, третий… тринадцатый, четырнадцатый… двадцать первый… тридцать шестой… тридцать девятый…
Когда я зашла на сороковой заплыв, мою ногу стала сводить судорога. Вскрикнув от боли, я сделала последний рывок и уцепилась за край бассейна, завершив тем самым испытание.
— Максимальная дистанция пройдена. Вам дается пятнадцать стандартных минут для отдыха, после чего будет активирован следующий этап.
Кое-как выбравшись из воды, я принялась растирать ногу. Будучи врачом, мне было известно несколько способов, как быстро избавиться от судороги. В итоге, на медитацию мне осталось только пять минут.
— Испытание пятое. Преодоление препятствий.
Услышав это сообщение, я уже догадывалась, с чем именно мне суждено столкнуться. И тут же начала молиться о том, чтобы всё было не так, как я подозревала.
Выйдя из здания, в котором находился бассейн, я, следуя указаниям электронного голоса, прошла… к тем самым бугоркам и ямочкам, которые мне бросились в глаза в самом начале. Черт! Только теперь здесь еще была натянута проволока и проходили какие-то красные лучи. Нет, как всё круто!
— Правила. Вы не должны задеть ни одной силовой линии и ни одного железного ограждения.
Это он про проволоку, что ли?
— Итоги преодоления испытания зависят от времени, которое у вас уйдет на выполнение данного задания.
Вариант, что я его не пройду, тут даже не рассматривается? Понятно.
Пару раз глубоко вздохнув, я, вся мокрая, опустилась на землю и начала ползти, огибая расположенные в самых неожиданных местах препятствия.
"А Женька еще спрашивала, зачем мне гимнастика", ― подумала я, садясь на шпагат и выгибаясь, чтобы не задеть колючую проволоку.
Встала, прогнулась, теперь движение вперед, нагнулась, опять встала.
Первое затруднение я увидела, остановившись перед своеобразным рвом, наполненным водой. Красные линии находились на расстоянии полуметра над землей и имели такое переплетение, что преодолеть их, не заползая в ров, было невозможно.
Надеюсь, там хотя бы нет крокодилов или норильских змей? А то с них станется.
Вспомнив про время, я наклонилась, обогнула еще одну линию и аккуратно легла на живот. Так. Получилось. Теперь медленно ползем, ползем.
Одолев таким макаром пару метров, я начала заползать в яму. В этом месте, практически над водой, располагалась колючая проволока, из-за чего, наклонившись и набрав побольше воздуха в легкие, мне пришлось опустить голову в воду.
"Хорошо хоть не вонючая", ― подумалось мне.
Продрейфовав как бревно пару минут и погрузившись глубже, я перевернулась, а вынырнув, уже оказалась на спине. Оценив свое местоположение и откорректировав направление дрейфа, я достигла конца рва, где линии резко поднимались ввысь.
Поерзав, я аккуратно выползла на твердую землю и вздохнула с облегчением.
Но, преодолев еще двадцать метров, поняла, что рано обрадовалась.
Теперь передо мной возвышалась куча, изгибы которой на расстоянии полуметра повторяли красные линии.
Поняв, что мне придется сейчас сделать, я застонала и, упав в эту грязевую жижу, ощущая себя гусеницей, опять поползла вперед.
Что говорить, приятного было мало, и его стало еще меньше, когда высота линий в конце последнего метра уменьшилась на треть. Тело мое, однозначно, пролезало, а вот приподнятая голова уже нет.
Но какой у меня выбор? Еле сдерживаясь, я уронила лицо в грязь и, шустро, но аккуратно заработав телом, сделала последний рывок. После чего, приподнявшись, не увидела перед собой никаких препятствий.
— Дистанция пройдена. Поздравляю вас с окончанием экзамена. Прошу покинуть полосу испытаний.
Хмуро посмотрев на дверной проем, который в этот момент открылся, уже совершенно без эмоций заковыляла на выход, где из меня извлекли контролер.
Потирая плечо, я повернулась и увидела практически весь поступающий люд. Грязный-прегрязный. И только больше половины ракш были хоть и мокрыми, но практически не запачканными. Они, видимо, непроизвольно сбились в кучку, ощущая на себе недружелюбные взгляды остальных.
От открывшейся мне картины я почувствовала, как на сердце резко потеплело, и, пройдя к ближайшей стене, села, погрузившись в медитацию.
Мне еще были нужны силы на возвращение домой.
Не знаю, сколько прошло времени, мне показалось, что пара минут, как раздался голос нашего сопровождающего:
— Поступающие, результаты проверки физической пригодности нами получены и обработаны. Прошу вас всех явиться завтра на собеседование для подведения итогов и решения о вашем зачислении.
Только услышав эти слова, я поняла, в каком виде сейчас пойду домой!

Глава 3

Естественно, привести себя в порядок нам никто не дал, и, выйдя вся грязная из здания, я только сейчас заметила, что уже темнеет.
Везти меня в таком виде не захотело не одно такси, а если учесть, что они все роботизированные, то даже двойную цену не предложишь ― всё равно бесполезно.
Я не прохожу, видите ли, по стандартам гигиены! Что б у них масло потекло!
Делать было нечего и пришлось идти пешком, за неимением лучшего. По дороге у меня три раза служба контроля попросила документы, а некоторые гуманоиды показывали пальцем.
Надо ли говорить, в каком настроении я зашла в квартиру?
В очень, очень плохом, и оно стало еще хуже, когда меня вышли встречать Женька и мама, выглядывающая из-за нее. Выражение ужаса на их лицах сказало мне, что практически засохшая грязь не прибавляет мне шарма.
— Я в душ!
И сбежала с места предполагаемой битвы.
Но, видимо, плохо я знала свою родительницу, потому что она, встав за дверью в ванную комнату, всё то время, пока с меня смывалась эта грязь, читала мне мораль, заранее напридумывав себе всяких ужасов.
Выйдя из душа и увидев упрямое выражение на ее лице, мне стало ясно, что разговора не избежать.
— Дочь, нам нужно поговорить!
— О чем?
— О твоем безответственном поведении. Твоя затея…
— Мам, может достаточно уже опеки? Я совершеннолетняя, и помешать мне поступить в Звездную Академию ты не можешь. Поэтому разговор окончен.
— А я хочу тебе напомнить, кто тебя содержит, и если ты завтра пойдешь на это собеседование, то я больше не хочу тебя видеть. Обеспечивай себя сама!
Вот, значит, как. Мы решили использовать мою финансовую зависимость, чтобы навязать мне свое мнение. Столько лет со мной прожила, а так и не заметила главного: чем сильнее она пытается на меня надавить, тем упрямее я становлюсь. Решения мне всегда давались нелегко, но если я их принимала, то заставить меня их изменить было практически невозможно.
— Договорились. Завтра заберу вещи. Всё, Жень, я спать.
Взглянув на подругу, поняла, что ей очень неудобно, оттого что она стала свидетелем нашего небольшого скандала.
— Феоктиста! ― вскричала мама, получив не тот результат, на который рассчитывала.
Но я уже не слушала, закрывая дверь своей спальни и начиная готовиться ко сну.
Ее тотальный контроль в последнее время стал непереносим. С каждым годом я становилась всё независимее, а она ― всё настойчивее в том, чтобы я поступала так, как хочется ей, потому что была уверена, что лишь ее решения принесут мне счастье.
Вот с такими мыслями я и уснула.
А наутро на кухне меня ждала растерянная побратима, которая не знала, куда девать глаза.
— Прости. Когда она вчера пришла, то попросила войти согласно нашим традициям. И только я хотела спросить о цели визита, как пришла ты.
— Не переживай. Я ее знаю. Ради того, чтобы добраться до меня, она не погнушалась бы даже скандалом.
— Может, ты зря была с ней так резка вчера?
— Знаешь, Жень, я очень люблю своих родителей, но всякое терпение имеет границы. Я, как могла, старалась оградить ее от переживаний. Но прожить свою жизнь за меня никому не позволю ― она у меня одна. К тому же то, что мама опустилась до шантажа и угроз… Нет. Ей придется смириться с тем, что я стану самостоятельной и независимой от нее.
— А отец?
— Его сейчас нет на планете. Он занимается одной из своих разработок на научной станции и временно отсутствует. Не представляю, как ему удается каждый раз определять, когда нужно уехать.
— Он же у тебя ученый. Но, Фиса, что будет, если ты не поступишь?
— Вот тогда и подумаю об этом.

* * *

Сегодня я уже не стала стоять около Академии, а целенаправленно, не задумываясь, вошла в нее. Переживания последних дней сильно потрепали мои нервы, и хотелось уже побыстрее узнать свой приговор.
Вестибюль встретил всё той же толпой народа… и тишиной. Отыскав место около стены, я привычно заняла свой обзорный пункт, только на этот раз желания смотреть по сторонам не было. В ближайшие несколько часов должна была решиться моя судьба, поэтому от страха и неопределенности меня просто мутило.
Долго нас ждать не заставили, и в девять ноль пять к нам вышел мужчина расы авито. На нем был черный мундир, что говорило о том, что сейчас перед нами высший чин Звездного флота.
— Доброе утро. Я командор Лоргетис. Сейчас у вас начнется собеседование, по итогам которого будет ясно, будете ли вы учиться в нашем учебном заведении. Сначала отбор будет проводить гражданское отделение, затем военное. После чего вам дается полчаса на выбор, если таковой вообще у вас будет. Прошу за мной.
На еле передвигающихся ногах я последовала за командором и, пройдя метров пятьсот, остановилась перед красивой и наверняка большой аудиторией.
— Сверху над дверью расположено табло, на котором будут отображаться цифры. Очередь будет определяться по номеру личности поступающего.
Опять ожидание…
Мое длилось не долго. Прошло около получаса, когда вверху загорелся мой номер.
Войдя в аудиторию, я поняла, что была права. Она была просто огромной и столь же прекрасна и величественна, как и вестибюль. В центре нее стояли шесть столов, и за ними сидели четыре мужчины и две женщины. На столе одной из них было обозначено медицинское направление.
Подойдя к нужному человеку, я поприветствовала представителя Академии и подала свою личную карточку.
— Доброе утро. Я Элеонора Разак, ― представилась красивая светловолосая женщина, землянка в гражданском.
Взяв мой документ, она провела его через терминал, после чего перед ней открылась информация обо мне.
— Феоктиста Мельник, красный диплом, специализация хирурга широкого профиля и второй степени. Прекрасные характеристики от преподавателей. Ваши документы в полном порядке. Давайте теперь посмотрим о ваших успехах на экзамене. По теории высший бал, и на испытаниях физической подготовки вы показали неплохие результаты. Даже несколько больше того, что мы требуем. На каком направлении планируете продолжить обучение?
— На хирургическом широкого профиля, плюс специализированное направление для лечения расы ракш.
Разак тут же встрепенулась.
— У вас есть опыт работы в этой области?
— Да, два года, и теоретическое обучение вкупе с научной деятельностью.
— Очень хорошо.
Несколько секунд она рассматривала меня.
— Предложить вам место для обучения на практикующего хирурга мы можем, но вот с вашим специальным направлением, а тем более с научной деятельностью, помочь не в силах. Хотя…
Вот это мне сразу не понравилось.
— Вот если вы возьмете в партнеры готового специалиста, скажем, первой степени, то Академия сможет обеспечить изучение этого дополнительного направления и даже поможет с научными изысканиями, если у вас будет, что представить комиссии.
Она за дуру меня принимает? Хотя, не будь я медиком в третьем поколении, у нее могло бы получиться.
Если я возьму партнера, то получу то же стандартное обучение, потому что все мои заслуги будут присвоены старшему по рангу специалисту, а также патенты, если таковые появятся. Я не для того корпела над книгами и посвящала всё время медицине, чтобы эта расфуфыренная леди присвоила все мои труды кому-то из своих приближенных.
Из всех рас были только три ― земляне, авито и ракши ― лечение которых требовало прямой медицины, то есть с косвенным участием приборов. У меня был этот опыт, и она это знала.
— Нет, благодарю вас.
Глаза моей собеседницы сузились. Было видно, что мой ответ ей не понравился.
— Это ваше окончательное решение?
Ой, как мы недовольны…
— Да.
— Что ж, жаль. Тогда только место практикующего хирурга.
После этого я поднялась и сказала:
— Спасибо, я подумаю.
Скривившись, она с превосходством отдала мне мою личную карту и пропела:
— Будем рады видеть вас на нашем отделении.
Понятно.
Взяв документ, я покинула помещение.

* * *

В перерыве между собеседованиями я решила позвонить Женьке и посоветоваться.
— То есть они предложили тебе место практикующего хирурга?
— Да.
— Соглашайся!
— Что? Но я не хочу. Мне нужно развивать направление в лечении ракш. Мой дедушка приложил немало сил, использовал массу знакомств, чтобы дать мне знания о прямой медицине и обеспечить практику. Это что, всё коту под хвост? Тогда зачем вообще учиться дальше? Я и так в жизни неплохо устроюсь.
— Ты амбициозна.
— Нет, я просто хочу чего-то добиться. Медицина ― это моя страсть. Я буквально с детства, на коленях у деда, слушала сказки про печень и сердце. Потом он стал меня учить теории. Не покладая рук я работала по вечерам, после колледжа и оперировала. Ради чего? К тому же космос…
— Поэтому я и говорю: соглашайся на предложение этой тетки.
— Конечно, Звездная Академия не то место, где можно позволить себе неразумный поступок, здесь всё очень строго и, тем не менее, я подозреваю, что она может оказывать давление на меня во время учебы. А ее предложение неприемлемо. И проходить практику по ракшам на стороне мне нельзя.
— Кстати, об этом. Знаешь…
— Нет. Говори, что еще случилось?
— Ничего не случилось, просто…
— Женя!
— Понимаешь, я сегодня проходила психологическое освидетельствование перед поступлением и встретила нашего сокурсника, который сейчас работает в земном медицинском центре…
Уже предчувствуя неладное, я спросила:
— И?
— С сегодняшнего дня на Земле начинается проверка прямой медицины и соответственно областей, где она применяется. Прохождение практики вне Звездной Академии временно приостановлено.
Всё поняв, я прикрыла глаза.
— Перезвоню.
— Фиса, я уверена, она… ― начала Женя, но, не дослушав, я прервала связь.
Мама устроила этот рейд. Она узнала по своим каналам, что место по специализированному направлению ракш мне здесь не светит и, значит, я буду поступать в медицинский институт Земли. Чтобы меня включили во временно прикрытый проект практики, я должна была прийти к ней и попросить ее использовать свои связи среди коллег-медиков.
Вот, значит, как…
Сморгнув набежавшие на глаза слезы и приведя себя в порядок, я отправилась ждать приглашение на второй отборочный этап. В этот раз мой номер высветился на табло через несколько минут после начала собеседования.
Проводилось оно в той же аудитории, только за столами сидело уже человек тридцать, может больше. И свободное место было перед ракшем, находящимся в самом центре помещения.
Неудачно попала. Неуверенно подойдя к нему, я села.
— Добрый день.
— Добрый день, ― пророкотал представительный мужчина в возрасте. Он был облачен в черный мундир, значит, относился к высшим чинам, а золотая вышивка на воротничке говорила о том, что передо мной адмирал.
— Меня зовут Оров Надаро. Говорить о том, кто я, думаю, нет необходимости?
Глава Звездной Академии!
Заметив что-то такое на моем лице, он едва заметно усмехнулся. Остальные же военные разговаривали с другими претендентами и не обратили на нас никакого внимания.
— Вот и прекрасно, тогда приступим. Прежде чем я попрошу вашу личную карту, необходимо выяснить, стоит ли вообще это делать. Рассматриваете ли вы возможность обучения на военном отделении?
Всю свою жизнь я мечтала и строила планы относительно Звездной Академии. И о том, что делать, если у меня не получится сюда поступить, думать не хотелось. Всё будет разрушено, а значит, необходимо быть зачисленной, пусть даже не на то отделение, которое я предпочла бы.
— Да.
Вот теперь на меня оценивающе посмотрели все сидящие за ближайшими столами. Интересно. А глава Академии лишь молча протянул руку, и я передала ему требуемый документ.
Проведя карту и просмотрев обо мне информацию, он в удивлении приподнял брови и переспросил:
― И вы хотите учиться на военном отделении?
— Да.
В этот раз уже на самого Надаро заинтересованно посмотрели находящиеся рядом гуманоиды, а он всё так же ровно продолжил:
— Козеро, эта по твоей части.
Через два стола от адмирала поднялся авито в звании шаутбенахта и, подойдя к своему начальнику, заглянул поверх плеча на экран терминала.
— Феоктиста Мельник, красный диплом, специализация хирурга широкого профиля и второй степени. Прекрасные характеристики от преподавателей. Выбрано специализированное направление для лечения расы ракш. Имеется обучение и опыт работы. По теории высший бал. А вот по итогам испытаний физической подготовки показатели не очень хорошие. Хотя результаты заплыва на выносливость очень высоки.
Услышав такой вердикт, я напряглась.
— Но подойдут. Почему вы решили пойти к нам?
— На вашем отделении есть возможность развивать выбранное мной дополнительное направление.
— А на гражданском нет?
— Нет.
И я коротко передала разговор, произошедший между мной и Элеонорой Разак.
По окончании повествования мои слушатели странно переглянулись. И слово взял авито, которого адмирал назвал Козеро.
— Вы должны знать, что у специальности врача военного направления есть как преимущества, так и недостатки. К недостаткам, бесспорно, относится опасность работы на Звездном флоте и тяжесть выполняемых обязанностей. К тому же учиться у нас вы будете десять лет, а не семь. Обучение будет очень трудным и интенсивным, с тяжелыми физическими нагрузками. Помимо этого, с момента поступления вами приобретается статус военного, который будет присвоен пожизненно. А это означает беспрекословное подчинение приказам.
Я сидела совершенно раздавленная от этих новостей.
— Плюсы есть?
Козеро улыбнулся.
— Конечно. Начнем с того, что, работая в Звездном флоте, вы сможете посмотреть самые разные места и побывать на планетах, на которых еще не ступала нога человека. Служба трудная, но очень интересная. Помимо этого, у вас есть возможность получить колоссальный опыт работы с различными расами и ранениями, даже в боевой обстановке. Также стоит упомянуть, что военные врачи имеют ряд привилегий над гражданскими коллегами, и чем выше вы по должности, тем ваша власть в выбранной области будет больше, а стоимость частных услуг, оказанных вне флота, ― дороже. Даже проучившись первые пять лет, вы будете уже на голову выше обычных врачей. Вас будут касаться и общие льготы, которые дает статус военного. Подробнее со всем этим можно ознакомиться позже.
По мере того как шаутбенахт говорил, мое настроение стремительно улучшалось.
— Обучение будет проводиться по специализации хирурга широкого профиля, но дополнительное направление у вас будет как по ракшам, так и по всей остальной прямой медицине. Хотя, конечно, основная нагрузка будет касаться выбранной расы. В конце обучения вам будут представлено многое для научных изысканий, при условии, если ваши балы останутся такими же высокими. А по окончании пятилетнего срока студентам-отличникам дается звание драфцмана, после семи лет ― лейтенанта, а при выпуске из Звездной Академии все те, кто получат красный диплом, будут иметь звание тиммермана, тогда как остальные выпустятся лейтенантами.
— Если Звездный флот дает такие возможности, то почему у вас не хватает специалистов гражданского профиля?
— Специалисты есть, но среднего звена. Тогда как вы ― поступающий высшего звена, и именно таких у нас мало. Зачем молодым людям с хорошими перспективами идти на опасную и трудную работу, перед этим преодолев совсем не легкое обучение. Например, гражданское отделение нашего заведения может предоставить им межзвездный диплом с меньшими проблемами.
— Но и менее выгодную работу.
— Для сытой и спокойной жизни на какой-нибудь планете класса А вполне достаточно. Так что вы решили?
Какой у меня выбор благодаря моей маме и той грымзе.
— Я хотела бы поступить на военное отделение по выбранной специальности.
— Вот и отлично. Все документы вам сбросят на коммуникатор. Оформляйте и отправляйте их нам на терминал. После чего вам объяснят всё что нужно, получите карту-пропуск, и вы ― студент. До свидания!
И уже направившись к выходу, я услышала:
— Да, и имейте в виду, на военном факультете очень четкое разделение практикующих направлений и базовых.
Так и не поняв столь загадочной фразы, я закрыла за собой дверь.

Глава 4

Спустя пять минут после окончания собеседования я завершила заполнение документов и, подойдя к ближайшему терминалу, перебросила файл, проверив всё ли правильно отправлено. Теперь дело за ними.
Чтобы дождаться подтверждения о зачислении, мне пришлось подождать, пока не завершится второе собеседование и поступающие не закончат с оформлением. Звонить Женьке, посоветоваться о своем выборе, я не стала, потому что боялась, что она меня переубедит, а теперь уже нет смысла ― всё решено. В итоге я получила всё что хотела и даже сверх того, пусть за это мне и придется заплатить цену намного выше запланированной. На душе царил покой.
И именно поэтому я могла уделить внимание людям, которые в эту трехлетку вместе со мной попытали счастье. Из той половины, которая осталась после теоретического экзамена, я думала, поступят все, раз нас просили прийти на собеседование. Ан нет. Некоторые выбегали из аудиторий в волнении или слезах еще при первом собеседовании, некоторые ― при втором. Но теперь можно было точно определить, кто поступил, а кто нет, так как те, кому не повезло, должны были покинуть Академию.
Людей было просто огромное количество, ведь экзамены шли в несколько потоков. Я рано подала документы, поэтому и была в первой группе при сдаче теории и прохождении испытаний, но это не значит, что эта группа была единственной. Чтобы отобрать такое огромное количество претендентов, Звездная Академия работала эти три дня круглосуточно и в чудовищном темпе.
Когда время уже приближалось к двенадцати, ко мне подошла Разак.
— Ну что? Надеюсь, вы сделали правильный выбор?
Улыбнувшись ей, я ответила:
— Спасибо, я тоже на это надеюсь.
Но продолжить диалог дальше нам не дали, так как в вестибюле появился человек в чине капитана, который призвал всех к вниманию.
— Рад сообщить, что первый тур собеседования закончен. Мы обработали все документы и произвели зачисление. Поздравляю новых студентов Звездной Академии с поступлением. Теперь вы можете подойти к терминалу вашего направления и получить студенческую карточку, которая будет основным пропуском и документом. Остальное вам сообщат и выдадут на официальной церемонии зачисления, которая произойдет послезавтра в шесть часов. После этого планируется банкет с последующей переброской вас к учебным корпусам, где на следующий день и начнется обучение. Поэтому к моменту отправки все ваши вещи должны быть собраны и при вас. До свидания.
Улыбнувшись грымзе еще раз, я пошла к военному медицинскому терминалу, чтобы получить студенческую карточку. И прежде чем покинуть здание Академии, полюбовалась каменным выражением лица Разак. Жизнь удалась!
На этот раз домой я ехала в такси и со всеми удобствами, а у Евгении меня ждал не скандал, а сгорающая от любопытства хозяйка квартиры.
Стоило мне открыть дверь и пройти внутрь, как на меня тут же накинулись:
— Доставать шампанское или нет?
— Доставай!
После этого ответа побратима закричала и бросилась на меня обниматься. Но мое усталое тело, не выдержав такого напора, отклонилось назад, и мы упали на пол.
— Женя, ты кабан!
— Неправда. Все ракши стройные!
— Не льсти себе, — ответила я, поднявшись на ноги и проверив целостность своих ребер.
— Так, пошли в гостиную, будем пить!
— Пожалуй, только я будильник заранее поставлю: мне завтра вещи идти собирать.
— Это да. Трудно тебе придется. Но всё по порядку, пошли.
Сначала были тосты, тосты и еще раз тосты. И только когда мы опустошили две бутылки, посыпались вопросы. Я честно рассказала о том, как сдавала теорию, физподготовку и какое впечатление на меня произвела Академия.
— Да, трудно тебе пришлось. Они там большие живодеры. Но ты молодец. А она действительно такая прекрасная?
— Не то слово. Каждая ее частичка, каждый кусочек неподражаемы.
— Смотри не влюбись. А то отколупаешь там чего-нибудь ― и тебя выгонят.
— Постараюсь.
— Ну а сегодня?
— Начало я тебе уже рассказала. А потом я пошла на второе собеседование.
— Зачем?
— Что значит зачем? Тебе больше не наливать?
— Вот еще!
Язык подруги заплетался.
— Хорошо. Ты прошла второе собеседование и поступила на свое гражданское отделение, хоть и немного обрезанное. Так?
— Нет.
— Как это нет? Тогда что это мы здесь празднуем?
— То, что я поступила в Звездную Академию на военное отделение с направлением в прямую медицину.
В это мгновение Женя подавилась вином и, обдав меня им, закашлялась. Я же оттерла лицо и постучала ей по спине, изо всей силы так постучала.
— Ты в своем уме?!
— Конечно.
— У меня старший брат на этом отделении. Ты там не выживешь!
Хмель подруги как ветром сдуло.
— Ты знаешь, как приободрить человека.
— Фиса, я тебе серьезно говорю. Ты не представляешь, на что согласилась. Ты же теперь военная!
— Ага!
— На это отделение поступают люди, у которых узкоспециализированная профессия, недостаточная квалификация для того, чтобы комфортно устроиться на планете, или люди, любящие опасную жизнь!
— Сейчас же не идет война. Да и с кем воевать?
— Пираты?
— Бывает…
— Разные инфекции и другие опасности, которые подстерегают любого гуманоида на мало изученных или только открытых планетах!
— Я хоть и не вирусолог, но могу тебе сказать, что и на Землю вполне может попасть тот же ниранский лишай. Пока получат очередную вакцину, процентов десять населения вымрет. А мне введут ее одной из первых.
— Ты сумасшедшая.
— Нет. Я ― реалистка.
— Надеюсь, пригласишь меня на банкет?
— Конечно, на неофициальный. Церемония зачисления только для студентов.
— Ну как же я могла забыть? Простым смертным вход в Великую Альма-матер закрыт.
— Именно. Поэтому мне интересно, как ты узнала про банкет?
— Ну, во-первых, он проводится каждые три года при зачислении. Во-вторых, такое мероприятие было и у брата, но меня с собой не взяли, сказав, что мне нет хода в святая святых. Ну а в-третьих, Данар со своей группой в этот набор следит за порядком на церемонии и празднике.
— А нас пропустят?
— Каждый новоиспеченный студент Академии имеет право пригласить на праздник двух гостей.
— Тогда нет проблем. Заодно поможешь вещи перенести.
На это подруга вопросительно приподняла брови.
— Нас сразу после мероприятия перебросят к учебным корпусам.
— Странно…

* * *

Утром, когда прозвенел будильник, голова у меня раскалывалась. С чего бы? Вроде вчера выпили совсем немного.
А за завтраком ко всем прочим ощущениям добавилась уверенность, что день сегодня будет непростым. Надо ли говорить, что в таком настроении идти за вещами совсем не хотелось. А надо.
К своему старому месту жительства я подходила с мыслью: "Есть ли кто внутри?" И как только, считав мой отпечаток пальца, дверь открылась, поняла, что есть. На кухне слышался разговор на повышенных тонах. Но удивил меня не тот факт, что папа приехал, а то, что он кричит. Я такое, вообще, только три раза в жизни слышала.
Войдя в квартиру, сразу направилась в свою комнату и начала складывать личные вещи, книги, одежду, которая вряд ли мне пригодиться. Это на гражданском отделении студенты одеваются как хотят, а у меня теперь будет форма синего цвета. Жаль, оттенок мне не подходит.
Когда уже практически всё было собрано и упаковано, ко мне зашел отец ― один из немногих людей, чье мнение для меня действительно важно. Он самый замечательный! Когда он со мной говорит, его зеленые глаза всегда наполнены добротой и мудростью. Папа, кстати, как и моя мать, чистокровный землянин среднего роста, худощавого телосложения, с открытым лицом и рыжими, чуть волнистыми волосами, слегка тронутыми сединой. К медицинским возможностям нашего времени отец прибегает редко, считая, что наука ― это необходимость, а не повседневность.
— Привет, котенок. Уезжаешь?
Я поднялась и обняла отца. Всю жизнь он был для меня самым надежным и понимающим человеком.
Оторвавшись от родителя, я начала закрывать коробки.
— Значит, уезжаешь. Может, поговорим?
— Конечно. Ты, наверное, хочешь знать: поступила ли я в Звездную Академию?
— Естественно. Ты же знаешь, сам мечтал там учиться, только на военном отделении, но не хватило физической подготовки.
— А у меня хватило. Вот студенческая карточка, — и, достав из кармана, протянула папе документ.
Он, рассмотрев его, вскинул глаза и с тревогой спросил:
— Ты уверена в своем выборе?
— Нет. Но ты ведь знаешь, как говорит дедушка, что всё, что ни делается…
— …всё к лучшему.
— Поэтому выбор сделан, и теперь нужно идти дальше, а не метаться в сомнениях.
— Умная девочка.
— А то! Ты придешь на банкет?
— А надо ли? Тебя же потом сразу увезут. Лучше простимся здесь.
После этих слов на меня накатило облегчение. Конечно, я любила отца и была бы рада видеть его на столь важном мероприятии, но тогда я бы не смогла отвлечься от наших конфликтов с мамой.
— Ты сильно на нее обижаешься? ― родитель, как всегда, знал, о чем я думаю.
— Да. Ее поступок… Слов не нахожу. Не будь она моей матерью, я бы такого не простила. Да и сейчас обида не сразу пройдет.
— А она еще не знает, что ты поступила!
— Пусть скажет спасибо себе, это ее действия спровоцировали такое решение.
— Нет. Они послужили толчком, но ты всё равно бы не отказалась от своего любимого космоса.
— Может, ты и прав…
Закончив с комнатой, я села и огляделась, чтобы убедиться, что ничего напоминающего о себе не оставила.
— Она на кухне?
— Да. Пьет чай с ромашкой.
— Сам скажешь?
— Конечно. И побуду пока тут. Ей будет трудно это принять.
— Не сомневаюсь.
Потом я стала обходить комнаты, одну за другой, стирая следы своего проживания в них. В самую последнюю очередь зашла на кухню и взяла свои любимые кружку и чайную ложку.
— Я так понимаю, ты съезжаешь? — ровным голосом спросила мама, не смотря в мою сторону.
— Да. Так будет лучше.
— Кому?
— Думаю, в первую очередь ― тебе. Ты ведь теперь будешь очень занята, контролируя этот рейд по медицинским учреждениям Земли.
Тут она посмотрела на меня, и мы на несколько мгновений встретились взглядами. А потом я развернулась, взяла вещи и, попрощавшись с отцом, ушла.

* * *

Но самое трудное оказалось впереди. После того как я пришла от родителей и мы с Женькой перетерли всё произошедшее, мне пришлось разбирать вещи, в коих было очень много хлама, который был не нужен, но не доходили руки выбросить.
Были вещи, которые я оставила как память о детстве, юношестве или о значительных событиях в своей жизни. Любимые книги, которые приобрела в бумажном варианте, тоже отложены в сторону.
Потом настала очередь одежды. Прекрасно понимая, куда я лечу учиться, мною были отобраны только самые практичные вещи и нижнее белье. И то для увольнительных. В остальное время придется носить форму.
Книги, дорогие моему сердцу личные вещи, а также всякие статуэточки и другие сувениры были сложены в коробку до лучших времен. Они останутся у Женьки, пока я не окажусь на новом месте жительства и не определюсь с правилами и окружением, ― а то мало ли что.
А вот одежда, вещи личной гигиены и всё, что я считала для себя необходимым, тут же полетело в сумку, и не в одну. Оказывается, у меня очень много вещей, без которых нельзя прожить.
Еще очень много времени было потрачено на закачивание самой разнообразной информации на коммуникатор. От практически всей известной мне литературы по медицине до другой литературы и программ, которые хоть как-то могут мне пригодиться. Уже вечером, поняв, что я слила чуть ли не половину космической сети, мною было принято решение добавить еще и художественные книги. Не то что бы я рассчитывала, что у меня будет время ее читать, но на всякий случай. Еду ведь не на три дня в гости, а на десять лет, и неизвестно, как у них там с правилами и сетью.
Но моя неосведомленность продлилась недолго, по крайней мере, в отношении правил.
Когда мы с побратимой пили на кухне чай перед сном, мне пришло сообщение, содержащее в себе четыре файла. В них были правила Звездной Академии, которым подчинялись все студенты без исключения, ее карта, права и обязанности военного и Военный устав. Открыв последний, я поняла, как попала!

* * *

Главный зал был еще больше вестибюля, и здесь находилось около девяти тысяч человек. Было людно, шумно и душно. Осмотревшись вокруг, я пришла к выводу, что приходить надо было раньше, так как все уголки и места около стен были заняты.
Походив по залу еще минут пять, я услышала шепоток и движение.
Церемония начинается.
И точно, пробившись ближе к возвышению, на котором стояли кресла и кафедра, я увидела выходящих гуманоидов в черной форме. Странно, но от гражданских было всего два человека.
Много читая о Звездном флоте, я знала, что он в основном относится к силовым и исследовательским структурам. Нет, конечно, у Союза были и другие корабли, которые не относились к основной армаде, но их было немного. Крупными грузовыми перевозками занимались корпорации, а если что-то особенное требовало доставки, то тогда этим занимался флот. Но основной его задачей было исследование новых миров и отслеживание порядка в космосе.
Тут вперед выступил глава Академии и начал речь:
— Я приветствую наших новых студентов. Перед тем как вам сообщат нужную информацию, вы должны дать обязательство о неразглашении сведений, которые прямо или косвенно касаются Звездной Академии.
На моем коммуникаторе появилось сообщение. Приложив к нему палец, я поставила подтверждение на требуемом документе и отправила обратно.
Где-то минут через пять Надаро продолжил:
— Вот и прекрасно. Как вы знаете, только тридцать процентов нашей академии занимает гражданское отделение, и теперь оно может быть свободно и отправляться на банкет. Ему всю дополнительную информацию предоставят завтра главы факультетов.
После этих слов около двух тысяч человек покинули зал, и дышать стало несколько легче.
— Теперь с военными. Это отделение делится на базовое и практическое. Физическая подготовка везде примерно одинаковая и отличается в малом. Базовое отделение — это инженерные, бытовые и медицинские специальности, кроме конечно практикующих врачей и вирусологов. Они будут заниматься на практическом отделении, со специальностями быстрого реагирования и безопасности. По группам распределение будет позже. Сегодня у вас банкет, потом перелет к военному корпусу, заселение и адаптация. Завтра с утра вводная лекция и распределение нагрузок. После чего начнется обучение в полную силу. Теперь подписываете документ о военном статусе и тоже можете быть свободны.
Подойдя к медицинским терминалам, около которых находилось человек пятьсот, я отстояла пять минут в очереди, заверила и получила все необходимые документы, на которых было написано, что я теперь студент военного отделения, практического направления и отношусь к специальностям быстрого реагирования!
Тут мне стало трудно дышать. Потерев глаза, а потом пластик, я прочитала еще раз, но ничего не изменилось. И в шоковом состоянии я попетляла из зала на праздник.
Около здания, где должна была происходить пирушка, меня уже ждала Женька.
— Привет, Фиса! Ну как, всё удачно?
— Очень.
Схватив за руку, я потащила ее в здание.
— Подожди меня здесь, сейчас зайду в дамскую комнату и приду.
Мне кивнули, и я побежала освежиться: сейчас это было необходимо, чтобы вывести себя из состояния шока.
Но омовение мне мало помогло, поэтому, приведя себя в относительный порядок, я отправилась к побратиме, пока она куда-нибудь не влезла. Но я опоздала: около первого поста стояли четыре огромных амбала, а с пятым пререкалась моя подруга. Он же был ее братом, и над ним потешались его сослуживцы, один из которых очень заинтересовано косился на нарушительницу спокойствия.
— Евгения, я тебе говорил, что не собираюсь проводить тебя на праздник!
А тут он заметил еще и меня.
— Фиса, и ты тут?
Вот теперь на лицах сокурсников появился уже откровенный интерес. Ракши предпочитали тесно общаться только с себе подобными или надежными людьми. У Данара я относилась к среднему кругу, так как являлась побратимой его сестры, а значит, была для ракш особенной.
— Привет, Данар. Сегодня Женя не к тебе, она со мной, — и показала ему свое удостоверение.
При взгляде на него у брата Женьки глаза на лоб полезли. Но вовремя вспомнив про толпившихся сзади ребят, прислушивающихся к разговору, он сказал:
— Потом расскажешь.
И приняв официальный вид, продолжил:
— Добро пожаловать на мероприятие, Феоктиста Мельник, — и приложил кулак к сердцу.
— Спасибо, сэр! — ответила я и повторила его жест.
После того как мы прошли, подруга была притихшей, видимо, только теперь окончательно поняв, как я попала. А ведь у меня еще было чем ее порадовать.
Потом я посмотрела на указатели и мы подошли к залу нужной мне специальности быстрого реагирования.
— Феоктиста, а ты уверена, что нам сюда? ― придержала меня Женя.
— Уверена, — ответила я и, подойдя к амбалам еще большего размера, чем брат Женьки, показала документы.
Они сначала недоуменно посмотрели на меня, потом, прочитав специальность, усмехнулись и разрешили пройти.
Добредя до ближайшего сидячего места, я оглядела зал и оценила масштаб бедствия. А он был огромен.
Из примерно трех тысяч человек, которые находились здесь, женского пола были триста-четыреста. Остальной контингент составляли крупные и очень крупные мужчины.
— Кайф! Они просто фантастические и нереальные! ― пропела рядом со мной побратима.
— Что?
— Ты посмотри, какие красавцы тебя будут окружать ближайшие десять лет. Буквально сплошной тестостерон. А когда они разденутся… Ум-м-м…
— Меня интересует только одно: заберут ли они меня с места тренировки, когда я там умру?
— Что за пессимистические настроения?
— Ты что, не понимаешь, какие у меня теперь будут нагрузки? Сама ведь предупреждала.
— Ради такого стоит страдать.
— Думаешь, у них есть что-то такое, что я не видела за пять лет медицинской практики?
— Костоправ! Ничего ты не понимаешь.
― Я понимаю одно: так, как я жила эти полгода, я теперь буду жить ближайшие десять лет!
— Но эти полгода же всё было нормально.
— Тогда это был рывок для достижения цели!
— Теперь это будет длинный рывок, — произнесла подруга, окончательно впав в экстаз.
Махнув рукой, я перестала пытаться что-либо донести до нее. Больной здорового не уразумеет. Она видит только тестостерон, а мне с ним теперь столько времени существовать и как-то налаживать отношения.
В общем, проблем было выше крыши!
Внезапно Женя меня толкнула.
— Не знала, что здесь будут присутствовать и высшие чины.
Вынырнув из своих раздумий, я посмотрела по сторонам. Помимо множества мужчин, которые присматривались к окружающим и сослуживцам, по углам и балконам незаметно расположились адмиралы, шаутбенахты и командоры.
Эти наблюдали, уже профессионально присматриваясь к набору этой трехлетки.
— Ты кого-нибудь здесь знаешь?
— Лично? Нет, конечно. Но, вон в углу стоит Оров Надаро, он…
— Я знаю, проходила у него собеседование.
— Повезло.
— Не то слово.
— А вон на балконе Железный герцог, он заведует патрулированием и правопорядком в этом секторе. Главных в двух других я не знаю. А рядом с ним глава разведки.
— Где?
— На балконе.
На ближайшем к нам балконе разговаривали два брюнета, ракш и авито ― оба очень высокого роста и массивного телосложения, даже по меркам их рас. Ракш повернулся к банкетному залу и посмотрел вниз, давая возможность оценить загорелое лицо с правильными чертами, волевой подбородок, нос с легкой горбинкой, темные умные глаза. Его густые волосы короткими прядями ниспадали на лоб. Недурен собою, но это скорее следствие уверенности в себе, окружающей его ауры властности и самодостаточности, чем какой-то особой внешней красоты.
Авито, по сравнению с собеседником, был ниже ростом. Стрижка под ежик, прямой нос, четко очерченные скулы и губы придавали ему некоторую хищность и мужественность, а немного смуглая кожа и легкая насмешка, таившаяся в глубине выразительных черных глаз, ― шарм. В его внешности не было ничего особенного, но что-то неизменно заставляло окружающих задерживать на нем взгляд.
— Который из них герцог?
— Ракш.
— Странное прозвище.
От этого ракша просто мурашки по коже. Страшный человек.
— Он заведует самой опасной отраслью и довольно жесткий дядечка: быстро добился своего положения, железной рукой управляет и так же железно избавляется от противников или конкурентов.
— Все ракши хорошо продвигаются по карьерной лестнице.
— Он один из самых молодых адмиралов и не просто так занимает свой пост. А вот авито, находящийся рядом с ним, наоборот, мягко стелет, но на самом деле ничуть не уступает своему собеседнику. Плюс ко всему все адмиралы, занимающие высокие руководящие посты этого сектора, еще и читают лекции в Академии. Эти мужчины не просто фантастические ― они уже из области научной фантастики. Боевой опыт, герои, просто мечта.
Ага, недостижимая. Да… Служба обещает быть всё интереснее и интереснее.
— А вон глава…

* * *

Наран Ремарк
Я стоял на балконе и смотрел на весь этот цирк. Сейчас они радовались, что поступили в престижное заведение, но уже завтра многие пожалеют о своем выборе. А через три года около тридцати процентов будут отчислены.
— Развлекаешься?
Повернувшись, я увидел Рассела.
— Что здесь может развлечь?
— Ты опять очень строг. Этот набор вполне достойный.
— Достоинство будет видно только во время обучения.
— Но ведь ты понимаешь, что их всех будем курировать мы. Твои уже ушли на дипломную практику?
— Да. Проблем быть не должно, если ты мне их не подбросишь.
— Ну, это от многого зависит.
Посмотрев на улыбающегося побратима, я высказался:
— Ты меня раздражаешь.
— Тебя в последнее время всё раздражает. Может пора пойти и сбросить пар с женщиной?
— Только не начинай опять!
— Ну, расслабься. В этой трехлетке у нас есть пятьдесят врачей-практиков, ориентированных на ракш, и, безусловно, все они попадут в твои группы. По крайней мере, если ты не опоздаешь на утренний отбор.
— Все мужчины?
— Нет, около пятнадцати женщин.
Я поморщился.
— И сколько из них окончат Академию?
— Я думаю, все.
— Ну-ну.
— Как всегда, недоверчив к противоположному полу. Если бы ты сегодня потрудился прилететь пораньше, то сейчас бы уже всё знал.
— А что, есть что-то интересное?
— Надаро уволил Элеонору Разак.
— Да ты что? Эта ведьма больше не с нами? И что произошло?
— Ты же знаешь, у него давно были подозрения, что она продвигает своих ставленников. А тут в комиссию подсадили проверяющего. Плюс некоторые поступающие рассказали. Конечно, он воспользовался ситуацией, прибрал к рукам студентов и отдал ее под суд.
— Чего ей не хватало? Ведь занимала высокое положение.
— Славы ей не хватало, Наран, славы.
Посмотрев еще раз вниз, я увидел, как две девушки смотрят на меня. Поймав мой взгляд, одна из них отвернулась и передернула плечами, а вот от взгляда второй не по себе стало мне. Прям оголодавший койот, хоть и ракша. Слава богу, не наша. А вот первая, странная, отвернулась, да еще так пренебрежительно. Что ж, посмотрим, что ты за штучка.
Повернувшись, я заметил, что друг на меня пристально смотрит.
— Понравилась?
— Мне начинает казаться, что с женщиной нужно расслабиться тебе.
Пора отсюда уходить.
— Я пошел, у меня еще есть дела. И так пробыл здесь достаточно.
— Сбегаешь на свидание? Может с этой самой девушкой, которая исчезнет следом за тобой?
Взглянув на друга, я задал риторический вопрос:
Взглянув на друга, я задал риторический вопрос:
― Нет, ну какой дурак, а?
И уходя, чувствовал спиной взгляд улыбающегося побратима.

* * *

Феоктиста Мельник
После того как я встретилась с этим вынимающим душу взглядом, настроение испортилось совсем. Да и пора было отправляться: первый шаттл уйдет через двадцать минут.
— Жень, я полетела: мне еще надо сегодня получить жилье и разобрать вещи.
— Может, побудешь еще?
— Нет. Настроение ни к черту, и не по себе мне как-то. Тебя выпустят отсюда и без меня.
— Ты переживаешь из-за учебы? Ну, ты же женщина, не думаю, что будет так плохо.
— И она еще из семьи военного. На службе нет полового разделения. Это тебе не какой-нибудь двадцатый век.
— Тогда удачи!
Я обняла Женю и прижала к себе.
— Я буду скучать.
— Я тоже. Как только дадут увольнительную ― сразу ко мне!
— Есть, мэм!
И, еще раз обняв побратиму, пошла прочь, непроизвольно бросив взгляд на балкон. Железного герцога уже не было, зато его собеседник смотрел на меня задумчиво и чуть улыбался.
Отмахнувшись от этих странных адмиралов, я направилась к шаттлу. Вот и начинается новый этап моей жизни. Каким он будет, покажет только время. Но я постараюсь сделать всё для исполнения своей мечты!

Часть вторая

Глава 5

Феоктиста Мельник
Первый шаттл прилетел в срок. Большая красивая машина новейшего образца. Фактически когда он прибывал, я подходила к площадке, с которой должна была идти погрузка.
Там уже располагались около сотни мужчин, но ни одной женщины. И как только я оказалась среди них, все начали меня рассматривать. Стало как-то неуютно. Одно радовало: среди этих амбалов были и вполне нормальные представители противоположного пола, скорее всего, из поступивших на базовые и гражданские специальности.
Вот приступили к погрузке вещей, и начали раздаваться первые шепотки: "Что-то "цыпочка" мало вещей с собой притащила", ну и, конечно, обсуждение моей внешности. Много нового о себе узнала.
По большому счету, мне было всё равно, что говорят эти озабоченные особи ― мне с ними не учиться в одной группе. Наверное. Вот когда пройдет первое распределение, тогда и буду оценивать масштаб бедствия.
Заняв место в самом конце шаттла, я стала ждать, кто сядет рядом со мной.
Стоило только ко мне направиться с противной ухмылочкой на лице какому-то здоровенному мужику, как из-за его спины вынырнул другой ― рослый парень, с хорошо, а главное, пропорционально развитой фигурой ― и, довольно легко, аккуратно обойдя препятствие, с кошачьей грацией сел в соседнее с моим кресло. Неудачливый претендент хмуро посмотрел на соперника, но скандалить не стал.
А мой сосед, повернувшись ко мне, спросил:
— Нравлюсь?
В первое мгновение я от такого вопроса растерялась, но, быстро придя в себя, придирчиво осмотрела спросившего. На мой взгляд, внешность его ничем интересным не отличалась, потому что высоким ростом, атлетическим телосложением разной степени накачанности, короткими черными волосами и правильными чертами лица обладал чуть ли не каждый второй человек, встреченный мной в Академии. Если бы не его выразительная, очень подвижная мимика. Вот хитрющие глаза с задорной искоркой гипнотизируют собеседника, а в следующее мгновение очаровательный парень с тонкими чертами лица превращается в чертовски опасного, решительного мужчину. Скорее всего ракш, но, что странно, незамкнутый. Подозрительно.
— Да, ты очень даже ничего.
— Я такой. А жених у тебя есть?
— Нет.
— Прекрасно! Меня возьмешь в спутники жизни?
— А надо?
— Конечно. Ты же с ракшами умеешь общаться.
— Откуда знаешь?
— Видел тебя на неофициальном приеме, с Женей кажется. Отношения у вас близкие, значит, ты минимум ― подруга, максимум ― побратима.
Ракши не выносят лжи, поэтому я не стала скрывать вселенский секрет и сказала правду:
— Второе.
— Я так и знал. Может, всё-таки передумаешь?
— Не нуждаюсь сейчас в женихе.
— А в ком нуждаешься?
— В друге.
— Тоже не подхожу?
— Даже не знаю.
— Я надежный, мужественный, обладаю потрясающим чувством юмора, умею хорошо готовить.
— Да ты шутишь! Сейчас приготовление пищи ― редкость. Кто тебя научил?
— Бабушка.
— Меня тоже.
— У нас много общего! Ну, так что?
— Беру!
— Значит, будем дружить. Джим Крофт, — и протянул мне руку.
— Феоктиста Мельник, — ответила я, пожав конечность.
— Да, повезло тебе с именем и с фамилией.
— Вроде того. Поэтому, когда будешь ко мне обращаться, называй Фисой.
— Не то пострадает мое здоровье?
— Я гляжу, мы уже понимаем друг друга. Кстати, почему ты подсел ко мне подружиться?
— А что, вариант с невестой не правдоподобен?
— Ракши по-другому реагируют на подруг, а я в вас разбираюсь. Помнишь?
Джим усмехнулся.
— У меня чутье на гуманоидов. Всегда сразу определяю самых достойных. Да и круг друзей пора приобретать.
— Привязчивость?
— Она родимая. Несмотря на то, что у меня мама землянка, я пошел в отца, а сестра наоборот. У нее конечно тоже проблемы есть, но не такие.
— Знаю, я медик.
— Практик?
— Ага.
— Вот, значит, почему ты с нами.
— А ты?
— Разведчик.
— Ого. Значит, будешь моим путеводителем в мире мужчин.
— Всегда! Но тебе и правда придется здесь трудно. Твое окружение будет состоять из противоположного пола, который не привык к женщинам рядом с собой. Ну, по крайней мере, не в качестве товарища. Звездная Академия готовит универсальных специалистов. Остальные учреждения узкоспециализированные. И вот, например, в моей группе, в колледже, не было девушек.
— Придется приспосабливаться.
Тут наш разговор прервался, так как пилот объявил, что шаттл пошел на посадку. Выглянув в боковое окно, я увидела потрясающей красоты картину. Из воды поднималось монументальное строение: огромный шпиль, уходящий ввысь, в верхней части которого располагались несколько овальных ярусов.
Хотя это был закрытый военный объект, но общая информация была обнародована. И из нее следовало, что первые три яруса корпуса находились на большой глубине, потом шел большой учебный корпус, и в самом верху, на большой высоте, размещалось общежитие. Разумеется, давление воды и атмосферы компенсировалось специальными устройствами, встроенными в здание.
— Офигеть!
— Да, очень красиво. Но двоюродный брат рассказывал, что, когда сюда возвращаешься из увольнительной, красота ландшафта несколько тускнеет.
Переглянувшись, мы с Джимом рассмеялись.
Посадка прошла быстро и мягко. И вот мы уже получаем свои вещи и инструкции куда идти дальше.
Несмотря на столь современно выглядящую оболочку, внутри опять оказался гранит, отделка которым мало чем отличалась от той, что была в главном здании, а вестибюль так и вообще точная копия.
— Джим, а почему здания Академии построены из этого странного гранита?
— Ну как же, он символизирует величественность и незыблемость самого лучшего космического университета и флота, на благо которого работает это учреждение.
— Ну прекрати, я серьезно.
— Этот вид гранита добывается не на Земле, он обладает невероятной прочностью и износостойкостью, что позволяет строению выдерживать различные природные катаклизмы, атмосферу и водяное давление. Если на планете произойдет ядерный взрыв, мы, находясь тут, и не узнаем.
— Это радует. Осталось здесь копыта не откинуть.
— А вот это уже как получится.
Крутя головой по сторонам и периодически спотыкаясь, я добрела до пропускного пункта и, поприветствовав старшего по званию, передала документы.
Просмотрев и перепроверив данные, мне их вернули, сказав:
— Дальше, в вестибюле, находится пункт общей информации. Вам туда.
Пройдя вперед и подождав Джима, я, наконец, смогла полностью оглядеть вестибюль. Ну да, точная копия.
Искомый нами пункт располагался в середине помещения в стене.
Там процесс установления моей личности повторился. Сотрудник Академии в звании лейтенанта спросил:
— Феоктиста Мельник?
— Да.
— Сектор общежития вашего потока пока не заселен, и женщин среди прибывших еще не было, так что можете выбирать, — и перевел серию изображений на внешний экран.
Пока оформляли Джима, я просмотрела все предложенные помещения, выбрала самый чистый и уютный, на мой взгляд, бокс и сообщила свой выбор.
Лейтенант усмехнулся, пробормотав:
— В самом центре корпуса.
Спрашивать, что он имел в виду, я не стала, всё-таки мне не нужно забывать, что теперь я военная и лучше лишний раз на рожон не лезть.
— Приложите палец к панели.
Выполнив указание, я поняла, что сканер не только считывает мой отпечаток пальца, но и сканирует слепок ДНК. Классно!
Значит, посторонний сможет открыть дверь без моего ведома только отрубив мне руку, чтобы воспользоваться ей.
— Комната переориентирована. Имейте в виду, у вас будет соседка.
Прекрасно!
— Тысячный этаж. Номер бокса тринадцатый.
Крыша. Начинаю понимать, почему бокс как новый.
Поблагодарив, я отправилась с новоиспеченным другом к лифту.
— Джим, а информация о вводной лекции?
— Всё завтра узнаешь. Нам к девяти утра сюда за персональной нагрузкой и расписанием лекций.
В этот момент лифт остановился на нужном этаже, и мы отправились по своим новым пристанищам.
Идя вдоль коридора, я слегка скользила кончиками пальцев по бежевой гранитной стене, до сих пор, кажется, не осознавая, что поступила. Наверное, это придет со временем, а пока нужно заняться более насущными делами.
Мой новый дом был просторным и разделялся на спальню, санузел, гостиную и небольшое помещение перед входом. Стены были бежевого цвета, из приятного на ощупь материала, по верху шла подсветка. В каждой комнате было по окну, которые затенялись незамысловатыми изображениями, перекрывающими обзор с внешней стороны здания. Около них располагались белые сиденья.
В спальне был армейский порядок. Там стояло две кровати, а по бокам от них, в стену, были встроены столы и ящики. Посмотрев на предложенную моему вниманию мебель, я пришла к выводу, что никакой разницы нет, и присела на ближайшую лежанку. Поерзав и прислушавшись к своим ощущениям, я определила, что подо мной доски.
В гостиной располагались шкафы и много всяких отсеков и ниш для всего необходимого. Имелись полки, два стационарных терминала, мягкие бесформенные кресла-мешки и диван.
Ничего так. Всё могло быть хуже.
Только я успела выполнить вечернюю тренировку и помыться, как дверь открылась и в бокс зашла стройная, фигуристая девушка с темными длинными, свободно ниспадающими волосами. Довольно высокая, поскольку при моем росте в сто семьдесят сантиметров она была выше меня на голову. На продолговатом лице с тонкими чертами ярко выделялись черные, кажется, пронизывающие всё насквозь глаза. Это та самая авито, которая показалась мне странной на собеседовании и которая, похоже, являлась моей соседкой.
Мы с ней оценивающе посмотрели друг на друга и молча разошлись по разным углам. Я ― разбирать вещи, а она ― осматриваться. Выбор спального места мной был уже сделан, поэтому она заняла оставшуюся кровать.
Бросив вещи на пол, соседка начала оседать на "перину". Не успела я предупредить, как раздался глухой удар, за которым последовала нецензурная лексика. Сочувственно вздохнув, я продолжила обустраиваться.
Прервал наше молчание звонок и, так как я завершила все свои дела, мы молча решили, что открывать мне.
За дверью обнаружился драфцман, который после стандартного приветствия передал мне форму синего цвета в двух экземплярах и четыре пакета. Вернувшись обратно, я посмотрела по ростовке которая из них моя и вторую передала соседке. В пакетах оказались спортивное облачение для тренировок, высокие лакированные сапоги, ботинки и… белье!
Соседка молча подбежала ко мне и, выхватив лифчик, поднесла его к глазам.
— Казенное белье…
Схватившись за другой конец этого непотребства, я тоже пристально его осмотрела.
— Хорошо хоть новый.
— Ты что говоришь такую гадость?
— А что? Никогда нелишне проверить.
Сев на свои спальные места, мы некоторое время пребывали в прострации.
— Сколько там комплектов белья?
Внимательно рассмотрев размеры, я ответила:
— Десять, по пять каждой. Форму обещали еще выдать. Позже.
Видно, общее горе нас сблизило, потому что мы, взглянув друг на друга, одновременно представились.
— Феоктиста Мельник, практическое направление.
— Кира Громова, практическое направление.
— Вот и прекрасно.
― Если повезет ― попадем в одну группу.
— Скорее всего. Я слышала, Звездная Академия практикует политику комплектаций групп из соседей по боксу.
— Ну и славно. Так, я тренироваться, — объявила мне соседка.
— А я спать. Утро вечера мудренее.
— Спокойной ночи.
— Спасибо.
Как Кира ложилась спать, я уже не слышала.

* * *

Встав утром по звонку будильника, я начала тренировку. Что-то меня сегодня трясет от волнения, а это всегда не к добру.
Первая дурная весть прилетела, когда я начала расталкивать соседку.
— Что?! Что случилось? Опять Джордано? Я же сбежала! ― прокричала соседка, подскочив на постели.
— Кира, очнись!
Проморгавшись, сонная девушка посмотрела на меня.
— Что случилось?
— Случилось то, что нам через пятнадцать минут идти на сбор, а ты спишь.
Пару секунд она осмысливала информацию, а потом, подорвавшись с постели, стала бегать по комнатам, бормоча: "Не сработал, как же так? Не успею потренироваться…"
Буквально через пять минут она уже вместе со мной одевалась.
— Спасибо тебе большое. Я тебе очень благодарна и теперь твоя должница!
— Да ладно тебе, чего ты…
— Нет, нет…
Да, авито они такие. Немного заторможенные, но очень обязательные.
А белье оказалось очень удобным и приятным к телу, несмотря на то, что казенное.
За пять минут до начала мы уже стояли в куче народа, в вестибюле. Но время шло, а ничего не происходило.
Ожидание уже затягивалось, когда я вспомнила, какой политики придерживается Академия: "Студент должен уметь не только исполнять приказы, но и думать головой".
Решив проверить догадку, я схватила Киру и подтащила ее к нужным терминалам, наказав проверить информацию по личному номеру.
Я оказалась права, и через несколько минут пластиковые документы были у нас на руках, а информация на коммуникаторе.
Другие студенты, увидев проделанные нами манипуляции, решили последовать нашему примеру и бросились к терминалам. И пока там происходила неразбериха в борьбе за место в очереди, мы присели на лавочку.
— Хорошо соображаешь.
— Это папа научил, что у каждой ситуации есть причина и следствие. Задав себе эти вопросы, человек однозначно найдет выход из любой ситуации.
— Он у тебя просто ученый муж.
— Угадала, — ответила я, открывая свое расписание. ― Это что такое?!
— Что случилось? — наклонилась ко мне Кира.
Я поднесла спроецированное из коммуникатора изображение к ее лицу.
— Вот это!
— Твое расписание, — пробормотала соседка, углубляясь в его чтение.
А дойдя до конца списка, начала быстро открывать свое.
— Да я даже в туалет между лекциями и тренировками сходить не смогу. На это время не предусмотрено! И ведь ничего не прогуляешь.
— И не думай, эту трехлетку курируют адмиралы. Вылетишь мгновенно!
Дурное предчувствие усилилось, вызывая тошноту. И я решила задать вопрос.
— Что значит курируют?
— Ну да, ты же не знаешь. У каждого набора должны быть кураторы, которые преподают в Академии. Они делят между собой нагрузку. Курировать могут только командоры, шаутбенахты и адмиралы. В их задачу входит решать проблемы, возникшие во время обучения со студентом. Они так же курируют успеваемость и много чего еще.
— День просто ужасный и будет еще хуже.
— С чего это?
— Мое предчувствие еще никогда меня не обманывало.
Помимо номера моей группы, остальные документы давали представление о нагрузке на ближайший год. В них тоже было мало радостного. О половине предметов я даже представления не имела.
— А ты была права: мы будем учиться вместе, — пробормотала Кира
Но меня уже ничего не радовало. Посмотрев на толпу и не увидев в ней Джима, я пошла в аудиторию на вводную лекцию. Ее должен был проводить наш куратор. Вот и познакомимся.
— Чем ты так расстроена?
— Ну, я же не спрашиваю, почему ты в ужасе от фамилии одного из адмиралов. С утра ведь ты про него бормотала?
— Не твое дело.
— Тогда сама не лезь в душу.
Помещение, где мы проведем ближайшие три часа, было большим и рассчитано человек на пятьдесят. Столы стояли в два ряда и были литыми немного вогнутой формы, что вкупе с соседним рядом создавало полукруг.
Выбрав место около окна, я вместе с Кирой присела и стала ждать.
Мы не разговаривали, так как каждый думал сейчас о своем. А в моей голове крутилась одна единственная мысль: "Только не он, только не он…"
Аудитория заполнялась народом. Рядом с нами места были уже заняты, какими-то придурками, которые строили рожи. Поэтому когда Джим к нам присоединился, он сел в другом конце помещения и только кивнул, показав знаками, что мы увидимся после лекции.
Вот раздался звон колокола, возвещающий о том, что лекция началась, и по опустевшему коридору послышались шаги.
Я затаила дыхание.

Глава 6

Наран Ремарк
День уже с утра был трудный и неприятный, поэтому, направляясь на лекцию, я был не в самом лучшем расположении духа.
Зайдя в аудиторию, я пробежался глазами по пятидесяти одному человеку, которые мне сегодня достались. Взгляд непроизвольно остановился на девушке, чье лицо скривилось в гримасе при виде меня, после чего она опустила глаза в пол и закрылась от меня рукой.
Феоктиста Мельник. Такое необычное и в чём-то даже красивое имя сложно не запомнить. Чем же я ей так не понравился, что ее передергивает от одного только моего присутствия?
Подойдя к столу, который находился на возвышении, я присел на стул и продолжил рассматривать студентов.
Сегодня с утра между адмиралами было распределение учеников. В обычное время такие уверенные, спокойные и непоколебимые, в тот момент мы были как коршуны, охотящиеся за добычей. Еще бы, каждый хотел забрать себе студентов получше и поперспективнее. Ведь этот "геморрой" прибудет с нами ближайшие десять лет, поэтому ошибиться с выбором очень не хотелось.
С гордостью можно заключить, что в эту трехлетку я отвоевал себе самых лучших, несмотря на то, что в моей группе две женщины.
Эта Мельник уже хороший многообещающий специалист высшего звена, а Громова имеет отличные физические показатели. Ей бы к Джордано, но тот от нее как черт от ладана бежит. Хотя я бы в его ситуации с крыши корпуса спрыгнул, лишь бы ее не видеть. Но всё, что ни делается, всё к лучшему. Теперь за ним должок, и отделался он так легко только потому, что мой побратим.
Группа под моим взглядом начала нервничать. Мельник вообще стала какого-то беловатого цвета, словно ее сейчас стошнит. Что же во мне вызывает в ней такую брезгливость? Прям, как рядом с мусорной кучей сидит. Принцесса какая. Никогда не понимал женщин, и сейчас себя утруждать этим не собираюсь. Что-то не нравится ― ее проблемы.
Пора начинать.
— Добрый день, студенты.
— Добрый день, сэр! — ответили мне стройным хором.
Славно.
— Я ваш куратор Наран Ремарк. Состою на службе в Звездном флоте в чине адмирала и в должности главы безопасности этого сектора. Есть ли какие-то вопросы по поводу информации обо мне?
И осмотрел всех присутствующих на наличие хоть какого-нибудь любопытства. Все сидели не шелохнувшись, прямо, молча и смотрели на меня.
— Нет? Тогда продолжим. Наша дальнейшая лекция будет строиться в таком порядке: сначала я рассказываю, потом вы задаете вопросы. Надеюсь, это понятно?
Группа продолжала молча на меня взирать.
— Прекрасно. Сначала я поведаю вам о том, почему именно высшие чины курирую вас и читают основные лекции. Сделано это для того, чтобы научить начальное звено общаться и работать с будущим руководством и лучше понимать наши требования. Также мы предоставляем всю нужную вам информацию в связи с последними изменениями в мире и космосе. И в свою очередь, составляем представление о своих будущих подчиненных на протяжении всего обучения, что потом очень помогает нам с распределением.
Я внимательно осмотрел своих архаровцев, убеждаясь, что каждый проникся моими словами. Полное взаимопонимание помогает исключить недоразумения, из-за которых потом придется отчислять.
— Что входит в обязанности куратора? Здесь всё просто ― он решает проблемы, которые возникают у вас или из-за вас. Отслеживает достижения, посещаемость, направляет и оценивает итоги вашей успеваемости, а также действия. Но в связи с тем, что я человек занятой, мне будет в этом помогать старший группы. Его назначу позже.
В этот момент, поднявшись, я пошел вдоль ряда.
— Теперь о вашем обучении. В расписании остаток сегодняшнего дня посвящен психологическому освидетельствованию. Его цель определить ваши слабые и сильные стороны, а также слабости. И только завтра вы начнете полноценно учиться. Первый год обучения будет состоять из теории, тяжелых физических нагрузок и усиленной тренировки стандартных военных навыков. Теории общей и по предметам, относящимся к профильным специальностям. Более детально будет сказано на лекциях.
Оглядев вытянутые лица, я усмехнулся.
— Вы, видимо, ждали, что вас завтра пошлют на какую-нибудь неизученную планету, в джунгли, живчиков отлавливать? Увы, вынужден вас разочаровать. Вопросы?
Подождав немного, но так и не дождавшись реакции, я сказал:
— Лучше спрашивайте сейчас.
Поднялась первая сиротливая рука. Хорошо, процесс пошел.
Указав на нее, я услышал:
— Сэр, а почему у нас нет практики в реальных условиях, ведь мы подготовленные бойцы?
— Вы, бесспорно, обладаете рядом навыков, но вот проблема: их очень мало. Ни одного из вас нельзя назвать универсальным солдатом. У вас колоссальные пробелы в знаниях, необходимых для выживания в космосе. А у некоторых особенно, — и я взглянул на тех, кем был больше всего недоволен. — Еще вопросы?
Но с недовольством я, видимо, перестарался ― никто больше не изъявил желания пообщаться.
— Значит, всё остальное узнаете у старшего группы. Он теперь будет старше вас по званию, и его вы должны слушаться как меня. В противном случае последствия вы знаете. Кстати, не пора ли мне его назначить?
И я, остановившись на середине ряда, уселся на край ближайшего стола. Заметив сбоку, около окна, движение, глазами нашел его источник ― это опять Мельник. Ее пренебрежение начало меня раздражать.
— Старшим группы будет студентка Мельник.
— А? — прохрипела она.
Привстав, развернувшись и облокотившись на стол двумя руками, я вкрадчиво поинтересовался:
— Кто-то сомневается в правильности моего решения?
Группа молчала.
— Вот и прекрасно. Лекция завершена. Оставшееся время до тестирования советую потратить на отдых: вам не скоро представится следующая такая возможность. Все свободны. Мельник, останьтесь.

* * *

Феоктиста Мельник
Лекция закончилась, а я всё еще не осознала, что меня назначили старшим группы. И когда он начал шипеть, предполагая, что кому-то может не понравиться его решение… Меня прям трясти начало от предчувствия беды. Но вроде всё обошлось.
— Подойдите к столу, поставьте себе стул и садитесь. Я вас не съем.
Сомневаюсь в этом.
— Да, сэр.
Выполнив указания, я встретила его пристальный взгляд. Действительно, бессердечная железка.
— Студентка Мельник, вы как-то странно себя ведете в моем присутствии. Есть проблемы, о которых мне неизвестно? Командиру и куратору необходимо сообщать, если что-то не так.
Ага, нашел дуру.
Сейчас, во время разговора с ним, чувство страха и напряжения меня уже отпустило, но общение всё равно не приносило приятных впечатлений.
— Всё в порядке, сэр.
Его губы скривила усмешка, и на меня посмотрели с издевкой и некоторым пренебрежением.
— Что ж, как хотите. Я попросил вас остаться, чтобы объяснить то, что я жду от нашей с вами работы.
Лично я ничего хорошего не жду. И, судя по его выражению лица, правильно делаю.
— От вас требуется курировать группу. Информацию о том, как это делается, я сброшу позже. А также беспрекословно выполнять мои приказы. Думаю, это понятно. Связь со мной студенты будут поддерживать через вас. Вы же будете решать все их проблемы, если понадобится, с моей помощью.
То есть выполнять за него его обязанности.
— Отчет о группе будете предоставлять мне каждые три дня через видеосвязь. Звонить я буду сам, вы же будете со мной связываться по личному номеру, который я так же сброшу позже, только в случае срочной необходимости. Вопросы?
— Нет, сэр!
— Прекрасно. Теперь, когда мы разобрались с организационными моментами, перейдем к главному. А именно к недостаткам студентов, которые у меня вызывают опасения. Начнем с вас.
Чувствую, то, что будет сказано, мне не понравится.
— У вас неудовлетворительная физическая подготовка. Нужно исправить. У Громовой низкий уровень знаний практически по всем областям теории, а особенно по медицинскому направлению. При поступлении она была на грани проходных балов. Белов…
Ближайший час наш куратор нагружал мои хрупкие плечи проблемами других людей, и под конец голова уже гудела. Хорошо хоть я записала разговор на коммуникатор.
— На сегодня всё. Моя лекция стоит у вас только через три дня, там и доложите об изменениях, если таковые будут.
— Хорошо, сэр.
— Свободна.
И я, приложив кулак к груди, вышла.
Идя по коридору, я посмотрела на время и поняла, где сейчас может находиться моя группа. До тестирования оставалось полчаса, а еще ведь нужно было сообщить приятные новости сослуживцам.
Стоило мне подойти к нужной аудитории, как мои одногруппники выпрямились, приветствуя меня.
Ну да. Я же теперь старше по званию, хоть и номинально. Несмотря на это, было прекрасно видно, как всем неприятен этот факт, за исключением Джима и Киры, наверное.
— У меня для вас хорошие новости!
Все напряглись.
А я, недолго думая, включила им запись нашего разговора с адмиралом.
Слушали мы в полном молчании, а потом поднялся невообразимый шум, в котором слышались ругательства. Подождав пока схлынет первая волна недовольства, я продолжила:
— У нас есть три дня на то, чтобы хотя бы начать предпринимать первые шаги на пути устранения недостатков.
Самый наглый парень из группы, яркий представитель расы авито, сказал:
— Скорее всего, это у нас есть три дня на то, чтобы что-то предпринять. За себя-то ты попросишь, оставшись с ним наедине?
Все замерли, ожидая моей реакции. Студент открыто проявил неуважение к старшему по званию.
Психовать не имело смысла, как и использовать свое новое положение для наказания, но и оставлять это без внимания было нельзя.
— Я не требую к себе обращения на "вы" или какого-то особого отношения, но и проявления неуважения не потерплю. Как твое имя?
Тот, усмехнувшись, ответил:
— Курт Пайк.
— Раз ко мне такое недоверие, то через три дня будешь сам докладывать адмиралу о своих успехах. А если он спросит у тебя причину моего приказа, ответишь то, что сказал мне сейчас. Я прослежу.
Теперь Пайк выглядел не таким веселым: ему мое решение однозначно не понравилось. Оглянувшись по сторонам, у одногруппников сочувствия он не встретил. Никому не улыбалось топать вместе с ним к Ремарку.
Задумка бунтовщика была понятна. Если бы я сама взялась наказывать, меня бы просто начали травить. Группа не вылезала бы из нарядов, и меня, посчитав плохим руководителем, разжаловали. А вот с куратором не пошутишь, потому что точно известно: смешно будет не тебе.
Пристально всё это время наблюдая за окружающими, я поняла, что подстрекателей больше не будет. Не то что бы они меня приняли, но и открытых провокаций предпринимать не станут. Хоть в этом плюс.
За этими разборками время пролетело незаметно, и вот в начале коридора появились двое гражданских. Один мужчина расы стаков и женщина расы нес, которая ничем от землян не отличалась, кроме как набором клыков и когтей у ее представителей.
Подошедшие гуманоиды поздоровались, и мы зашли в помещение, в котором нам предстояло пройти тестирование.
Стак сразу подошел к терминалу и начал что-то вводить, а женщина, подождав, пока мы займем свои места, сказала:
— Меня зовут Кристина Ромеро, а моего коллегу ― Натан Него. Мы работаем в Звездной Академии на кафедре психологии. И сегодня должны провести у вас следующие тестирования: психологический тест, вербальный тест, стандартизованные тесты личности, проективные тесты, личностные опросники, тесты деятельности, тест достижений, тест имитации, тест на профессиональную пригодность, тест на интеллект…
Похоже, мы здесь надолго.

* * *

Вернувшись вечером с тестирования, я была практически без сил, но вспомнив слова Ремарка: "Я недоволен Вашей физической подготовкой, Мельник…", подняла себя с кровати и начала тренироваться.
А завершив все упражнения, я решила не откладывать в долгий ящик то, что хотела сделать, и пока Кира продолжала занятия, позвонила бабушке, очень мудрой женщине. Она воспитывала меня, пока мама была занята тем, что делала себе карьеру. Поэтому бабуля, как и папа, для меня авторитет.
На мой вызов она ответила сразу:
— Привет, рыбка! Я рада тебя видеть. Долго же ты не звонила.
— Привет, бабуль. Не до того было. Ты что, сделала новую операцию по омоложению?
— Да, нравится?
Бабуля выглядела как моя ровесница.
— Неплохо. И конечно, опять омолаживала весь организм?
— Естественно. Подправив только шкурку, молодой не станешь, тебе ли этого не знать.
— Еще я знаю, что ты этим слишком злоупотребляешь. Так нельзя: ты сокращаешь себе годы жизни. Подождала бы, когда организм хоть на половину состарится, и провела бы полное обновление.
Мне очень не нравилось, что бабушка так часто изменяет свой организм. Это рано или поздно скажется на здоровье, и омолодиться она уже не сможет. У всего есть границы.
— Зато я всю свою жизнь проведу молодой, не познав дряхлости. В чём прелесть быть старой клячей?
На это я лишь покачала головой.
— Знаю, что ты не одобряешь то, что я впустую использую запас своего тела на регенерацию, но, с другой стороны, можно умереть и от какой-нибудь неизвестной инфекции.
— Ага. Ты еще скажи, от лишая.
— Всякое бывает. Лучше расскажи о себе. Как поступала, как устроилась.
И я спокойно, не тая, рассказала всё, как было. По окончании моего повествования бабуля осмотрела гостиную, в которой я сейчас находилась, и прокомментировала:
— А ты неплохо устроилась, тебе бы еще мужика хорошего найти. Но, думаю, выбор у тебя есть.
— Ба! Ты опять? Только не дави на меня, как мама.
— Не сравнивай меня с этой глупой курицей!
— Поссорились?
— А то! Когда ей позвонила три дня назад, твой отец всё мне рассказал. Я тогда ей всё высказала! И тебе надо было.
— Ну, я не могу: это тебе она дочь, а мне ведь мама.
— Ничего, я за тебя всё объяснила. Это хорошо еще, что обошлось. А если бы ты глупостей наделала?
— Да ладно тебе. Кто называл меня молодкой с душой старухи?
— Да, ты такая. Данное качество у тебя от матери и, наверное, это единственное, что ты получила от нее, в остальном ― копия отца, с его ослиным упрямством. Тебе бы в своем возрасте о мальчиках думать и по свиданкам бегать. А ты?
— А я поступила в престижнейшее учебное заведение космоса и теперь учусь среди трех тысяч накачанных мужиков. И это только на моем отделении.
— Убедительный довод. Три тыщи накачанных мужиков. Это да.
— Ба!
— Что ба? Ты женщина или кто?
— Сама работаешь спасателем в команде мужчин.
— Поэтому и отхватила себе самого лучшего. Ты посмотри на себя, куда ни глянь отличный генофонд. Что бы вы с матерью делали, если бы я в свое время не подсуетилась?
— Так, с моей личной жизнью закончили. Мне твоя помощь нужна.
— Было бы с чем заканчивать. Ладно, рассказывай, что у тебя там случилось.
— Меня назначали старшим группы.
Настроение бабушки мгновенно изменилось, и весь опыт прожитых лет тут же появился у нее в глазах. Работающая всю свою жизнь с мужчинами, она прекрасно поняла всю бедственность моего положения. И наверное, единственная могла подсказать, как поступить.
— Что уже произошло?
Я рассказала.
— Да, это первые шаги. Ничего конкретного я тебе советовать не буду. Большая группа, каждый из них уже не мальчик и хороший специалист в своей области. Поэтому к каждому нужен свой подход и, несмотря на то, что ты старше по званию, именно тебе придется его искать. Сейчас трудно просчитать последствия твоего поступка, но будь осторожна и терпелива. Уважение и доверие приходиться заслуживать каждому командиру. Да, тебе с этим будет сложнее, но плыви по течению и используй подвернувшиеся возможности.
— Спасибо, ба. Уже поздно, а завтра рано вставать, так что я пойду.
— Давай, родная. Если что, звони.
Послав бабушке воздушный поцелуй, я отключилась и, повернувшись, обнаружила за спиной Киру, вытирающую волосы полотенцем.
— Классная у тебя бабуля.
— Давно подслушиваем?
— Практически с самого начала. А что? Это не для моих ушей?
— Почему? Никакой тайны тут нет. Это у вас с Джимом секреты.
— Это ты про того ракша, с которым переглядывалась?
— Да.
— У тебя с ним что-то есть?
— Нет, мы друзья.
— Когда же вы успели подружиться?
— Ты просто не знаешь ракш.
Кира напряглась.
— Расскажи мне о них.
А я вспомнила, что Джордано ракш.
— Нет, дорогая, сначала ты мне рассказываешь о своих секретах, и только потом я тебе с ними помогу. Только в таком порядке.
— У меня нет…
— Спокойной ночи!
А про Ремарка я бабушке не рассказала…

Глава 7

Звон колокола раздался прямо над ухом ровно в пять. Не ожидая такого пробуждения, я подскочила на постели и начала озираться по сторонам. Напротив меня, на своей кровати, с таким же ошарашенным видом сидела Громова.
— Что это?..
Немного придя в себя, я ответила:
— Наверное, будильник, ― после чего, выбравшись из кровати, поплелась в ванную и завтракать.
Конечно, никто из нас не занимался приготовлением пищи, мы использовали уже готовые блюда, которые нужно было только разогреть. Вкус так себе, зато быстро и питательно.
Первым занятием сегодня была физическая подготовка и проходила на том полигоне, где мы сдавали экзамен, только в другом секторе. Сразу вспомнились слова лейтенанта Конора: "Ваше воображение эти сектора будут занимать, если вы поступите сюда на военное отделение". Поступила, блин!
Подойдя ко входу на полигон, мы с Кирой увидели всю нашу группу, сонную и угрюмую. До начала занятия оставалось десять минут. И пока мы стояли, я слушала разговор одногруппников:
― Какие у нас девушки, вот бы одну ночь с ними. Хоть одну ночь.
― Интересно, а меня она найдет привлекательным?
― Размечтался. У этой "цыпочки", поди, есть жених.
― Как думаешь, какой у нее размер груди?
И всё в таком роде. Не то что бы они находили меня привлекательной на самом деле, просто, им хотелось меня задеть, обидеть, смутить…
Так как напрямую ко мне никто не обращался, то отвечать или что-то предпринимать смысла не было. Шепотки раздавались то там, то здесь, и все на сто процентов знали, что я их слышу.
Несмотря на то, что это жутко меня бесило, отвечать я не стала. Надо выдержать некоторое время, и они, поняв, что с моей стороны реакции на провокации нет, успокоятся.
Ко мне подошел Джим.
— Не обращай внимание.
— Да, Фиса, они же это специально говорят, чтобы потравить тебя, ― поддержала его моя соседка.
Посмотрев на своих утешителей, я представила их друг другу:
— Кира — это Джим. Джим — это Кира.
Оценивающе посмотрев друг на друга, они пожали руки. Знакомство прошло нормально, значит, подружатся. Вот и прекрасно: не хотелось бы проблем еще и с ними.
В этот момент к нам подошел, наверное, самый мелкий парень из всей группы. Но, несмотря на среднее телосложение, не заметить его было невозможно. Невысокий жилистый землянин, с небольшим ирокезом на голове, харизматичный, подвижный, с очень живой, выразительной мимикой. У него любые чувства на лице в гримасе отображались. Мне, вообще, кажется, что он немного сумасшедший. Остается загадкой то, как он смог получить заключение психиатра.
— А вот и женишок нашелся.
— Не-е, Гриша, не угадал. Я предлагал свою кандидатуру, но она отказалась.
Подходя ближе и вторгаясь в мое личное пространство, одногруппник спросил:
— А как я? Тоже не гожусь?
Оттолкнувшись от стенки, на которую всё это время опиралась, я обошла вокруг него и заявила:
— Мелковат. Люблю крупных мужчин.
И посмотрела ему в лицо, ожидая реакции. Ребята рядом рассмеялись.
— У меня много других достоинств. Я могу продемонстрировать.
— Прямо здесь? Давай.
— Детка, такие вещи женщине наедине показывают.
— Тогда я подумаю над твоим предложением.
Гриша улыбнулся. Ему понравилась моя реакция на ситуацию.
— Подумай, подумай, — проговорил он и пошел вперед к ребятам, которые с улыбками на нас взирали. Кто-то с одобрением, кто-то с сарказмом. Но, вроде, всё пока идет неплохо.
Не знаю, было бы продолжение всего этого цирка или нет, но в этот момент в начале коридора появился огромный смуглый ракш, с бритой головой и чертами лица, отдаленно напоминающими индейца. Направилось это чудовище в нашу сторону. Похоже, это преподаватель по физической подготовке. Обнадеживающе.
Открыв нужный нам объект, он пророкотал:
— Заходите.
Осторожно на него косясь, мы ручейком потянулись внутрь. А он мученически закатил глаза и, войдя следом за нами, сказал:
— Я командор Питер Саймак. Ваш преподаватель по физической подготовке на ближайшие десять лет.
По нашим лицам было видно, как мы счастливы от данного факта.
После этого он назвал десять фамилий и продолжил:
— У тех, кого я назвал, вечерних тренировок не будет. Старший группы, ко мне.
Глубоко вздохнув, я неохотно приблизилась.
Командор посмотрел на меня, приподняв бровь, но комментировать не стал.
— Разбейте остальных по подгруппам в десять человек. В одной из них вы будете одиннадцатой.
— Есть, сэр.
Пока Саймак работал с терминалом, что-то настраивая, я начала быстро составлять подгруппы.
Первой я сформировала свою. В нее вошли Кира, Джим, Григорий Лесниченко, Джеймс Смит, молодой ракш совершенно неэмоционального типа, у которого, как мне показалось за вчерашние сутки, совершенно отсутствует фильтр между мозгом и ртом. Землянин Роберт Гит, странный молодой человек, но я пока не разобрала что в нем не так; землянин Гари Витерман, молчаливый и замкнутый, человек-загадка. Ракш Линари Тинк, всегда какой-то задумчивый и хмурый; стак Бари Гош, этакий парень с гонором, хоть и молчаливый; луниец Ориш Гетерман, тоже очень странный, хотя лунийцы все не от мира сего. И конечно, Курт Пайк. В общем, я собрала рядом с собой всех, на мой взгляд, проблемных гуманоидов, остальных распределила по списку.
Когда командор отошел от терминала, его уже ждала я.
— Сделали?
— Да, сэр.
— Вот и прекрасно. Ну-ка, дайте посмотреть.
Пробежав мой список глазами, он пробормотал:
— Как Ремарку удается всегда угадывать?
Посмотрев на группу, преподаватель объявил:
— Ну что, принцессы, тренировку я для вас составил. Начнем?

* * *

Мне было понятно одно: наш преподаватель по физической подготовке настоящий садист! Его программа тренировки состояла, в общем-то, из обычных упражнений, но их порядок и интенсивность просто убивала. В первый час тренировки я думала, что мне плохо, во второй час поняла, что раньше плохо не было, а плохо стало сейчас. Когда пошел третий час интенсивных занятий, я умирала, а к концу четвертого ― еле могла передвигать ногами. В глазах моей группы даже появилась жалость, так ужасно я сейчас выглядела.
Но вот настал момент, когда я услышала:
— Ну что, никчемные, ваша утренняя разминка закончена.
Ра-ра-ра-зми-нка… С выпученными глазами я упала на пол.
— Мельник, что это вы делаете на полу? Сдались и решили идти писать заявление на отчисление?
— Нет, сэр. Я отдыхаю.
— Что значит отдыхаете? У вас следующая лекция через пятнадцать минут, а она отдыхает. Всё, пришли в себя и потопали отсюда.
Еле-еле поднявшись, мне пришлось идти учиться дальше. За спиной слышались смешки ребят, но сейчас было уже всё равно. Пусть себе зубоскалят. По бокам от меня шли Кира и Джим в гораздо лучшем состоянии, нежели я. Всё-таки базовая подготовка многое значит.
Следующая лекция была о космосе и считалась общей. Читал нам ее адмирал Тиберий Джордано Ли.
В аудиторию мы все зашли как стадо инвалидов и понуро попадали по своим местам. Преподаватель нас уже ждал и смотрел с какой-то снисходительной усмешкой.
В отношении Киры меня мучили смутные подозрения, поэтому, склонив голову на стол в сильной усталости, я тем не менее наблюдала за адмиралом и соседкой из-под полуприкрытых ресниц. И увиденное только лишний раз доказало мне, что я была права в своих подозрениях. Они если и не были знакомы лично, то знают друг о друге довольно много. Хотя, может, мне показалось?
Взглянув на Джима, поняла, что нет, не показалось.
В этот момент раздался звон колокола, который возвещал о том, что лекция началась.
— Приветствую вас, студенты. Как меня зовут, думаю, все прочитали в расписании, и снова представляться нет смысла. Скажу только, что я служу на Звездном флоте в звании адмирала и в этом году буду вести у вас общий предмет по космосу. В мои лекции будет входить многого составляющих, и начнем мы с рас.
У Джордано был очень приятный голос, с хрипотцой. И, вообще, адмирал производил впечатление незаурядного мужчины. Очень высокий и грациозный, несмотря на крупное телосложение, с исключительно правильными чертами и пропорциями лица. Прямой нос, четко очерченные скулы и губы, золотисто-карие глаза. Немного смуглый, со слегка вьющимися черными, как и у всех ракш, волосами. В его красоте явно было что-то дьявольское, что, несомненно, делало нашего лектора очень притягательным для женщин. И их вряд ли оттолкнут отчетливо проглядывающие во взгляде такого мужчины холод и цинизм.
— Как вы все знаете, во всём изученном на данный момент космосе есть всего двадцать четыре разумные расы, из которых только пятнадцать можно отнести к гуманоидам. Среди них только у десяти схожи менталитет, мораль и система ценностей.
Ничего нового для меня пока не сообщалось, поэтому я из-под ресниц продолжила наблюдать за Джордано. И в нем, несмотря на уверенную манеру ведения урока, чувствовалось какое-то скрытое напряжение.
— Про физиологию я рассказывать не буду, об этом вас просветят на лекциях по медицине. Моя задача сообщить только общую информацию и данные статистики.
Кира тоже была напряжена, но в ней еще чувствовался и страх. Чего, интересно, мы боимся?
— Несмотря на то, что за столько лет все расы в нашем обществе перемешались, тем не менее, отличительные доминантные факторы остались. Начнем с авито. Они имеют зрачок и радужку черного цвета, хороший тонус мышц и высокую плотность костей. Психологические характеристики приближенны к ракшам, предположительно из-за общих корней. Но у них отсутствует привязчивость, поэтому представители этой расы отличаются большей дружелюбностью и открытостью. Работают во всех отраслях Союза.
Тут мое внимание полностью переключилось на лекцию. Об авито я знала намного меньше, чем о ракшах, а обучаться прямой медицине здесь буду по всем трем направлениям. Так что пригодится любая информация.
— Ракши отличаются черными волосами, высоким ростом и хорошим тонусом мышц, что обеспечивает прекрасное, стройное телосложение. Они быстры, порывисты, способны отдаваться делу со всей страстностью. Способны преодолевать значительные трудности. В то же время неуравновешенны, склонны к бурным эмоциональным вспышкам и резким сменам настроения. Отличаются сильными, быстро возникающими чувствами, ярко отражающимися в речи, жестах и мимике. Характеризуются высоким уровнем психической активности, энергичностью действий, резкостью, замкнутостью, стремительностью, силой движений и их быстрым темпом. Представитель этой расы вспыльчив, нетерпелив, подвержен эмоциональным срывам, иногда бывает агрессивным и воспитывается по кодексу чести и своду правил. Еще эта раса имеет две особенности — это эмоциональная привязчивость и каста. Последняя представляет собой татуировку на теле, отражающую способности своего носителя. Ее цвет определяется кланом, к которому принадлежит ракш, а рисунок и его место расположения ― достижениями и склонностями. Из-за другой своей особенности представитель этой расы обязательно должен контролировать свои необузданные эмоции, иначе неизбежно будет очень сильно привязываться к людям, с которыми он часто общается и которые вызывают у него сильные эмоциональные реакции. Очень, очень сильно привязываться. В связи с этим у каждой особи есть градация людей по внутреннему, среднему и внешнему кругу. Работают в основном в военной или в научной отраслях Союза.
Мои любимцы! Хотя, как показывает практика, их лучше лечить, чем с ними общаться.
— Нугар — это гуманоиды небольшого роста, коренастого телосложения, с черной кожей и слегка раскосыми глазами, зрачок которых имеет вытянутую форму. Психологически они характеризуются высокой психоаналитической активностью. Также энергичностью, работоспособностью, быстротой и живостью движений, разнообразием и богатством мимики, быстрым темпом речи. Представители этой расы стремятся к частой смене впечатлений, легко и быстро отзываются на окружающие события, общительны, хорошо приспосабливаются к новым условиям и быстро сходятся с людьми. Эмоции у них преимущественно положительные, быстро возникают и быстро сменяются. Им свойственна выразительность, но иногда и непостоянство. При неблагоприятных условиях и отрицательных воспитательных влияниях эта подвижность может вылиться в отсутствие сосредоточенности, неоправданную поспешность поступков и поверхностность. Работают во всех отраслях Союза.
Тут Джордано ненадолго замолк и прошелся вдоль ряда. В это время Кира сделалась просто каменной. Прикоснувшись к ней, я не удостоилась даже поворота головы.
— Руры — это гуманоиды, характеризующиеся низким уровнем психической активности, медлительностью, невыразительностью мимики, выдержкой, иногда вялостью, безучастностью к окружающим, ленью. Они с трудом переключаются с одного вида деятельности на другой и приспосабливаются к новой обстановке. У них преобладает спокойное, ровное настроение, новые формы поведения вырабатываются медленно и долго сохраняются. Редко выходят из себя, не склонны к аффектам. При неблагоприятных условиях у руров может развиться вялость, бедность эмоций и склонность к выполнению однообразных привычных действий. Имеют сильную, уравновешенную, инертную нервную систему. Внешне совсем не отличаются от землян, за исключением глазокожного альбинизма, который является характерной чертой этой расы. Рост среднестатистической особи не превышает ста семидесяти пяти сантиметров. Они обладают худощавым телосложением и низким тонусом мышц. В связи с вышеперечисленным, руры не могут быть задействованы в профессиях, обучение которым требует высоких физических нагрузок. Поэтому работают в большинстве своем в гуманитарных отраслях Союза.
В этот момент преподаватель оторвал взгляд от пола и, посмотрев в нашу сторону, продолжил:
— Стаки характеризуются медлительностью, невыразительностью мимики, выдержкой, безучастностью к окружающим, но при этом в определенные моменты склонны к бурным эмоциональным вспышкам и страстности. Не стоит их провоцировать. Они считают эмоциональные реакции слабостью гуманоида, поэтому проявление чувств им вообще не свойственно, что совершенно не мешает добиваться высоких результатов на работе во всех отраслях Союза. Хотя по статистике представители данной расы чаще останавливают свой выбор на военной, правовой и химической отраслях. В плане внешности они сильно выделяются среди всех остальных рас: высокие, худые, гибкие, с черными глазами без белков, красной кожей и подвижным хвостом.
Только выдав новую порцию информации, адмирал отвел взгляд. Мне показалось, или Кира облегченно выдохнула?
— Нес. Чистокровные представители этой расы легко ранимы, неэнергичны, ненастойчивы, необщительны, отличаются замедленностью движений, сдержанностью моторики и речи, часто уходят в себя, замыкаются, уединяются. Так же обладают высокой эмоциональной чувствительностью, глубиной и устойчивостью эмоций при любом внешнем выражении. Склонны глубоко переживать даже незначительные неудачи, имеют низкий уровень психической активности и внешне вяло реагируют на окружающие факторы. Они обладают повышенным интуитивным восприятием отношения к себе окружающих людей. При неблагоприятных условиях у них может развиться повышенная эмоциональная ранимость, замкнутость, отчужденность. Внешне похожи на авито, но имеют цветную радужку, клыки и когти. Работают во всех отраслях Союза.
Вот об этой расе я практически ничего не знала, но мне скоро представится возможность расширить свое образование. Трое нес учатся со мной в группе.
— Лунийцы. Данные гуманоиды медлительны, спокойны, неторопливы, уравновешены. В деятельности проявляют основательность, продуманность, упорство. В меру общительны. Но, несмотря на эти качества, лунийцы очень эксцентричны. Они имеют множество традиций, которые в основном определяют их воспитание и поведение в обществе. Представители этой расы больше всего имеют внешнее сходство с землянами и отличаются только излишней жесткостью и кудрявостью волос, которые могут быть подвижны согласно настроению обладателя. Работают во всех областях Союза.
На мой взгляд, самая загадочная раса из всех.
— Шаки. Представители этой расы привыкли быть в центре внимания. Им свойственно открыто высказывать свое мнение о людях. Они не скрывают своих эмоций и чувств, легко и с удовольствием идут на конфликт, даже если потом страдают из-за этого. Шаки хорошо знают свои достоинства и недостатки, поэтому понимают, как преподнести их окружающим. Благодаря этому, они часто с достоинством выходят из самых неоднозначных ситуаций. Их недостатком является то, что сложно угадать, как они поведут себя в следующую минуту, ведь любая мелочь может повлиять на их душевное состояние, а настроение в течение дня может несколько раз меняться на противоположное. Представители этой расы достаточно жесткие и бескомпромиссные люди, которые тяжело прощают нанесенные им обиды. Кроме того, они очень ревнивы и обладают нестабильным темпераментом. Внешне мало чем отличаются от землян, но имеют раздвоенный язык и чешуйки на шее под цвет кожи. Работают в финансовой, военной и правоохранительных отраслях.
Очень нестабильные личности, если чистокровные, конечно.
— Торган — мятущиеся, сложные натуры. Они сильные, эгоистичные, решительные люди, для которых динамика и скорость жизни являются приоритетом. Обладают болезненной чувствительностью, мнительностью, непоследовательностью. Имеют неуравновешенный характер. Им необходимо всегда оставаться в курсе событий, получать новые знания, перерабатывать их, осознавать, адаптировать и доносить до окружающих — именно поэтому представители данной расы предпочитают публичные профессии и являются людьми искусства. Другое направление деятельности будет для них скорее исключением из общего правила. Внешне ничем не отличаются от стаков, только глаза как у землян. И кроме того, укус торган ядовит.
Не смертельно, правда, но проблем медикам приносят много. Яд очень трудно выводится из организма.
— Земляне — гуманоиды, имеющие цвет кожи от коричневого до белого, хороший тонус мышц, необыкновенную выносливость и непревзойденное умение приспосабливаться и адаптироваться. Психологически характеристику им затруднительно дать, так как в эмоциональном и умственном плане они отличаются инертностью, непостоянностью и непредсказуемостью. Единственная раса из всех, имеющая возможность переносить вирусы, не болея ими. Работают во всех отраслях Союза.
Остановившись около своего стола, Джордано повернулся к нам и облокотился на него.
— Всё, что я здесь рассказал, относится к чистокровным представителям, то есть к гуманоидам, у которых три поколения подряд в предках были представители одной и той же расы. Данное чудо сейчас трудно встретить, но помните про одно правило генетики. Физиологически человек может пойти только в одного из родителей, и от второго ему достанется лишь десять процентов генофонда. С эмоциональным планом всё сложнее: тут уж как получится. Про оставшиеся четырнадцать рас вы подготовите мне развернутый доклад, где приведете все необходимые с вашей точки зрения сведения. Эта работа повлияет на бал при сдаче данного предмета. На этом с расами я заканчиваю. И мы начинаем обсуждать вопрос о планетах. Какими они бывают, и что там может вас ожидать…

Глава 8

С двухчасовой лекции мы втроем вышли в молчании, а Кира вообще ушла в себя и ни на что не реагировала. Следующим предметом в нашем расписании была этика.
Чувствую, именно она будет для меня испытанием на протяжении всего обучения. Прозвенел колокол, и в аудиторию зашла преподавательница. Женщина расы руров с пепельными волосами длиной по пояс, узким лицом и отсутствующим взглядом.
— Добрый день, студенты. Меня зовут Нина Рико, и я буду вести у вас этику. На моих лекциях будет рассказываться о том, что есть правильно и как подобает себя вести. Также и в военной области. Сегодня мы поговорим…
Такой нудятины я в жизни своей не слышала. Но, несмотря на монотонный и скрипучий голос, Рико свое дело знала и за стандартные три часа впихнула нам столько информации, что у меня одна из ячеек памяти на коммуникаторе заполнилась.
Так что пока шла лекция, я переделала все дела и написала доклад для Джордано. Всё это время у меня работало устройство записи. Учить-то всё равно придется.
На следующий предмет мы отправились в сонном молчании, которое наверняка долго у нас не продлится, потому как у каждого он был свой — тот, по которому ты отстающий. У меня это физическая подготовка.
И придя на полигон, я услышала:
— Ну что, принцессы, разомнемся перед сном?!

* * *

Вечером, вернувшись с последнего занятия, где Саймак дожал из меня всё, что не смог утром, я увидела соседку, которая лежала на своем спартанском ложе и учила медицину. Вид у нее был совершенно измученный.
Обменявшись с Кирой сочувствующими взглядами, я быстро побежала в душ. Сейчас, с минуты на минуту, придет Джим, а мне еще нужно позвонить Женьке.
Вызов подруга приняла практически сразу, но, увидев меня, поджала губы и сложила руки на груди.
— Обиделась? — сразу определила я.
— А ты чего-то еще ждала? У тебя совесть есть? Я здесь скучаю, а она не удосуживается даже позвонить!
— Женя, у меня последние дни были просто кошмар, от которого я никак не могу прийти в себя. А расписание нам выдали такое, что в туалет сходить некогда, и домашние задания очень приличные!
Пристально на меня посмотрев, побратима сменила гнев на милость.
— Рассказывай.
И я уже в который раз пересказала всё, что происходило со мной за эти дни.
— Да, весело у тебя. Зато ты в окружении мужчин.
— Ага. Такое счастье, такое счастье…
— Не язви. У меня тоже учеба не сахар. С твоей, конечно, не сравнится, зато и накачанного бонуса нет. Ты одна в боксе живешь?
— Нет, у меня соседка.
Выражение лица подруги сразу изменилось: на нем начала проглядывать ревность.
— Уже подружились?
— Дорогая, не переживай. Ты же моя побратима, и другой у меня нет.
— Хочется надеяться.
— А вот у тебя может появиться.
— Нет, Фиса, здесь не с кем общаться, да и некогда.
Внезапно Женя улыбнулась и взглянула за мое плечо, из-за которого раздалось:
— Какая принцесса! Привет. Ты меня не знаешь, но я приметил тебя еще на мероприятии Звездной Академии, но Феоктиста отказалась нас знакомить.
Евгения вопросительно посмотрела на меня.
— Нет, я не имею на него виды. Но у этого жука имеется много секретов, и пока они не станут мне известны, знакомить вас не буду.
Побратима закатила глаза и ответила:
— Разбирайся сама, но не будь с ним строга: он милашка и мне нравится.
— Хорошо. Я на днях наберу тебе.
— А я могу сама тебе позвонить?
— Нет. Академия пропускает только исходящий сигнал. Извини.
— Говорила тебе, что идешь в какую-то тюрьму, но ты меня не послушалась.
— Если бы тюрьмы давали престижный диплом о космическом образовании, я бы давно отсидела срок. Там однозначно лучше, чем здесь.
И послав засмеявшейся побратиме воздушный поцелуй, отключилась.
Повернувшись, я увидела, что на меня смотрят.
— Это моя побратима. Евгения Ниренко.
— Мы уже поняли. Надеюсь, не нужно опасаться, что мне попытаются подправить лицо, из-за того что я твоя соседка?
— Подправить лицо? Нет, она не пластический хирург, она прекрасный психолог-криминалист, и ей проще найти способ совсем убрать человека.
— Ты меня успокоила, — проговорила Кира, хмуро посмотрев на меня.
— А я вот всё никак не могу успокоиться. Дай мне ее координаты, — начал Джим.
— Зачем?
— Она мне понравилась, поэтому я хочу за ней приударить.
Внимательно посмотрев на друга, я заметила за его шутливой манерой общаться неприкрытую заинтересованность. Ого, для ракша это серьезно.
— Хоти дальше.
— Ты что, нас не познакомишь?!
— Ты слышал, что я сказала ей по поводу тебя? Это было совершенно серьезно. Прежде чем сводить вас, я должна быть уверенна, что у тебя в какой-нибудь галактике нет троих детей.
— Что?! Ты знаешь, что для того, чтобы поступить в Звездную Академию, гуманоид не должен быть женатым или замужем, иметь детей, быть беременным и выплачивать алименты. Должен иметь прекрасные рекомендации и не привлекаться. Да здесь кругом бегают фантастические мужчины с идеальной жизнью и внешностью.
— Не гони пургу! Тоже мне фантастический мужчина. С вами такие проблемы! За вашей идеальной завесой скрываются свои тараканчики. И пока я не узнаю твои, про Женьку забудь.
— Пока? Ты очень самоуверенна.
— Я долгое время практиковала в прямой медицине вместе со своими преподавателями, пока училась в колледже. Мой дедушка преподавал. Я знаю многие приемчики обучения. Сейчас адмиралы только присматриваются к нам, но скоро с их помощью всё вскроется. Ты же помнишь, что я старший группы? Но прикрывать вас и помогать не стану.
Конечно, мне пришлось немного слукавить. Я бы защищала их в меру своих возможностей, но если они мне сейчас всё не расскажут, то только наравне с группой.
— Что так? — спросила Кира.
Посмотрев ей прямо в глаза, я ответила:
— Почему я должна рисковать своей шкурой ради вас? Один называет себя моим другом, но открывать свои тайны не спешит. Ракши так не дружат! Другая ждет того, чтобы я ее прикрывала от случая к случаю, но тоже не откровенничает. Хотите понимания и моей дружбы ― рассказывайте!
— Фиса, всё не так просто, — возразила моя соседка.
— Я понимаю, что лезу не в свое дело, но и не претендую на то, чтобы заглядывать в чью-то душу. Я хочу знать факты, ну и всё, что вы мне помимо них откроете.
Так любопытно! Словами не передать. Чем бы еще таким надавить на них?
Но этого не потребовалось. Кира с Джимом переглянулись и кивнули одновременно.
— И чью же историю тебе не терпится узнать первой? — поинтересовалась моя соседка.
— Твою. Что у тебя с Джордано? — спросила я.
— Ничего, — последовал ответ.
— Да ладно тебе! Только ленивый не заметил, как вы относитесь друг к другу. Ты его боишься, а его от тебя откровенно передергивает, — воскликнул Джим.
— Еще бы его не передергивало! Я прямая угроза его свободе! — пробурчала Кира.
— Рассказывай! — рыкнула я.
Устало на меня покосившись, Кира откинулась в кресле и начала свое повествование.
— Семьи Громовы и Джордано очень богаты, имеют различный бизнес в разных секторах космоса. Но вот несколько лет назад в новом открытом космическом пространстве моей семьей была совершена покупка половины планеты, богатой износостойким гранитом. На всю просто денег не хватило. Вторую половину купила семья нашего адмирала. Спустя какое-то время разработки пересеклись и семьи начали переговоры, итогом которых стал договор о нашей свадьбе.
— Ты выходишь замуж за Джордано? — поинтересовалась я.
— Нет! Не знаю, как его, но меня эта договоренность в восторг не привела. Оставалась только одна проблема: мой отец мог оказать на меня давление, склонив к неприятному решению. Поэтому я сбежала и поступила в Звездную Академию. Несмотря на влияние моей семьи и их связи, это учреждение им не по зубам. Теперь мне просто жизненно важно ее закончить.
— Но так сейчас не делается. Заставить выйти замуж. Это же бред! — я изумленно посмотрела на нее.
— Фиса, это было, есть и будет. Вопрос только в том, как часто?! — воскликнула моя соседка.
— Вот, значит, почему нашего мужественного адмирала так передергивает от тебя, — задумчиво произнес Джим. — Как ракш могу дать тебе совет. Не вызывай в нем сильных эмоций ― результаты тебе не понравятся. Ты и так в зоне риска его привязанностей.
— Что?! Почему?! — воскликнула Кира.
Джим повернулся ко мне.
— Да, лучше мне это объяснить, — ответила я другу и, уже обращаясь к соседке, сказала: — Понимаешь, в медицине привязчивость ракш делится на стадии. Первая стадия — это когда человек вызывает в них сильные эмоции. Подсев на них, ему уже трудно остановиться в этом плане. Вторая стадия — это когда человек провоцирует его на действия, часто порывистые и необдуманные. Если на первой стадии ракш еще может переломить себя и снова уйти в свою раковину, то после того как чувства им полностью завладеют, пути назад уже нет. На третьей стадии они полностью замыкаются на человеке.
— Интересно. Нет, многое из того, что ты сейчас сказала, было мне известно, но не настолько детально, — озадаченно пробормотала девушка.
— Смотри. Джим прав, тебе нужно быть осторожной, — проговорила я.
— Я знаю, и пока буду плыть по течению, может, всё и обойдется, — кивнула Кира.
— Я одного не понимаю. Почему, родившись в богатой семье, Джордано пошел на Звездный флот? И почему он так волнуется? Неужели семья имеет на него большое влияние? — спросила я у одногруппников.
Кира пожала плечами, а Джим заерзал в кресле.
— Мне кажется, кто-то знает ответы на наши вопросы, — сказала моя соседка.
Мы одновременно повернулись к единственному мужчине в этой комнате.
— Давай, твоя очередь, — склонив голову к плечу, я с любопытством посмотрела на него.
На это заявление наш одногруппник криво улыбнулся и ответил:
— У меня всё просто. Мой старший брат адмирал и глава безопасности соседнего сектора. Наш отец тоже адмирал, только он глава разведки одного из дальних секторов и занимает этот пост не один десяток лет. Нужно ли мне объяснять, что, несмотря на то что дома родные старались не говорить о работе, я всё равно нахватался разной информации. Поэтому могу сказать, что Джордано боится публичного скандала.
— Ты хочешь сказать, что для него настолько важно мнение окружающих? — удивилась Громова.
— Для него важна его должность. Если ты устроишь грандиозный скандал в суде, плюс связи твоей семьи, то это может плохо сказаться на его карьере, — ответил Джим.
— Ты же говорил, что на Звездный флот повлиять нельзя? — этот вопрос задала уже я.
— Нет, нельзя. Но бросить невесту — это недостойный поступок, и тяжело предсказать, как он может сказаться на карьере.
— Ладно, с этим понятно. Но почему ты так скрывал, что твои отец и брат адмиралы? — удивилась я.
— Не то что бы я это скрывал. Но родственники, пока я учился в колледже, постоянно оказывали влияние на мою карьеру и жизнь. Плюс отец, глава разведки сектора, где располагается вторая из трех Звездных Академий. Поэтому семья хотела, чтобы я учился там и папа за мной бы присматривал. Распределение после окончания тоже было бы под его контролем. Но я взбунтовался и поступил сюда. Временно им до меня не добраться. По крайней мере, до окончания, а там что-нибудь придумаю.
— Я думала, это у меня с мамой проблемы. По сравнению с вами, мои трудности с родными ― просто праздник, — пораженно произнесла я, посмотрев на них.
Собеседники заулыбались.
— Ну что, Кира? У нас теперь есть путеводитель по мужскому коллективу и миру военных, ― улыбнувшись, сказала я.
— А координаты побратимы теперь дашь? — с надеждой посмотрел на меня Джим.
— Вы посмотрите! Время позднее. Тебе пора! — увильнула я от ответа.
— Ты обещала! — обиженно воскликнул одногруппник.
— Поговорим позже. Спать хочется ужасно! — и зевнула, прикрыв рот ладонью, а другой продолжая его выталкивать.
Закрыв дверь, я подумала, что появился тонкий лучик в конце тоннеля!

* * *

На следующий день ничто не предвещало беды, и интуиция моя молчала. Не знаю, может, это утренняя тренировка сбила ее с пути истинного, но, ползя на вторую лекцию, которую у нас вел Ремарк, я была спокойна как слон, хоть и полупридушенный физическими нагрузками.
Подойдя к аудитории, увидела только половину группы, толпившуюся в коридоре.
Посмотрев на них и заглянув внутрь помещения, я услышала:
— Старший группы, доклад.
Вот гадство!
— Пайк!
Скривившись, вперед вышел провинившийся.
— Ты помнишь?
— Да, мэм!
— Вот и отлично, тогда пошли.
Едва только я зашла внутрь, как сразу поняла: адмирал не в духе. Значит, ничего хорошего ждать не приходится.
— Что здесь делает Пайк?
— О своих успехах он будет докладывать сам, сэр.
— Объяснитесь.
Я повернулась к одногруппнику, а тот, вытянувшись, с явной неохотой произнес:
— Я выказал недоверие к старшему группы и на основании этого получил приказ доложить об успехах самому.
— На основании чего было выказано недоверие и в какой форме?
— На основании личной антипатии.
И на мгновенье замолчав, с трудом продолжил:
— Я предположил, что… Она воспользуется тем, что принадлежит к женскому полу и попытается оказать на вас влияние при помощи интимной связи.
Когда он это произнес, я посмотрела на Ремарка, но по его лицу было сложно понять, как он отнесся к этой информации.
— Мельник, вы хотите подать рапорт по этому поводу?
Вот это да! Не знала, что всё настолько серьезно. Если я подам жалобу, то минимум, что грозит Пайку, это занесение в личное дело, а максимум — исключение.
Взглянув на одногруппника, увидела, что он весь белый.
— Нет, сэр.
— Смотрите, это ваше решение. С моей стороны будет лишь приказ на три наряда на уборку в нашем тамлимгском серпентарии.
Фу! Тамлимгские змеи много гадят и отвратительно воняют. Мне кажется, гуманнее было бы его отчислить.
— Отбывать наказание будете в выходные дни.
Как только вопрос был решен, адмирал выслушал наши доклады и, пригласив всю остальную группу садиться, начал лекцию.
— Приветствую студентов первого года обучения. Как вы уже узнали из расписания, данная лекция называется техническое оснащение. По этому предмету наша работа будет проходить следующим образом. Я читаю лекцию и объясняю принцип работы какого-то узла машины, а на следующем практическом занятии вы будете закреплять полученные знания практикой.
Будем ковыряться в машинах? Не хочу! Моя работа заключается в ремонте органов гуманоидов, а не машин!
Внешне я никак не проявила своего возмущения, но, несмотря на это, услышала:
— Кто-то может предположить, что это не относится к вашей специализации. Но не стоит забывать, что Звездная Академия готовит универсальных специалистов, готовых справиться с любой ситуацией. Возьмем, например, Мельник. Она врач, и с ней может приключиться такая ситуация. Мужчина ранен, и его нужно доставить на крейсер для оказания серьезной медицинской помощи. Под рукой ничего, чтобы помочь. Шаттл сломан. И вот наш универсальный специалист, разбираясь хотя бы на среднем уровне в машине, может исправить поломку и доставить пострадавшего куда надо. В итоге боевой товарищ спасен, а студент Мельник герой!
Железяка! Коз…!
— Поэтому с этой распространенной машины мы и начнем. Шаттл состоит из…
Бывает, что командиры гады, но этот побил все рекорды!

Глава 9

К тому моменту как лекция закончилась, моя голова шла кругом, а я обогатилась еще несколькими примерами как и где могу применить полученные знания. Вот только во мне зрела уверенность, что применять их придется лишь в мастерских Звездной Академии.
— На этом всё. Следующая лекция тоже моя, поэтому вам пора отправляться в биолаборатории. Но не входите, ждите около бокса. Свободны! Мельник, останьтесь.
Все ребята, несмотря на их неоднозначное мнение обо мне, выходя, бросали на меня сочувствующие взгляды.
— Студентка, подойдите.
Я приблизилась.
— Только что вам на коммуникатор пришел файл со списком предметов и преподавателями. Ознакомьтесь и сообщите информацию группе. Сегодня вечером я свяжусь с вами. И если какие-то вопросы будут, я на них отвечу.
Лицо у адмирала было каменное, и злить его еще больше мне не хотелось. Только середина дня, а у кого-то что-то уже случилось.
— Да, сэр.
— Если всё понятно, можете идти.
Развернувшись и направившись к выходу, я скорчила рожу, передразнивая настроение куратора. И как раз во время самой жуткой гримасы в дверном проеме появился Рассел Гер. Увидев меня, он застыл, приподняв брови в удивлении.
Я же, стушевавшись и перетрусив, поприветствовала старшего по званию и выбежала вон. Боже, как я попала! Что он теперь обо мне подумает? И что из того, что подумает, расскажет своему коллеге?
Около нужной мне лаборатории, не доходя до столпившихся рядом с боксом одногруппников, я решила ознакомиться с содержимым сброшенного Ремарком файла, да так и застыла как вкопанная в нескольких метрах от подвластных мне студентов. Те, покосившись на мою перекошенную физиономию, подошли ко мне и по очереди посмотрели на то, что вывело меня из душевного равновесия.
Увидев список предметов с фамилиями лекторов, все застонали.
Техническое оснащение — Наран Ремарк
Этика — Нина Рико
Тактика — Питер Саймак
Программирование — Тиберий Джордано Ли
Биофлора — Наран Ремарк
Вооружение — Рассел Гер
Химия — Наран Ремарк
Астрономия — Рассел Гер
Практика по предмету — Юрий Козеро
Аэрокосмическая техника — Наран Ремарк
Общий о космосе — Тиберий Джордано Ли
Медицина — Юрий Козеро
Физические навыки — Питер Саймак
Подняв глаза на приунывших ребят, я сказала:
— Вопросы есть? Я сегодня вечером буду общаться с Великим и Ужасным. Так что если кого-то что-то интересует, самое время мне составить список.
Мрачно на меня посмотрев, группа начала генерировать вопросы.
К тому моменту как адмирал соизволил к нам присоединиться, прошло уже минут пять от лекции. Открыв нужную лабораторию, он пропустил нас внутрь.
А там было на что посмотреть. Огромное пространство, разделенное на сектора оростеклом большой плотности, в которых находились самые разнообразные растения. От возносящихся к высоким потолкам деревьев до цветов, высаженных в высоких гранитных ящиках. Великолепие камня, стекла и флоры заставляло глаза разбегаться.
— Проходите внутрь на центральную площадку, там я раздам вам задания.
— А?.. — непроизвольно вырвалось у меня.
Адмирал тут же повернулся ко мне и, внимательно посмотрев, спросил:
— Вы что-то хотели спросить?
Первой моей реакцией был испуг, а потом я подумала: "Какого черта! Я старший группы, и на мне лежит ответственность за ее успех. Не бывает плохих команд ― бывают плохие командиры. А значит, мне нужно взять себя в руки и стать такой же железякой, как Ремарк".
— Да, сэр.
— Ну?
— Разве у нас не должно быть лекции, сэр?
— Это она и есть. Вам будут выдаваться знания по мере освоения отсеков лаборатории и видов растений. Про опасные я буду давать задания для самостоятельного выполнения перед лекцией. А уж если кто-то не озаботится подготовиться, и ему случайно откусят руку или что-нибудь еще ― будет сам виноват. К тому же в группе есть врач второй категории. Не многим так повезло, как им, так что…
Лучше б не спрашивала. Как носом в каку ткнули.
— Показывать, насколько были усвоены полученные вами знания, будете ухаживая за растениями.
Ребят перекосило. Лучшие разведчики, спецназовцы и другие представители спецподразделений Союза будут работать садовниками. Не радостно! Да и я цветы не очень любила.
— Простите, сэр, а что за растения здесь находятся?
Адмирал повернулся и обвел взглядом нашу группу.
— Поясню сразу. В Звездной Академии вы будете изучать предметы необходимые для вашей работы и вашего выживания. Поэтому если вы рассчитывали здесь цветочки нюхать, то спешу вас разочаровать. В этом секторе теплицы находятся самые безобидные растения во всей Академии. Но одни из самых опасных в космосе. После того как освоите этот сектор, перейдете к следующему. А как завершите курс ботаники, начнется зоология, вирусы и многое другое. Теперь счастливы?
Ребята, может, и приободрились, но вот меня совсем не прельщала мысль об общении с какой-нибудь плотоядной лианой.
Очнувшись от раздумий, я заметила, что адмирал внимательно на меня смотрит.
— Сегодня на уроке мы войдем в теплицу с амиро-трепусемсу. Это растение относится к семейству лиан, оно хищное и подвижное. С ним нужно быть осторожным, но, с другой стороны, в группе врач-практик. Ваша задача покормить их, напоить и убрать за ними.
Они еще и гадят?!
— Инструкция по уходу уже должна быть у вас. Начали.
Я посмотрела файлы в коммуникаторе и действительно увидела инструкцию.
— Что стоим, Мельник? Ноги в руки и к лиане.
Мрачно взглянув на своего командира, я отправилась по указанному адресу.
В теплице было душно и царил небольшой полумрак. Значит, в таких условиях на родной планете живет это… это… этот биологический образец. Посмотрев по сторонам, я аккуратно начала подходить к одному из свободных экземпляров. Рядом со мной подбирался к своему растению Григорий Лесниченко.
Посмотрев на меня и подмигнув, он высказался:
— Не бойся, Феоктиста. Если что, я тебя спасу.
Посмотрев на предполагаемого спасителя, я ответила:
— Ты меня так ободрил, — и принялась за свое задание.
Сначала всё шло неплохо. Попоив это нечто трехметрового роста, я начала его кормить, закапывая в землю что-то непонятное, отдаленно напоминающее картон. После чего это амиро-трепусемсу всасывало свою еду внутрь. Всё это время я боролась со своим страхом, который нашептывал мне, что оно вместо закопанного картона засосет внутрь мои пальцы.
— Очень неплохо, — раздалось над моим ухом.
Вскрикнув, я подскочила на месте и развернулась.
— Нервы, Мельник? Ну, так нельзя, надо с собой бороться.
Я лишь передернула плечами, так мне было не по себе рядом с ним. Адмирал же еще пристальнее на меня посмотрел и подошел ближе. Расстояние между нами стало неприличным. Я отступила назад. Он чуть сощурился и, слегка улыбнувшись, отошел прочь.
— Скажи, Феоктиста, а ты не была знакома с адмиралом еще до поступления сюда? — неожиданно раздался вопрос Григория.
Повернувшись в его сторону, я увидела, что Ремарк отошел в дальний конец теплицы, а все рядом находящиеся мужчины смотрят в мою сторону.
— Ты тоже считаешь, что между нами что-то есть?
— Нет. Ракши не заводят отношений, если не считают их серьезными или покупают любовь. Но если у них всё-таки появилась связь, то они по-другому относятся к своей подруге. Но куратор относится к тебе не так, как ко всем, и это очень странно.
Посмотрев прямо в глаза Грише, я ответила:
— Мы с Ремарком не были знакомы.
После чего с вызовом посмотрела на окружающих. И они поверили правде.
Но эта правда дорого далась нам всем.
Из-за того что мы ненадолго отвлеклись, коварные растения воспользовались моментом и решили закусить нами. Первым пострадал Лесниченко. Ему его лиана обмотала стебель вокруг шеи и начала ее сжимать. Остальных укусили зубы на конце стебля, куда дотянулись. Крик поднялся громкий, а я лихорадочно пыталась отодрать вредное растение от ноги. Наконец отцепив челюсти, мне пришлось стукнуть по стеблю садовыми ножницами, чтобы он уполз обратно.
Эта пакость боится холода! Взяв нагнетатель, генерирующий его, я подбежала к Грише и попыталась заморозить душившее его растение. Через пару секунд практически потерявший сознание мужчина рухнул на пол.
Я тут же сбегала в начало лаборатории и, прихватив аптечку, вернулась к пострадавшему. Он тяжело дышал и хрипел. Пока я оказывала первую помощь, вокруг собралась группа с нагнетателями на всякий случай. Рядом находились Джим и Кира, готовые помочь в любую секунду, а неподалеку расположился Ремарк, молча за всем наблюдавший.
После того как я привела одногруппника в относительный порядок и осмотрела остальных, получивших только укусы и ушибы, к нам обратился адмирал:
— Ну что, наговорились? Я предупреждал вас, что это опасные растения, с которыми вы должны быть начеку?
Все молчали.
— Что за группа идиотов мне досталась! Вы понимаете, что окажись вы на планете, где растут эти растения, то были бы уже мертвы? Но эта планета уже открыта и изучена вместе с опасностями, которые вас на ней поджидают. А если вы будете первопроходцами?! Тогда к вашим родным вернутся гробы вместо вас! Если, вообще, будет что в них класть.
Еще раз нас оглядев, он добавил:
— В общем, это мое первое и последнее обращение к вам. Я не родитель, чтобы вас воспитывать. Всем пострадавшим выносится предупреждение. Если получите три за год ― будете отчислены. В Звездной Академии не держат дебилов. Убирайте за лианами и свободны! Мельник, за мной!
Я молча поднялась и похромала за куратором, а он, зайдя в какую-то боковую комнату, поманил меня внутрь.
Войдя в помещение, я услышала приказ:
— Садитесь на стол, вытяните ногу и закатайте штанину.
— Сэр, я могу и сама…
— Мельник, вы военный, и приказы старших по званию для вас не подлежат обсуждению. Жаль, что вы до сих пор этого не поняли.
— Как скажете, сэр.
После такого доходчивого объяснения, я молча сидела и смотрела, как он, достав всё необходимое из аптечки, дезинфицирует и заживляет мою рану. Остался маленький аккуратненький след, который со временем исчезнет.
Удивление я скрыть не смогла, и его заметил адмирал. Кажется, он всё замечает.
— Я вижу, вы удивлены, что какой-то вояка смог залечить рану. Открою вам секрет, Мельник. Все студенты, окончившие Звездную Академию, имеют начальную медицинскую подготовку. Тем более что у меня имеется большой боевой опыт. Конечно, это даже не сравнится с вашей профессиональной помощью ребятам. Но и я тоже не только смотреть на ноги могу.
Замечание было двусмысленным, но у меня и мысли не возникло, что мужчина из научной фантастики может посчитать мои ноги достойными внимания. У меня укус располагался в очень неудобном месте, но я бы смогла и сама справиться, пусть и получилось бы не так аккуратно.
Железяка.
— Конечно, нет, сэр.
Наверное, увидев мое непроницаемое выражение лица, он лишь чуть скривил губы.
— Рад, что вы поняли. Пойдемте.
Выйдя из комнаты, я увидела ожидающую нас толпу одногруппников. Гриши среди них не было: его, видимо, уже оттащили в медпункт. Все сначала посмотрели на меня и адмирала, а потом перевели взгляд на мою ногу.
— Что, уже всё убрали? — спросил наш куратор.
— Да, сэр, — хором ответила группа.
— И убрали за Феоктисту, — добавил Джим.
— Какая прелесть. Представляете, Мельник, какое любопытство ими двигало?
— Любопытство, сэр?
— Конечно. Ведь так интересно, чем это мы с вами занимались целых десять минут за закрытыми дверьми?
И, покачав головой, отправился прочь из лаборатории, на ходу прибавив:
— Через десять минут дверь закроется автоматически. Кто не успел, тот опоздал. Следующая лекция здесь через три дня.

Глава 10

Наран Ремарк
Выйдя с лекции, я направился прямо на кафедру, где уже были Рассел и Тиберий.
— Ну что, как прошло? — спросил Гер.
— Без комментариев! — воскликнул я.
Побратимы после этих слов тут же подались вперед.
— Не знаю, куда я смотрел, когда отбирал их. Это не группа — это кучка дебилов! Они ведь не какие-нибудь школьники, а готовые специалисты высокого класса. Но их интересует только, не сплю ли я со старшей группы, — продолжил я возмущаться.
— А ты спишь? — спросил Рассел и Тиберий молчаливо присоединился к вопросу.
Я посмотрел на своих побратимов.
— Нет, где я прогадал, когда допускал вас в свой внутренний круг?
— Лучше подумай над тем, кто бы согласился терпеть твой вздорный характер кроме нас? — спросил Гер.
— Какие страдальцы! — не смог я проигнорировать столь вопиющее замечание.
— Давай рассказывай, что тебя так взбесило? — полюбопытствовал Джордано.
— Их покусали лианы, — открыл я горькую правду о своей группе.
Сначала друзья недоверчиво на меня посмотрели, а потом в голос захохотали.
— Ты что, серьёзно? — отсмеявшись, спросил Рассел.
— Что, всех? — в это же мгновение поинтересовался Тиберий.
— Не бойся, Киру твою не тронули.
— Она не моя!
— А что же ты так о ней печёшься? — спросил Рассел. У него просто дар задавать правильные вопросы.
— Пекусь о своей репутации. А то потом скажут, что это я её прикончил, — обреченно вздохнул ракш.
Посмотрев на него, я спросил:
— Закусал до смерти?
Друг показал мне неприличный жест, а Рассел, рассмеявшись, попросил:
— Расскажи поподробнее, как оно было.
Я рассказал.
— И ты оказывал пострадавшей помощь? — спросил Тиберий.
Зря я, наверное, это сделал.
— Да, рана была в неудобном месте.
— Наран, она хирург прямой медицины второй категории. Кому ты это рассказываешь? — спросил Рассел.
— Ещё есть медпункт, — добавил Тиберий.
— А потом оформляй волокиту с бумагами и рапортами. Нет, спасибо. И я не понимаю, что вас смущает?
— То, что ты совершаешь поступки, тебе не свойственные, — ответил Гер.
Меня несколько удивило подобное высказывание и я заметил:
— То есть, я никогда не оказывал помощь студентам? Оказывал. Нет, вас смущает то, что это была женщина. Не так ли?
— Нас смущает, что это была женщина, по отношению к которой у тебя есть чувства. Пусть не любовь, но она пробивает твою отрешённость, — заметил Тиберий.
— А по-моему, это он её пробивает. Я сегодня зашел в аудиторию после его лекции, так она бедняжка выбежала оттуда перекошенная. Ты что, их бьёшь? — спросил у меня мой второй побратим.
— Я сейчас вас буду бить!
И немного успокоившись, добавил.
— Но в чём-то, ты прав. Эти её гримасы очень любопытны, как и она сама. Такая тихая, спокойная.
— Тебя это нервирует? — спросил Тиберий.
— Меня это настораживает. Как говорят, в тихом омуте черти водятся. Эти черти меня и интригуют, — поделился я своей заинтересованностью.
— Ракши очень эмоциональны, а ты яркий представитель этой расы. Поэтому, тебе следует быть аккуратным. Не забывай, что было тогда, когда ты единственный раз расслабился, — заметил Рассел.
— Я не наступлю на одни и те же грабли. Тем более то, о чём вы меня предупреждаете, вообще невозможно. Она ещё совсем ребенок, я старше её на не один десяток лет.
— О, я тебя умоляю! Ты что, живёшь в каменном веке? Это тогда жизнь была короткая. Сейчас нам отводится гораздо больше времени. К тому же, у неё всё на своих местах, — продолжил гундеть Гер.
— Но опыт никуда не денешь. И вообще, о чём мы говорим? Рассел отстань от меня. Лучше промой мозг Тиберию. Над ним вообще топор брака висит. А у меня всего лишь старшая в группе девушка и шуму-то из-за этого!
— Эй, не переводи стрелки! — воскликнул Джордано.
— Ладно. Когда будет собрание? — полюбопытствовал я.
— Вечером. Столько раз просил не назначать его так поздно. Пока перетрёшь все пять тысяч студентов потока, спать приходишь только к утру! — воскликнул Тиберий.
— Он всё время жалуется, — пробормотал Рассел.
В этот момент нашу идиллию прервали. Вошёл Натан Него с гражданского отделения и сразу направился ко мне.
— Мы обработали все данные и уже составили отчет, но думаю, Вам стоит взглянуть на это.
И он передал мне документ.
Какое-то странное у него выражение лица. Любопытно, проблем с группой на начальном этапе вроде быть не должно.
Развернув бумагу, я углубился в чтение, а прочитав, прикрыл глаза, чтобы успокоиться и сразу никого не придушить.
— Наран, все хорошо?
— Нет! Я сейчас совершу убийство! Где Мельник!!!!
И выбежал из комнаты на поиски, не увидев, как переглянулись оба моих побратима.

* * *

Феоктиста Мельник
Придя вечером с физической подготовки, я отправилась в душ и после него рухнула на постель. Как меня достала эта нагрузка. По вечерам тренируется всё меньше людей, и я жду не дождусь, когда Саймак подойдет ко мне и скажет, что я могу больше не приходить. А ещё сегодня должен звонить куратор.
Вспоминая инцидент, который произошел сегодня днем, я взглянула на всё это со стороны. Раньше и представить было сложно, чтобы я находилась в одной комнате с адмиралом по безопасности нашего сектора, а теперь не только постоянно общаюсь с ним, но и могу похвастаться, что мы оставались наедине. Удовольствие сомнительное, но сам факт!
Мои размышления прервала открывающаяся дверь и голос Киры:
— Привет. Еле вырвалась от этого Козеро. Не мужчина, а садист!
— Да? Я разговаривала с ним при поступлении. По-моему, он ничего. Просто ты ничего не понимаешь в медицине.
— Зачем она вообще мне нужна? Это просто кошмар! Столько различных названий и тонкостей!
Стараясь подражать голосу куратора, я проговорила:
— Понимаете Громова, вот будете вы в болоте с раненым товарищем, а Мельник по близости не окажется. Тогда вы возьмёте скальпель и добьёте раненого из жалости, так как ничего не смыслите в медицине и это будет гуманнее.
Видимо подражание адмиралу у меня получилось довольно хорошо и мы в голос рассмеялись.
Неожиданно дверь опять отворилась, что мгновенно нас насторожило. Кто может открывать боксы без разрешения хозяев?
Ответ мы получили практически сразу, когда в спальню вошел Ремарк. Судя по его виду, он был злой как черт. Мне тут же захотелось спрятаться куда-нибудь под кровать.
— Громова, выйдете!
Кира округлила глаза, покосилась на куратора, потом на меня и начала бочком передвигаться в сторону двери.
— Вон!
Соседку как ветром сдуло и входная дверь закрылась.
— К-кофе сэр?
— Было бы неплохо — ответил мой командир и нервно пройдя по комнате, приземлился на мою кровать. — Чёрт! Я уже и забыл, какие они каменные.
"Не то слово" — подумала я и побежала делать восточный напиток. После чего, зайдя в спальню, увидела адмирала осматривающего помещение.
— Может, продолжим разговор в гостиной сэр?
— Я вас смущаю?
— Нет, сэр.
Мысль о том, что он будет меня домогаться пришла бы мне в голову последней. Судя по его угрюмому выражению лица, ему тоже.
Проследовав за Ремарком в гостиную, я услышала:
— Хорошо. Дабы не стращать вашу детскую психику, можем поговорить и здесь.
Подойдя к столу, я взяла с него вазу и ударила адмирала по голове. Потом ещё раз и ещё. Стараясь сделать ему больно, я не могла заставить себя остановиться.
— Мельник?!
Вынырнув из своих фантазий, я посмотрела на сидящего передо мной мужчину.
— С вами всё хорошо? Вы несколько мгновений смотрели перед собой отсутствующим взглядом.
— Всё прекрасно.
— Да? Ну и отлично. Прочитайте вот это, — и он протянул мне бумагу.
Это было психологическое заключение… Джима?
— Параноидальный психопат, неустойчивая личность, социопат, мизантроп….
— Я не знаю причин всего этого цирка. Его заключение при поступление было удовлетворительное. Разберитесь и чтобы он пересдал всё в ближайшее время.
— Извините, я могу попросить допуск на просмотр его личного дела?
Прищурившись, адмирал пристально посмотрел на меня, после чего сказал:
— Хорошо, получите завтра. Кстати, раз я здесь, то можно обсудить все вопросы по поводу обучения.
— Конечно, сэр. Скажите, почему у нас только несколько преподавателей?
— Потому что остальные преподают у других групп. Время показало, что читающим лекции командирам лучше не распылятся. От этого страдает обучение.
— А почему у каждого из нас ещё не было спец предметов?
— Первые три года им отводится весь субботний день. Воскресенье выходной. Увольнительная раз в полгода.
— Сэр, а какой план обучения в Академии?
— Набор в данное обучающее учреждение происходит раз в три года. Спустя два года у вас будет практика продолжительностью в триста тридцать пять дней, потом увольнительная тридцать дней и опять три года обучения. После чего практика продолжительностью уже шестьсот семьдесят дней. Следом увольнительная в шестьдесят дней и далее вы выходите на диплом. Время на дипломную практику и написание самого проекта будет даваться около года. Ну и конечно в конце защита и распределение. Это в общем.
Может бросить всё?
— А в космосе могут работать люди без диплома Звёздной Академии?
— Нет. Но они могут поступить на службу в Звёздный флот. Только им очень трудно подниматься по служебной лестнице и самое высокое звание, которое они смогут получить это лейтенант.
Нет, вариант сбежать отсюда не подходит.
— Что-то ещё?
От тона, которым был задан вопрос, всё желание спрашивать дальше пропало.
— Нет, сэр.
— Сомневаюсь. Но я рад, что вы снизошли до диалога.
— Простите, не понимаю вас сэр.
Губы адмирала скривила усмешка и он, развернувшись направился к двери, а выйдя, повернулся и сказал куда-то вбок:
— Не переживайте, Громова. Я не сделал с вашей соседкой ничего страшного, — и, повернувшись ко мне, добавил: — Меня несколько дней не будет, я буду появляться только на лекции, поэтому все вопросы нужно уладить без меня. И то, о чём мы говорили, в первую очередь. Как освобожусь, то снова зайду и мы закончим со всеми вопросами.
После чего развернулся и ушел, а я, подойдя к дверному проёму, выглянула в коридор и увидела сидящую около двери Киру. Чуть дальше находились несколько девушек, судя по одежде гражданские. Они, прижав руки ко рту, о чём-то шушукались между собой.
— Вот попала!
— Точнее и не скажешь, — поддержала меня соседка.

* * *

После того, как великий и ужасный соизволил нас покинуть, я, отмахнувшись от расспросов Киры, отправилась на поиски Джима, чтобы что-нибудь ему сломать.
Оказалось, что он находился в своей комнате с ребятами из нашей подгруппы. Открыв мне дверь и увидев мое выражение лица, он попятился внутрь помещения.
— Феоктиста! А чего это мы делаем вечером, в мужской спальне?
— Собираемся проводить разъяснительную беседу с наводящими вопросами.
Джим продолжил пятиться от меня и, перемахнув через диван, спрятался за Джеймса, видимо, как за самого крупного в комнате.
— Фиса, ты чего?
Я поманила его пальчиком. Мне сейчас было всё равно, что подумают эти мужчины. Сегодня, из-за этого олигофрена, я долго общалась тет-а-тет с Ремарком. И помимо того, что общение с ним мало меня радовало, так ещё и в неприятную ситуацию попала. Куратору-то всё равно, ему как об стенку горох, а мне, чувствую, ещё потом придется выслушать различные комментарии и перешептывания.
— Джим может у неё ПМС? В таких случаях с женщинами лучше не связываться, они на всё способны.
Взглянув исподлобья на Джеймса, я начала свою речь.
— Я, конечно, все понимаю… Такие мачо не в восторге от того, что приходиться подчиняться женщине. Но советую вам привыкать! На Звёздном флоте работают тридцать процентов женщин, десять из них военные! И представляете, все выше вас по званию! Я ради них информацию у этой железки пытаюсь вызнать, в выгодном свете каждого представить, а они мне подлости делают!
Ребята смотрели на меня как на истеричку, коей я сейчас и являлась.
— В общем, сегодня ко мне пришли твои результаты психологических тестов вместе с куратором. Как ты думаешь, они сильно его обрадовали?
На лице Крофта начало расползаться понимание, как и на лицах ребят. Но у них больше проступало любопытство.
— Короче, вот что, социопат. Завтра пересдашь тесты или послезавтра ты будешь сидеть на чемоданах. А я, после того, как выслушаю очередное рычание адмирала, отрежу тебе что-нибудь на прощание!
— Это крайние меры, сжалься, — попросил за Джима веселящийся Гриша.
— Я хирург высокой квалификации, больно не будет, — ответила я и, повернувшись к другу, добавила. — Знаешь, ОТ ТЕБЯ я такого не ожидала.
После чего, гордо развернувшись, потопала прочь. Поздно уже, спать пора.

Глава 11

С утра я проснулась не в самом лучшем настроении. Голова раскалывалась от недосыпания и четырёхчасовая лекция по физической подготовке не пошла мне на пользу.
И вот сидя в аудитории в ожидании начала лекции по тактике, я была зла и замкнута. Кира привыкнув к моему ровному, спокойному состоянию, удивилась переменам во мне и даже несколько испугалась. Бабушка всегда говорила, что я очень спокойный и рассудительный человек, но в гневе страшна.
Сейчас до гнева дело ещё не дошло, но и до спокойствия было далеко.
Видя мое настроение, ко мне подсел Джим.
— Фиса, я должен пояснить…
— Вот пересдашь тест, тогда и поговорим. Вечером загляни.
— Гляжу, ты ещё не остыла.
— Вообще-то я быстро отхожу. Но так как краеугольный вопрос ещё не решен, то я не готова к переговорам.
В этот момент в аудиторию зашел Саймак и одновременно с этим прозвонил колокол. Пройдя вглубь помещения и облокотившись о стол, он осмотрел всю группу.
— Здесь отсутствуют трое. Где они? Мельник?
— Не знаю сэр. Может, заболели. Сегодня выясню…
— Хорошо.
Следующие несколько секунд преподаватель пристально смотрел на меня, а потом, чуть улыбнувшись, пошел к терминалу.
И так всё утро! Странный он…
— Сегодня у вас первая лекция по тактике. Для чего нужен этот предмет? Ну вот возьмем, к примеру, Мельник.
После этого я чуть в голос не взвыла. И здесь!
Группа сидела и улыбалась. Они, похоже, смирились с тем, что все их жизненные примеры будут позиционироваться на мне. Случится трудная ситуация, а они подумают: "Как бы в этом случае поступила Мельник?".
— Она может оказаться в трудной ситуации на забытой богом планете.
Я пошла учиться в престижнейшую академию космоса, а, судя по примерам преподавателей, только и буду после получения диплома делать, что сидеть в какой-нибудь трясине, на необитаемой планете с проблемами и пиявками.
— Ей необходимо с неё выбраться, а значит попасть на открытою местность, чтобы её смогли заметить и эвакуировать. Есть и другие способы решения проблемы, но для первого случая, как и для многих других, придется просчитать, как будет проводиться операция эвакуации. А если обобщить, то каждый из вас должен знать, как и в каких случаях, правильно поступить. Какие решения будут наиболее верными, как выйти из трудной ситуации с наименьшими потерями. Вы все будущие командиры. Медики при синей тревоге угрозы заражения или других неприятностях, связанных с их областью, тоже принимают командование на себя и, значит, вся ответственность ложится на них.
Услышав об этом, я уронила лицо на руки. Почему-то до этого момента я не вспоминала об этом немаловажном факте. Гадство!
— Сегодня мы начнём изучать тактику с истории и рассмотрим подход к этой области у различных полководцев. Не нужно так морщиться, никогда нельзя угадать, что может пригодиться! А этот вопрос я буду спрашивать на экзамене особенно часто, плюс у нас будет практика по тактике.
Вот…! По мне было бы лучше, если бы мы ограничились только историей.
И была права. Ибо, несмотря на то, что Саймак был большим садистом, тренируя наши физические навыки, читал лекции он выше всяческих похвал. Нудный с моей точки зрения предмет, в его изложении превращался в увлекательный рассказ, который не только захватывал воображение, но и врезался в память.
В итоге, вся группа вышла с лекции под впечатлением.
Следующий в расписании предмет назывался вооружение. Преподаватель уже ждал нас в аудитории и пока мы рассаживались, внимательно всех рассматривал.
Сначала его взгляд скользнул по Кире, после чего переместился ко мне. Обладатель черных глаз, пристально взирая меня, изучал, присматривался, оценивал. Сейчас адмирал сильно отличался от того, каким я его видела несколько дней назад на балконе, поэтому я сидела прямо, смотрела перед собой и делала вид, что ничего не замечаю.
Группа моему примеру не последовала и тоже периодически косилась в мою сторону. Они вообще сегодня как-то странно себя вели. Весь день присматривались ко мне… да именно присматривались. И чем дальше, тем неуютнее я себя чувствовала. Но интуиция моя молчала, только это и утешало.
Вот прозвенел колокол, наш лектор поднялся из-за своего стола и выйдя вперед, произнес:
— Добрый день. Меня завет Рассел Гер. Я служу на Звёздном флоте, в чине адмирала и занимаю должность главы по новым территориям сектора Х шестьсот пятнадцать. Один из предметов, который я буду у вас вести, это вооружение. Несомненно важная тематика, которая может пригодиться не только на службе, но и в обычной жизни. Причём всем.
В этот момент он, а за ним и вся группа посмотрели на меня, а я с трудом смогла удержаться от того, чтобы не закатить глаза.
— За отведенные на эту дисциплину часы, я должен рассказать вам обо всех видах оружия. Как переносимых, так и стационарных. Ещё мы коснемся взрывных устройств, средств слежения и другой разнообразной, полезной техники. В конце обучения будет также рассмотрено оружие класса А и представится возможность опробовать его на местности.
Мы будем использовать запрещённое оружие, наносящее непоправимый вред? Что за…?
— Вопросы?
Пока группа отходила от сообщения, я решилась поднять руку.
— Слушаю вас, старший группы.
— Простите сэр, но где мы будем использовать это оружие?
— Вы будете применять его стационарно, с корабля, в самом дальнем секторе. Туда для вашей практики будут доставлены БИО миры с искусственно выведенной флорой и фауной. Конечно, они больше двух часов с момента активации не живут, но вам и этого должно хватить.
Испытания на искусственной жизни — это ещё куда ни шло.
— Сразу видно медика, думающего о здоровье одногруппников. Но данная методика обучения практикуется не первый год и направленна она на то, чтобы показать студентам последствия от применения этого оружия, так сказать, воочию. Дать понять об ответственности, которую каждый возьмет на себя, отдав приказ о его использовании. И не стоит на меня так смотреть. Хотя Союз, в данный момент, не находится в состоянии войны, то это не значит, что однажды такое не может произойти. Сейчас у нас периодически случаются столкновения с космическими пиратами, недавно была открыта планета с видом хищников, с которыми гуманоиды не смогут ужиться. В этом случае их нужно ликвидировать. Или возьмём, например, новый вирус, который был обнаружен на одном из астероидов, в новом секторе космоса. Со временем именно вам придется принимать решения, которые могу быть судьбоносными. И преподаватели Академии сделают всё, что от них зависит, чтобы вы смогли сделать верный выбор и всё для того, чтобы кому-то из командования не пришлось писать некролог о вас.
Теперь я понимала, о чем говорила Женька. С виду такой спокойный и смешливый адмирал Гер, внезапно превратился в жёсткого, принципиального человека.
— Вы можете задаться вопросом: "Почему мне рассказывают такие данные? Они же наверняка секретные". И окажетесь правы. Я поясню. Когда вы дали обязательство о неразглашении сведений об Академии, туда входила и вся информация, получаемая вами на лекциях. Она относится к секретности первого класса. При обнародовании этих знаний вас посадят, так надолго и так далеко, что про своё нормальное существование можете забыть. Конечно, может возникнуть ещё один вопрос. Для чего подобный риск? И как мы узнаем о разглашении? Поверьте, средства имеются. У вас в группе есть координаторы информации, они вам подтвердят, что болтун будет найден, так как знают все наши возможности. Нам слухи не повредят, много ли их ходит, а вот вы свою жизнь измените бесповоротно.
Не сомневаюсь.
— Риск, на который мы идем, открывая вам эти сведения, оправдывается тем, что вам сообщают здесь только правду, необходимую для вашего выживания. Космос — это смерть во мраке и тишине.
И, рассказав нам все это, Гер улыбнулся, тут же став прежним. Странный авито.
— Поэтому факты о том, с кем спят высокопоставленные лица вы здесь не узнаете. Вряд ли, в случае чего, эти знания помогут вам выжить.
Группа даже не улыбнулась шутке, так все были подавлены и погружены в себя, обдумывая новую информацию.
— Вопросы?
Обернувшись и посмотрев на одногруппников, я увидела, что многие косятся на меня. Ясно, ты старший, ты и спрашивай!
Я подняла руку.
— Похоже, мне сегодня предстоит общаться с прекрасной девушкой всю лекцию? — произнес Гер и обвел всех взглядом, но невозмутимость студентов была непробиваемой.
— А я и не против. Слушаю ваш вопрос, Мельник.
— Сэр, скажите, а информация, которую нам сообщают, будет как-то ограничиваться?
— Да. Вашим званием. Адмиралы знают все секреты, так что вам есть куда стремиться. Что-то ещё?
Группа молчала, а мне и так всё было понятно.
— Тогда перейдем к цели нашей лекции, а именно к оружию. Начнём с самого распространенного на Звёздном флоте. А за десять лет мы сможем пробежаться по всему списку…
Вот с этой лекции мы все выходили неспешно, каждый думал о чём-то своём. Но, тем не менее, все дружно отправились на программирование и почему-то, в какую-то специализированную лабораторию.
Джордано был уже там. Что-то сегодня нас балуют и совсем не заставляют ждать. Немного отдохнув между лекциями, пообедав, мы присоединялись к нему. Звон колокола раздался по коридору.
— Добрый вечер. Сегодня мы будем изучать углублённое программирование. Каждый из вас на данный момент является специалистом среднего звена в этой области, моя задача довести вас до уровня гения. После этой лекции, командор Саймак любезно выделил полчаса от своей лекции для того, чтобы вам вживили небольшой приборчик, которым обладают все военные Звёздного флота. Он позаботится о том, чтобы вы не смогли, совершить противозаконное деяние в области программирования, взломать сеть и многое другое, не имея на то санкций или приказа старшего по званию, состоящего на службе Совета. Если кто-то захочет отказаться, то сейчас самое время. Вас переведут на гражданское отделение или в другое высшее учебное заведение согласно вашей квалификации.
Все молчали.
— Вот и прекрасно. Подсоединитесь к терминалам и начнём. Наша сегодняшняя тема "структура сети и проникновение".
Ну, что сказать? Лекция мне понравилась, программирование вообще всегда давалось мне довольно легко, а с таким преподавателем, как адмирал Джордано и школьник взломает систему защиты нашей обороны. Здесь нам сообщали информацию совершенно другого уровня и совершенно иным образом. Не знаю, какие адмиралы руководители, но преподаватели они просто прекрасные.
В связи с тем, что я хорошо и быстро выполнила всё, что требовал Джордано, наравне с ещё десятерыми гуманоидами в группе, нам на дом дали только общее задание, а не углублённое, как всем остальным. Кира оказалась в десятке лучших. И вообще сегодня она как-то вызывающе себя вела, открыто смотрела на адмирала, хотя некоторый страх ещё проглядывал. Не только я заметила их странные отношения. Ну и замечательно, не мне же одной быть козлом отпущения в этом году.
Думая так, я еще не знала, что за ближайшие десять лет произойдёт ещё много событий и недоразумений, которые окажутся судьбоносными.

Глава 12

Вечером, после окончания тренировки, Саймак наконец-то сообщил мне, что доволен моей физической подготовкой и теперь в вечерних дополнительных занятиях нет смысла. Но не успела я обрадоваться, как последовала информация, что карате я владею на уровне всего лишь школьной программы. И прежде чем у всей группы начнется интенсивный курс этого прекрасного боевого искусства, мне нужно подтянуть свой уровень. А так же сообщил ещё пять фамилий счастливчиков, с которыми он лично будет заниматься и которых я должна обрадовать.
Счастье-то какое!
Настроение, когда я вошла в бокс, предварительно поставив в известность собратьев по несчастью, у меня было "отличное".
— Чего скорбим? — спросила соседка.
Я тут же не преминула её обрадовать, после чего она застонала и, закрыв голову руками, пробормотала:
— Зачем я попёрлась в эту Академию?
— Не представляешь, сколько раз я тоже задавала себе этот вопрос.
Но не суждено нам было развить столь животрепещущую тему и вдоволь нажаловаться друг другу. Нас прервала открывшаяся дверь и зашедший в неё адмирал Джордано. Мы с Кирой застыли изваяниями. А я ещё подумала: "Хорошо хоть не успела раздеться".
— Мельник, выйдите!
Поднявшись с кровати, я начала пятиться к двери, с тревогой смотря на испуганное лицо Громовой. И стоило мне выйти, как дверь перед моим носом захлопнули. Посмотрев в один конец коридора, потом в другой и ничего интересного для себя не увидев, я разместилась на полу.
Видимо, разговор у несостоявшихся супругов получился долгий, потому что за то время, которое они находились наедине, я успела просмотреть личное дело Джима и узнать о нём больше, чем он, наверное, сам о себе знает, сделать домашние задания и закончить оформлять рапорт об успехах и достижениях группы. Наконец дверь открылась вновь.
Отшатнувшись в сторону, я увидела вышедшего адмирала.
Посмотрев на меня, он приподнял одну бровь и сказал:
— Успокойтесь, Мельник. Разрушений и потерь никаких.
И слегка улыбнувшись, удалился по коридору, в конце которого уже маячила та же кучка девиц, что и вчера.
В этот момент как раз появился Джим и прокомментировал:
— А я гляжу, здесь весело, — затем посмотрев вслед уходящему преподавателю добавил: — Даже страшно подумать, что о вас теперь скажут.
— А откуда ты…?
Но решив, что это неподходящее для разговора место, пригласила его внутрь, где нас ждала довольная Кира, развалившаяся на диване.
Упав в кресла напротив неё, мы с удивлением взирали на столь интересное состояние.
— Пригласишь на свадьбу? — поинтересовалась я.
— А он, видимо, хорош, — с завистью в голосе пробормотал Джим.
После чего, хорошего настроения у соседки как не бывало и она набросилась на Крофта с намереньем повыдергивать у него все волосёнки. Вот тут я поняла, почему нам необходимо заниматься карате, а Джиму — нет. Мгновенно скрутив Киру, он прижал её тело коленом к креслу, даже не запыхавшись и спросил:
— Ну, что ты так завелась? Я же только озвучил мысли, пришедшие в голову тем хищницам, которые толпились в конце коридора.
Услышав новую и интересную для себя информацию, Громова перестала дёргаться и просипела:
— А ну слезь! Кабан!
Отпустив её, Джим поправил на себе форму и сказал с достоинством:
— Я в прекрасной физической форме.
— Ты мне чуть рёбра не сломал!
— Так врач же в комнате.
Кира опять начала зло сопеть, а я, что бы предотвратить очередную потасовку, спросила:
— Ты какими судьбами здесь? Мимо проходил или к нам в гости?
— Тебе никто не говорил, какая ты язва? И как Ремарк тебя терпит?
— Ты знаешь, каково это быть старшей группы с таким куратором?! Лучше б мне посочувствовал!
— Ну, я не то имел…
— Вот и молчи!
— Что-то вы из-за адмиралов разнервничались.
— Ты уходишь от темы, Джим, — напомнила я ему.
— В общем, я шёл перед тобой извиниться. В тот день, я разговаривал с братом и сильно с ним повздорил. И во время теста подумал, что может я зря сюда поступил…
Мы в изумлении посмотрели на него.
— Послушай, тебе не кажется, что ты сам виноват в том, что семья тебя контролирует? — предположила я.
— Что?!
— Даже вырвавшись и поступив сюда, ты продолжаешь совершать поступки под их давлением. Даже здесь, позволяешь им себя спровоцировать. Ты пробовал забыть про них и подумать, чего хочется именно тебе? В принципе, ещё не поздно поменять специализацию. Пусть это не поощряется, но всё-таки…
Пока Джим задумался, я полезла под стол дабы поискать соскочивший вчера с коммуникатора чип.
— Кира, а ты не хочешь ничего нам рассказать? — продолжила любопытствовать я.
— А мне особенно нечего вам сказать. Мы обговорили возникшую между нами ситуацию, объяснили друг другу свою точку зрения и поговорили о том, какой линии поведения будем придерживаться. Его нервировала неизвестность, меня тоже. Теперь всё прекрасно.
— Краткость сестра таланта. И какой же линии поведения вы будете придерживаться?
— Не жениться и не общаться с родственниками, по крайней мере, до окончания мной Звёздной Академии.
Подняв нос от ковра, я воскликнула:
— Но ведь это десять лет! Ты уверенна?
— А что мне остается? Знаешь Фиса, ты, по крайней мере, уверена, что твои родители любят тебя. А мне вот сложно поверить, что мои испытывают похожие эмоции, когда они принуждают меня сломать себе жизнь.
— Ну, раз ты решила…
— Теперь моя очередь спрашивать. Почему преподаватели так странно на тебя сегодня смотрели, да и группа тоже?
— Понятия не имею, — пробормотала я. В этот момент мне показалось, что я всё-таки нашла эту штуковину и протянула к ней руку.
— Потому что они думают, что ты спишь с Ремарком, — вклинился в наш диалог Джим.
Услышав такое, я попыталась резко встать и моя голова встретилась с уплотненным стеклом стола. Раздался звон, после чего мне показалось, что я осыпалась осколками на ковер. Перед глазами поплыли круги.
Тут же две пары рук вытащили меня из-под коварной мебели и положили на диван. Пять минут суеты и, вот, я уже сижу с обезболивающим пластырем на голове и кружкой чая в руках.
— Этот напиток похож на отвар с опилками.
— Не ворчи, — сказала Кира.
— Я не сплю с Ремарком!
Джим поднял руки вверх и проговорил:
— Ты пойми, наша группа так не думает. Это всё грымзы с гражданского отделения. Они вчера увидели, что вы были наедине и он, выходя от тебя, давал какие-то обещания.
— И что, теперь все думают, что я подстилка адмирала?
— Нет. Преподы, судя по их поведению, думают, что куратор просто тобой увлёкся или это сплетни. Но любопытство проявляют. Ребята думают, что это всё бред. Даже Пайк. Большинство из них не понаслышке знают, как ракши относятся к своим женщинам, а у тебя с адмиралом всё не так.
Я чувствовала, что Джим что-то недоговаривает.
— И?
— Что?
— О чём ты умолчал?
— Ну…
— Джим!
— В общем, они считают, что такой мужчина как Ремарк, вряд ли завёл бы с тобой шашни. Ты совсем не красишься, замкнутая и не красавица. Конечно у тебя классное тело, хорошая грудь и ты не дура. Но это дело вкуса…
Наслушавшись за эти дни в свой адрес самых разнообразных пошлостей и предположений, я восприняла слова Джима вполне спокойно.
— Спасибо. Это был комплимент?
Друг быстро закивал.
— Очень жаль, что я несоответствую здешним канонам красоты. Краситься я перестала лет в восемнадцать и сейчас, наношу боевую раскраску только по праздникам. Но раз у них сложилось такое мнение, то не прекратить ли им зубоскалить в мою сторону?
— Все вопросы к гражданскому отделению, а они очень любопытные.
Посмотрев на Крофта, я увидела, что он совершенно серьезен.
— Понятно. Пусть лучше зубоскалят.
— Фиса, половина группы, если не приняла тебя, то хотя бы смирилась. В отличие от того, что было несколько дней назад, когда они пытались тебя унизить, теперь это товарищеские подколки и намеки.
— А по их содержанию и не скажешь. Но раз без этого никак…
— Я прощён?
Пристально на него посмотрев, я медленно произнесла:
— Да. Но сначала ты мне честно расскажешь всё, что знаешь про Ремарка. Обещай! Честью клана!
Джим прикрыл глаза, а Кира осторожно у меня поинтересовалась:
— А что это за клятва?
— Каждый ракш принадлежит к какому-то клану. Если он поклялся им, а потом клятву нарушил, то это бесчестье. Конечно традиция давняя, но и сейчас данный проступок порицается. На тебя сразу ложится клеймо.
— Ты действительно отлично подкована насчет моей расы. Хорошо, я клянусь рассказать всё, что знаю, — поклялся друг.
В этот момент Кира приподнялась и сказала:
— Так вы продолжайте разговор, а я пойду, сварю кофе. Мне из кухни всё равно будет слышно.
— А ты умеешь варить кофе? — просила я.
В ответ на меня свысока взглянули и ответили:
— Я профи.
— Ну, если профи….
За мои последние слова в меня запустили подушкой. Поймав и прижав к себе эту милую вещицу, набитую, наверное опилками, я взглянула на друга.
— Давай, мой хороший, начинай.
Похлопав глазками в мою сторону и послав мне воздушный поцелуй, Джим начал свой рассказ.
— Ну вот, что я знаю. Ему около восьмидесяти пяти лет. Он учился в этой же Академии что и мы, закончил её с отличием по направлению, безопасность с углублением в специальною боевую подготовку. Это дополнительное направление, которое готовит универсальные машины для убийства. Те предметы, которые он сейчас нам читает, больше относятся к его хобби.
— Адмирал увлекается садоводством и животинками? Да мне дурно!
— Подожди, сейчас Кира приведет тебя в чувство с помощью кофе, а я пока продолжу. Далее он работал в разведке, сфере безопасности, командовал зачисткой пиратов двадцать лет назад. В общем, всё перечислять я устану, у него такой внушительный послужной список, что хватит на небольшую книжечку. Со времени окончания Академии, он, наверное, побывал во всех конфликтах космоса. Боевой опыт очень ценится, поэтому довольно быстро Ремарк поднялся по служебной лестнице и уже тридцать лет удерживает пост главы по безопасности сектора. Очень влиятельный мужчина, так как вес адмиралов находящихся на руководящих постах, зависит от важности секторов, в которых они эти посты занимают.
— Просто мужчина из научной фантастики.
— Именно.
— И что же, никто ещё не попытался прибрать его к рукам?
— Ну… у адмирала самый расцвет жизни. К тому же есть ещё один момент.
Я, как охотничья собака, навострила уши и взяла след.
— Да…
— У него был неудачный опыт в прошлом. Ремарк, из семьи военных и до него, именно его отец был на посту, который сейчас занимает наш куратор. Но много лет назад, в Академию поступил простой студент и три его побратима, которые объединились ещё в школе. Первые годы учёбы прошли в затишье и уже тогда троица входила в состав лучших студентов. Тут-то и начинается самое интересное. С ними в группе училась одна девушка, расы шак. Её дядя был одним из адмиралов соседнего сектора, но уже в то время утрачивал влияние, поэтому этой прелестнице нужен был муж с хорошими перспективами. А где его взять? Там, где эти перспективные гуманоиды начинают свой жизненный путь. И вот, видимо дотянув свой уровень до необходимого минимума, она поступила в одно из трех престижнейших заведений нашего космоса. Где, как не здесь, видно на что, способны мужчины и как далеко они пойдут?
Я сидела замерев и боялась пропустить хоть слово из этого рассказа. Даже Кира перестала попискивать на кухне бытовыми приборами.
— Сначала она обратила своё внимание на Джордано. Тот был перспективным программистом, которому прочили большое будущее. Так оно и получилось, правда, не в направлении программирования. Пользовался успехом у женщин, только сам мало обращал на них внимание. Вот и наша искательница удачи осталась с носом.
— Почему?
— Не знаю. О нём трудно что-то сказать определенное. Он всегда был со странностями.
На кухне засмеялась Кира. Видно ей понравились слова Джима, который продолжил:
— После чего, она перенесла свои усилия на двух остальных друзей, которые в отличии от своего побратима, повелись на кокетство этой… В общем, сгубило её то, что она погналась за двумя зайцами, не в силах просчитать с кем же ей быть выгоднее, может было и ещё что-то, просто я об этом не знаю, трудно сейчас сказать. Первым понял в чём дело Ремарк и поделился своими сомнениями с Гером. Проверив всё и убедившись в правдивости догадок нашего куратора, они поведали историю Джордано. Я не знаю точно, что там случилось, но Ремарк, который уже прошёл первую стадию привязки, пересилил себя, можно сказать перешагнул через себя и разорвал свою связь с одногруппницей, дуривший их. Гер, не страдая такими серьёзными узами и разуверившись в любимой женщине, публично унизил её, рассказав всё группе.
— Почему это её унизило?
— Сразу видно, что ты мало знаешь о военных. То, что она сделала, является подлостью, за такое у нас дорого платят. И не только. За десять лет ты так сближаешься со своей группой, с которой проводишь большую часть времени, проходишь огонь, воду и медные трубы, что даже по окончании Академии будешь выделять их среди остальных военных. У нас презирают стукачество. Если тебя на чём-то таком поймают, то всё, конец твоей карьере. Не только твои товарищи от тебя отвернутся, но и командиры не захотят с тобой работать. Ты сразу станешь человеком с клеймом, изгоем в эмоциональном и профессиональном плане. В нашей профессии, нужно обладать честью и умением держать язык за зубами. Каждый хочет быть уверен в том, что у него за спиной, в трудную минуту будет надёжный человек и товарищ.
— И армия состоит из людей обладающих этими качествами?
— Нет, конечно. Но на высоких постах, только люди с кодексом чести. Поверь мне, у меня в семье полно примеров. Но, вернемся к нашим баранам. После разоблачения неверной, уж не знаю как, но Гер с Джордано добились её перевода на гражданское отделение и помогали другу отойти от этого печального опыта. Конечно, вряд ли он получил глубокую душевную травму, но с тех пор стал очень осторожен в личных вопросах.
В этот момент Громова принесла нам кофе. Попробовав с Джимом этот восточный напиток, мы в один голос признали его дивным. Соседка польщённо заулыбалась.
— Мне не все понятно, — сказала Кира и продолжила. — Что, так трудно порвать эту привязку?
— Очень. Ты не представляешь, какой силой воли для этого нужно обладать. Ракши в физическом плане превосходят все остальные расы, зато очень уязвимы эмоционально. Для него всё ещё хорошо закончилось. Была бы это вторая стадия, он уже ничего не смог бы поделать или у него бы крыша поехала.
— Да, Кира, он прав, — подтвердила я.
— Но, как тогда они заводят близкие отношения с женщинами?
— Они их не заводят. И не только с женщинами. Просто общаются, не позволяя себе сближаться или привязываться, отдавая все нерастраченные эмоции родным, близким, любимым. В моей расе тоже есть такие люди, но это не их выбор, а склад характера. Если ракш уделяет женщине повышенное внимание, проявляет эмоции различными способами и имеет с ней отношения более трёх раз за короткий отрезок времени, то она считается в глазах окружающих его подругой, следовательно, у него появилась на неё привязка и она будет женой, — произнесла я.
— А до этого они, что не…?
Мы с Джимом переглянулись между собой и молча решили, что будет лучше, если на этот вопрос тоже отвечу я.
— Они покупают любовь. Часто меняя э-э-э-э… партнёрш.
— Но как же ракши женятся не боясь, что им изменят?
Мы с Джимом опять переглянулись.
— Понимаешь, — снова заговорила я. — Об этом непринято говорить, не то чтобы неприлично, но… В общем, перед тем как ракш собирается заключить с женщиной союз, но она другой расы или ракша со слабой привязчивостью, то перед этим они идут к врачу, который имеет нужную лицензию и тот вводит будущей супруге генную сыворотку с геномом мужа. Ракш пройдя третью стадию привязки, полностью подсаживается на объект своих чувств, как эмоциональных, так и физических и у него… ну… нету сексуального желания к другим представительницам женского пола.
— Вот попал! — воскликнула моя соседка.
— А после того как ей ввели сыворотку, то и она оказывается в этом же положении. Данный продукт генной инженерии учёные вывели давно. В первые десятилетия объединения рас, из-за неудачных браков у ракшей, в обществе назрел конфликт. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы проблема не была решена, — пояснила я.
— И меня хотели выдать за него замуж?!
— Ты могла бы посоветоваться со специалистом и узнать всё необходимое, — высказался Джим.
— В столь щекотливом вопросе? — скривилась Кира.
— Ну, полчаса неудобств. Разве оно того не стоит?
— Это уже неважно, — подытожила Громова.
— Меня тоже интересует один вопрос. Как ты обо всём этом узнал? — полюбопытствовала я.
Джим обернулся к Кире и спросил:
— Можно мне еще кофе?
Я воспользовалась возможностью и тоже протянула кружку. Соседка вздохнула, но отправилась на кухню.
— Я подслушал разговор отца с его побратимами.
— И?
— А он учился в одной группе с Ремарком.
— Однако! Отчего же история не получила распространения?
— Хорошо, что мы сегодня затронули эти темы, а то мог случиться конфуз. Внутри группы или рабочего коллектива на флоте может происходить многое, но не принято выносить сор из избы. Естественно, это правило касается только очень серьёзных вопросов.
— И все следуют этим правилам?
— Фиса, в военной отрасли, как и в любом обществе, существуют свои законы и все военные им следуют, а иногда воспитываются в них. Тебе и Кире придётся их соблюдать.
— Не знала об этом, — пробормотала подошедшая соседка.
— А об этом не нужно знать. В тебе это или есть или нет. Тяжёлая практика и различные учения выявят всех паршивых овец, — ответил на это Джим.
— Ты не боишься, что твой отец обратится к Ремарку, как к своему одногруппнику? — спросила я.
— Нет. Ты же знаешь, в наше время не принято выносить семейные проблемы на всеобщее обозрение. К тому же, наш куратор не будет связываться. Мы семья и наладим отношения, хоть и со временем, а он потом крайним будет. В этом плане я спокоен. А почему ты проявляешь в отношении Ремарка такое любопытство, если между вами ничего нет?
— Потому что, информация — это сила и всегда бывает полезна, — сказала я, допивая кофе.
Как в воду глядела.

Глава 13

Утром не выспавшиеся мы с Кирой отправились на тренировку. Накануне вечером наши посиделки закончились поздно и теперь я пыталась не заснуть на каждом углу, а моя единственная одногрупница постоянно норовила привалиться ко мне и тоже поспать.
Поэтому, после четырех часов различных упражнений, я еле переставляя ноги, отправилась на лекцию по техническому оснащению.
Так как сегодня у нас была практика, можно было сразу идти в мастерские. Вот прозвучал колокол и появился Железный герцог.
Проводив нас в помещение, которое было огромной площади, с нанесённым на все поверхности защитным покрытием зелёного цвета и имеющее тот же оттенок освещение, он раздал нам задания. После чего показал на ровный ряд машин, предназначенных для пересечения безвоздушного пространства. В этих агрегатах нам предстояло устранить неисправность.
Литературой и лекциями пользоваться не воспрещалось, поэтому надев синтетические перчатки, плотно облегающие руки и специальною форму, мы полезли под эту прелесть.
Обложившись трехмерными картинками и предварительно разобравшись в том, как узел работает, казалось бы легко отыскать неисправность. Ан нет. Тут может быть несколько причин, почему машина не выполняет требуемое от неё действие и вот, пока всё перепроверишь…!
Закончила я перед самым окончанием занятия, когда примерно семьдесят процентов группы уже сидели в сторонке и потешались над менее удачливыми сослуживцами.
После такой практики, я была грязной, потной и злой. Но пока все расслаблялись, мне ещё пришлось обойти все машины и зафиксировать результаты. С заданием не справились двое. Далее я вернулась к группе, чтобы как раз услышать волнующий многих в данный момент, вопрос:
— Сэр, а помыться можно?
— Что это вы у меня спрашиваете, Гетерман? Сейчас середина дня и у вас перерыв между парами. Можете есть, можете мыться. Странный вопрос.
— Но если мы не успеем…
— …то это будут ваши проблемы.
И развернувшись, покинул помещение, как обычно, оставив нас смотрящими ему вслед. Прекрасно, когда привычки начальства неизменны, тогда твоя жизнь сразу становится предсказуемой.
Дождавшись, когда Ремарк скроется из виду, я на всех парах понеслась в комнату помыться, а Кира есть. Потом мы поменялись местами и к концу перерыва находились напротив кабинета, где будет проходить лекция по химии. Группа была в полном составе. Вот, что значит подготовленные специалисты военной отрасли и железный авторитет командира.
Запустили внутрь нас, как обычно после того, как прозвонил колокол. Помещение, куда мы вошли было белым, светлым и всю его площадь занимали столы, предназначенные для работы одного человека. А если точнее, то это были раскладывающиеся мини лаборатории.
Рассевшись по местам, мы принялись оглядываться и думать о своей дальнейшей участи. Долго гадать нам не пришлось. Буквально через пару минут появился наш куратор, который объяснил задание и цели предмета.
— Рад, что вы все успели привести себя в порядок.
Язва.
— На этом предмете вам не будет читаться ни школьный курс химии, ни профессиональный. Первое вы и так должны знать, а во втором хотя бы разбираться. К тому же в вашей группе есть врач, который поможет и в освоении материала и в спасении вашей жизни, если вы, даваемый мной материал, недостаточно освоите.
В группе послышались неуверенные смешки.
— А зря смеетесь. Врачей прямой медицины не так уж много и, если исходить из древней теории вероятности, то вы не раз попадете в руки к одному и тому же специалисту. Поэтому никогда не нужно ссориться с тем, кому доверишь своё здоровье, а вполне возможно и жизнь.
Группа странно на меня покосилась, а Кира сидевшая за соседним столом усмехнулась.
— Но мы отвлеклись. Практически ни одна наука не обходится без достижений химии. Она всё глубже проникает во все области как научной, так и хозяйственной деятельности. Если рассматривать взаимосвязь этого предмета и других наук, можно выделить промежуточные (переходные) науки: физическая химия, геохимия, биохимия и множество других. Медицина, парфюмерия, металлургическая и топливная промышленность — это лишь малая часть отраслей, которые просто не смогут существовать без развития химии. Конкретно военные очень тесно с ней связанны. Мы будем углублённо изучать нужные нам ответвления данного предмета. И помимо всего этого, вы должны за десять лет адаптироваться ко всем известным ядам и другим отравляющим веществам. Я, с помощью этого предмета и практических испытаний, подготовлю ваш организм так, чтобы ему невозможно было причинить вред никаким химическим воздействием. Здесь вы научитесь идти против своей природы.
Оглядев нас, Ремарк зловеще улыбнулся.
— Сегодня мы начнем с простейших ядов.
Теперь группа зашевелилась, никому не хочется травиться и мне в том числе.
— Сейчас я объясню вам всё, что требуется и потом вы попытаетесь применить свои знания на практике. На этих лекциях я настоятельно рекомендую спрашивать о том, что непонятно.
Сегодня всё прошло без сюрпризов и все справились с заданием. Но надолго ли пребудет с нами удача?

* * *

На астрономию все шли в подавленном состоянии. Перспектива, открывающаяся перед группой на ближайшие десять лет, была нерадостной. Только и оставалось думать, что принесёт нам новый предмет?
Сиротливым тонким ручейком мы просачивались в аудиторию, где за столом уже сидел адмирал Рассел Гер и с интересом взирал на нас.
Расположившись за одним из полукруглых столов, я посмотрела на таких же усталых Киру и Джима, которые сели, как всегда, по бокам от меня. День был тяжелый и он ещё не закончился.
Опять прозвонил колокол и преподаватель начал урок, не вставая с места.
— Добрый вечер. Ещё один предмет, который я буду у вас вести — это астрономия. А именно, мы будем изучать космические карты, звезды, открытые планеты и то, как проложить к ним маршрут. Это основное. И, естественно, разберем много побочных ответвлений этой науки. На сегодняшней лекции мы начнем изучать досконально наш сектор, а потом перейдем к следующим. Итак, отрезку космоса, в котором мы находимся, присвоен номер один восемь три и состоит он из нескольких десятков галактик. Галактика же в свою очередь состоит из звёзд, пыли и газа. Миллиарды их разбросаны по всей Вселенной. Она может существовать сама по себе, находиться в группе или в скоплении. Бедные скопления имеют в своем составе очень мало галактик, но есть скопления, которые состоят из нескольких галактик — их называют изобилующими. Галактики могут быть разных форм и размеров. В зависимости от формы учёные разделили их на спиральные, эллиптические и неправильные. Наш Млечный Путь является спиральной галактикой. В ней насчитывается более двухсот миллиардов звёзд и диаметр её составляет около тридцати тысяч парсек (порядка ста тысяч световых лет). Солнечная система расположена на одном из её рукавов, известном как Рукав Ориона. А теперь подробнее…
Прослушав лекцию, я поняла — этот предмет будет одним из тех, что даются мне с трудом.
Теперь ещё четыре часа карате и всё! Домой на диванчик. Пусть весь вечер и будет занят уроками, зато моё измученно тело будет находиться в горизонтальном положении.
Поэтому настроив себя на подобный лад, я отправилась обучаться боевым искусствам. Увидев меня, Саймак сразу заулыбался. На тренировку я подошла последняя и присоединилась к неровному строю счастливцев.
— Ну что, красавчики, начнём. Я гляжу, многие из вас спят, но ничего, скоро проснутся. Все вы уже имеете голубой пояс, а один из вас даже зеленый. Начнём с Линари Тинка.
Последующие несколько часов нас всех кидали из одного конца зала в другой, били и мучали. В самом конце урока я записала успехи студентов, просмотрела сброшенные преподавателями файлы об остальной группе, после чего мне сообщили:
— Мельник, теперь поговорим о вас. Скажу честно, вы меня приятно удивили. Из школьного курса карате вы усвоили довольно много и ваш голубой пояс вполне соответствует требуемому уровню. Есть неплохие задатки для дальнейшего движения. Поэтому мы будем работать! Но есть один недостаток, который добавит вам проблем и это, длинные волосы. Сегодня я не применял приемов, в которых можно за них ухватиться, но на следующем занятии на это можете не рассчитывать.
Как это заявление меня обрадовало, просто не передать словами!
Выслушав столь жизнеутверждающее заключение, я отправилась домой, по дороге встретив Громову. Всё тело болело так, как будто по нему проехался вездеход МИ8. И вот, когда мы с Кирой, подпирая друг друга плечом ковыляли по коридору, из-за угла на нас напали трое и повалив на пол, потащили куда-то. Мы сопротивлялись, извивались, отбивались и опознали наших обидчиков только тогда, когда нас затащили в какую-то лабораторию. Я конечно не спецназовец, но у врачей есть свои приёмчики и мы знаем много уязвимых мест на теле, в последние два столетия их было открыто предостаточно.
Схватив одного из них за воротник формы, я надавила на шею в определённом месте и тот упал, как подкошенный. Пайк тут же отскочил от меня и встал в оборонительную позицию.
Я не верила, что такой человек как он, ни с того ни с сего успокоится и в последнее время ждала, что же он устроит. Но такого не ожидала. Нападение на старшего по званию, это отчисление с занесением в личное дело и никто бы меня не осудил за рапорт.
Не знаю, чем бы всё это закончилось, но в это мгновение, в районе шеи, я почувствовала укол, затем боль и сознание поглотила темнота.

* * *

Пришла я в себя, когда лежала в медицинском отсеке и открыв глаза увидела над собою Козеро.
— Ну что, спящая красавица, пришла в себя? Рад нашей новой встрече. Правда было бы намного лучше, если бы она произошла завтра, согласно расписанию.
— И не говорите сэр.
— Встать можете?
Я аккуратно поднялась.
— Да, вроде ничего. Что со мной было?
— В вас выстрелила разновидность растения нуги в теплице и от их яда вы отключилась.
— Осложнение есть?
— Пока никаких. Но я уже отправил Саймаку сообщение, что на утреннюю тренировку вы не придете. Вам повезло.
Яд нуги был не сильно токсичен, но предугадать, как на него отреагирует организм, было сложно.
— Просто не то слово. Я его убью!
— Кого?
— Свой здравый смысл, сэр.
Рассказывать о том, что произошло, пока всё хорошо не обдумала, я не собиралась.
— Как вы все забрели в эти сектора с растениями? Вас должны приучать к их яду только на втором году обучения.
— Не знаю, сэр.
— Что ж советую вам узнать, потому что все пострадавшие очнулись, ты последняя и через пять минут у вас построение.
— Это в двенадцать ночи?
— Да. Ремарк в гневе. Давно я его таким не видел. Мне кажется, его даже немного потряхивает от ярости.
— Спасибо за предупреждение сэр.
— Пожалуйста, только оно вряд ли чем-то вам поможет.
Вздохнув, я поднялась и отправилась на построение. В общий зал выгнали всю нашу группу и сейчас мы стояли навытяжку перед белым от ярости адмиралом. Взгляд его был мрачен и не предвещал ничего хорошего. Именно в этот момент я поняла, почему его прозвали Железным герцогом и почему он удерживает власть в сфере безопасности в своих руках. Жуткий ракш!!!
— Мельник, Громова, Пайк, Нугар, Таранов, выйдите вперед. Я уже объяснил сегодня группе, что произошло. От вас я хочу только услышать ответы на следующие вопросы. Каким образом вы оказались в седьмой теплице? Почему у Громовой было сотрясение мозга? Как Мельник получила удар по голове, а Нугар неожиданно потерял сознание?
Про синяки на моем лице он ничего не сказал. Я возвращалась после карате и теперь было сложно определить, какие синяки мне наставили во время нападения. Хорошо рассчитали, когда устроить ловушку, поганцы.
Мы все молчали. Адмирал ещё некоторое время помолчал и проговорил:
— Вот значит, как? Ну, в таком случае отработаете нанесенный ущерб на благо Академии. Три недели, по субботам, будете чистить теплицы после занятий. Если у вас пятерых такая тяга к ним, я предоставляю вам возможность познакомится поближе. Свободны! Мельник, подойдите ко мне.
Посмотрев с тоской на уходящих студентов, я подошла к адмиралу и взглянув на него, услышала вопрос:
— Вы ничего не хотите сказать мне?
— Нет, сэр.
— Вы уверенны?
Продернув плечами под пронизывающим взглядом, я ответила:
— Да, сэр.
Он усмехнулся и, взяв меня за подбородок, посмотрел на моё лицо:
— Вы знаете, Мельник, я с небывалой точностью могу определить причину возникновения синяков. Имейте это в виду на будущее.
— Да, сэр.
После этого меня отпустили и ушли, а я, обернувшись, увидела наблюдающую за нами с круглыми глазами группу. Представив, как это выглядело со стороны, я мысленно застонала.
"Ничего, подумаю об этом завтра" — решила я и, прихватив Киру, отправилась спать.

Глава 14

Наран Ремарк
Глубокой ночью пятеро гуманоидов мужского пола сидели за столом и разговаривали.
— Ты уверен? — спросил я.
— Конечно. Я преподаю физподготовку не один десяток лет! Естественно, у студентов после моих занятий имеются синяки, но за всю мою карьеру я не покалечил ни одного учащегося и не оставлял синяков на лице у женского пола! — возмущённо воскликнул Саймак.
— Значит, синяки ей оставил Пайк? — спросил Рассел.
— Или кто-то из остальных двух студентов, — сказал я.
— Я их всех осматривал, поэтому практически с уверенностью могу сказать, что одного из них вырубила Мельник, а вот с Пайком она сцепиться не успела. Синяков ей наставили, когда тащили, а потом в битву вступили нуги. Вторая девушка пострадала больше, правда лицо у неё не задето. Зато на теле появились повреждения и своего противника она расцарапала знатно. Некоторые швы пришлось в стационарном приборе заживлять. У всех, кроме Мельник и Пайка, небольшие осложнения в организме, — сделал заключение Казеро.
— Жалко Джордано, что ты на ней не женишься. Громова просто тигрица, а не женщина, — приподняв в насмешке брови, проговорил Рассел.
— Будешь шутить на такие темы, я тебе руку сломаю, — ответил Тиберий.
— В общем, вы тут ещё поговорите, а я пожалуй пойду спать, у меня завтра ни свет ни заря лекции стоят. Я тебе больше ничем помочь не могу, — сказал мне Саймак.
— Да, иди. Спасибо тебе за помощь.
— Если хочешь знать мое мнение, я ей, как студенту симпатизирую. Побольше бы таких женщин на нашем отделении. Да и увидеть тебя в ярости и не расколоться… Боец! — высказался преподаватель по физической подготовке и вышел.
— Я тоже, пожалуй, пойду, — начал Козеро, но я остановил его.
— Подожди. Ты мне напоследок скажи. Как здорового мужика можно вырубить одним движением?
— Ну, она далеко не дюймовочка, что бы вы все не думали. Но, помимо всего прочего, ещё и хирург второй категории. Мы знаем много уязвимых мест в организме гуманоида.
— А почему остальные студенты не знают?
— Ну, о некоторых, основных точках, они осведомлены, а для освоения других нужно углублённое знание анатомии, чтобы правильно применить приёмы.
— Жизнь неровна, — рассмеялся Рассел.
— Точно, — ответил Казеро и откланялся.
— Зачем они это сделали? — спросил меня Тиберий, когда мы остались втроем.
— Пайк не хотел нанести какие-то повреждения или избить их, просто унизить, подорвать авторитет Мельник. Громовой досталось за компанию. Но, видно задуманное пошло не по плану и получилось то, что получилось, — сказал я.
— Он рисковал, — отметил Рассел.
— Нет. Если бы злая шутка получилась, то уважение ей было бы уже не завоевать, а если бы она рассказала, то на ней стояло бы клеймо стукачки. Это старый армейский прием, — ответил я.
— Ну и что ты будешь делать? — спросил меня Тиберий.
— Ничего. Рапорта она не подавала и раз решила, что разберется сама, пусть разбирается.
Как меня всё это бесит!
Встав я вышел, хлопнув дверью и мне показалось, что уходя слышал голос Рассела:
— Может оно и к лучшему…

* * *

Феоктиста Мельник
На следующий день удалось чуть-чуть отоспаться и сделать половину домашних заданий. После чего я отправилась на практику по предмету. Но открыв дверь я обнаружила за ней Пайка и двоих его прихвостней. Остановившись, решила послушать, что они скажут. Но он, наоборот, сам спросил:
— Почему ты не рассказала?
— Было несколько причин. Первая, если бы я рассказала, то в этом случае ты был бы прав в отношении меня, хоть я и была бы в своем праве. Вторая, я надеюсь, мои действия помогут мне завоевать доверие группы. Третья, вы трое напишите сегодня просьбу о переводе в другие группы и отдадите Ремарку. Четвёртая, вы мне должны.
— Хорошо, — ответил Пайк и остальные тоже кивнули.
Они понимали, что рапорт на них подать никогда не поздно.
— На счет последнего могла бы и не спрашивать, — добавил он.
— А я и не спрашивала. Единственное, что мне в этой истории интересно, так это, зачем?
— Уже не важно.
Допытываться до сути не стала. Кто поймёт этих мужчин? Всё обошлось и ладно. А могло быть и гораздо хуже. С такими мыслями я направилась к Козеро.
А там меня ждала группа коллег в количестве человек пятидесяти.
Наш лектор обратился к нам:
— Ну вот, все и подошли. В субботу колокол не звонит, поэтому я предлагаю начать занятие. Здесь только одна десятая из медиков этой трёхлетки. И именно ваша группа будет закреплена за мной. Все вы уже готовые специалисты в своей области и направлениях. Я лишь буду оценивать ваши знания во время работы. Заполнять пробелы, расширять область профессионализма и предоставлять новые возможности для практики. Сейчас я сбросил всем файлы с номерами медицинских боксов. Проходите, там вас ждут первые пациенты на военной службе.
— Спасибо сэр, — хором ответили мы.
И проведя все нужные гигиенические процедуры, я направилась на поиски своего пристанища на ближайшие восемь часов. Найдя нужный номер, я зашла в помещение и увидела сидящего на кушетке незнакомого ракша.
— Здравствуйте. Какие жалобы?
— Здравствуйте, доктор. Я здесь с ногой. Понимаете…
Глубоко и радостно вздохнув, я погрузилась в привычную мне атмосферу и любимую работу. Хоть какая-то отдушина в этом каменном царстве.
Часам к шести вечера неохотно вынырнув из работы, я вспомнила, что мне сейчас пора идти отрабатывать наказание.
Домой я даже не заходила и встретилась с Кирой и троицей злополучных недоумков уже у теплиц. Запах оттуда шел тошнотворный. Простояв в молчании и предвкушении минут пять, мы увидели Ремарка. Подойдя к нам и молча выслушав приветствия, он отсчитал первые пять теплиц и сказал:
— Каждому по одному помещению. Список того, что необходимо сделать, висит внутри. Как закончите, так и свободны. Вперёд.
На этой оптимистичной ноте, великий и ужасный покинул нас. Не знаю, как он будет проверять качество работы и время ухода, но, не желая рисковать, открыла первую дверь… и закрыла её.
Все уставились на меня в удивлении.
— Попробуйте, — посоветовала я.
Мои одногруппники покосившись на меня, повторили мои действия и разом захлопнули дверь.
— Он же не думает, что это можно убрать за один день? Да и вонь там невыносимая, — сказал Пайк.
— А какой у нас выбор? — спросила я и, открыв рывком дверь, зашла внутрь.
Витавший здесь запах тут же вызвал у меня рвотные спазмы, но будучи врачом, я знала какую дыхательную методику применить, чтобы не стошнило. Судя по звукам, которые до меня донесла вентиляция, не всем так повезло как мне.
Немного привыкнув к воздуху в теплице, я посмотрела по сторонам и увидела список написанный на БУМАГЕ. Внимательно его прочитав, узнала, что мне нужно напоить этот цветник, подкормить и всё здесь вокруг вычистить, вручную, без использования машин! Прикинув объем работы, я пришла к выводу, что сама здесь корни пущу. Но вспомнив древнюю пословицу: "раньше сядешь, раньше выйдешь", я решила приступить к работе.
Полив и подкормка заняли около часа, после чего, обреченно вздохнув, я взяла ведро, тряпку и пошла за водой. Моя бабушка была консервативной женщиной и кое-какой опыт уборки руками у меня имелся, правда не таких площадей и не в таком состоянии. Но всё когда-нибудь случается в первый раз, вот и приобрету неоценимый навык, хоть никогда не понимала такой уборки.
Прервав свои раздумья, я начала мыть.
Хлюп, хлюп, хлюп, хлюп, хлюп…

* * *

Агония закончилась в десять и я, вся грязная и вонючая, отправилась домой. По пути все люди морщились при встрече со мной и отворачивались, а какие-то девушки с гражданского отделения обсудили шепотом мой вид, закончив фразой:
— И что он в ней нашел?
Мне же было всё равно. Я была настолько усталой, что возмущаться или обижаться не было сил, да и мнение окружающих мне было всегда безразлично. Поэтому постаравшись, как можно скорее добраться до дома, я помылась и легла спать. Киры ещё не было.
Разбудило меня то, что кто-то пытался меня растолкать.
— Фиса, Фиса! — сквозь сон слышался голос соседки.
— Что опять случилось? Сегодня воскресенье и выходной. Я хочу поспать, а ты меня в такую рань будишь!
— Фиса! Уже шесть вечера. Ты спишь практически сутки.
Как только эта информация дошла до моего сознания, меня подорвало на постели и круглыми глазами я уставилась на Громову.
— Не может быть!
— Может! Я сварила кофе.
Поблагодарив Киру и приведя себя в порядок, я принялась за тренировку и, вставив в ухо наушник, параллельно учила лекции, потом письменные работы и всё!
Вечер я провела с Кирой и Джимом на диване, попивая кофе и рассказывая свои злоключения в теплицах.
Моя первая неделя в Академии закончена и что принесет завтрашний день неизвестно. Но несмотря ни на что, жизнь определенно прекрасна!

Часть третья

Глава 15

Феоктиста Мельник
После первой недели адаптации, дни потекли один за другим. С Кирой и Джимом отношения становились все более дружеские и доверительные. Но не между нами тремя, а между мной и ими. Со мной эти странные гуманоиды сближались нормально, а вот между собой ни-ни. Ещё, я выполнила своеё обещание и дала координаты Жени своему другу, после чего между ними началось общение. Жаль только, то меня в его суть не посвящали. Ракши вообще не любят, когда вмешиваются в их личную жизнь, но на правах побратимы я стрясла с подруги некоторые подробности. Из них можно было сделать выводы, что они вошли в первую стадию привыкания.
С родными я не общалась, за исключением одного звонка папе и периодических разговоров с бабушкой. Обида на маму ещё не прошла, да и родительница, судя по рассказам бабули, на примирение идти не спешила.
С группой отношения тоже складывались неплохо. Первые серьёзные изменения я начала замечать после того случая с Гришей, в теплице и замечания Ремарка, насчёт того, как важно не портить отношения с врачом, который будет тебя лечить. Но совсем заметно изменилось поведение одногруппников после того, как со мной сыграл злую шутку Пайк. Сам того не понимая, этот… нехороший человек мне помог. Группа начала принимать меня за свою и то, что Джим со мной дружил, а Гриша стал относиться как к товарищу, тоже сыграло свою роль.
Надо мной, так же как и раньше, подшучивали, подкалывали, иногда заигрывали, но теперь совершенно по-дружески. Наконец-то сорок девять накачанных мужиков оценили, что я для них делаю и на сколько серьёзно отношусь к своим обязанностям.
Пайк, как и двое его друзей, сразу после нападения написал рапорт о переводе. Из-за этого вечером мне позвонил Ремарк.
Попросив Киру выйти и включив 3 D обзор, я ответила на вызов.
— Да, сэр?
— Мельник, как вы объясните, что трое ваших одногруппников подали рапорт о переводе. Вы ведь в курсе?
— Конечно, сэр. Это я переслала вам их файлы.
— Как и положено. Но, пояснений я так и не увидел.
— Мне их не сообщили.
— Я не спрашивал о ваших с ними разговорах, я спросил, в чём причина перевода.
— Думаю, у них не сложились отношения с группой, сэр.
Несколько минут молча на меня посмотрев, адмирал обрадовал:
— Значит просмотрите весь набор этой трёхлетки и найдите им замену. Допуск я оформлю и с кураторами тех, кого вы отберёте, поговорю, но рекомендую быть поскромнее в своем выборе.
— Как скажете, сэр.
После чего, куратор не прощаясь, отключился.
Вот так и происходило наше с ним общение. Обсуждаемые вопросы, конечно, отличались, но диалог всегда проходил по одному и тому же сценарию. Поэтому, спустя какое-то время, я к Ремарку привыкла и даже немного его изучила. Теперь я уже знала, что нужно сказать, какие доводы привести или как сообщить ту или иную информацию, чтобы достичь желаемого результата или хотя бы не получить наряд в теплицы.
Прошлое наказание и так оставило в моей памяти неизгладимый след, а ребята всё еще продолжали шутить по поводу исходившей от меня вони.
Доступ, который открыл мне на некоторое время адмирал, я использовала с толком и полазила не только по всем мужчинам этого набора, но и скопировала всю информацию на нашу группу. А особенно меня интересовала моя подгруппа. Помимо того, что с ними я буду выполнять многие задания, так ещё именно от них может быть больше всего неприятностей. Поэтому, чем больше знаешь…
За этим занятием меня и застала Кира.
— Ты что делаешь?
— Копирую.
— Что можно скопировать, переписывая что-то на бумагу?
— Всё.
— Все выходные этим занимаешься. Тебе не надоело?
— Надоело.
— Знаешь, Фиса, ты все-таки со странностями.
— Это ты — со странностями. Скопируй я нужные мне сведенья через терминал или коммуникатор, меня бы тут же засекли. А так… Только посмотрела.
— Дашь потом почитать.
— Не вопрос.
На замену ушедших от нас диверсантов, я подобрала перспективных неудачников. То есть тех, кто не прижился в своих группах, но имел все предпосылки далеко пойти. Мой выбор пришелся по душе и Ремарку.
Ещё происходило привыкание не только к своему окружению, но и к учебной нагрузке. Первое, что я сделала, как только отошла от того розыгрыша, отрезала волосы. Теперь их длина доходила до лопаток и я их скручивала, а потом, с помощью универсальной сетки, крепко фиксировала на голове. Увидев меня на следующем занятии, Саймак не упустил возможность отпустить шпильку в мой адрес, но в его глазах я увидела одобрение.
Занятия карате постепенно продвигались и командор меня хвалил, но, помимо этого, он увеличивал нагрузку на дневных тренировках. Тело болело невыносимо, а синяки бесполезно было залечивать приборами: с такой скоростью они появлялись. Несмотря на тяжёлую физическую подготовку, дела у меня потихонечку шли на лад. Хотя нагрузка увеличилась не только для моего тела, но и для ума.
Очень тяжело мне давались лекции по этике. Я не понимала полезность этой информации и многое из того, что читала нам преподаватель знала, так как это перекликалось с нормами и правилами поведения врачей. Но иногда попадались и интересные темы.
Одна из таких была затронута спустя примерно две недели со дня поступления.
— Добрый день студенты. Сегодня мы рассмотрим, как показывает время, самый популярный раздел моего предмета. А именно: "Личные отношения между военнослужащими".
Как только Рико это озвучила, вся аудитория начала перешептываться.
— Тихо! Давайте я лучше расскажу то, что так вас волнует. Сначала коснёмся, приятельских и дружеских отношений. Они не возбраняются, независимо от того, есть ли между объектами взаимоотношений разница в должностном положении или нет. Любовная связь между людьми одного звания, так же не порицается, как и между старшим по званию и подчиненным. Ну и, если у вас интрижка с вашим прямым командиром, то это не осуждается. Например, в вашем случае, прямой командир не куратор группы, а куратор вашего профессионального направления. Естественно, если отношения оформлены официально, то все ограничения снимаются. Ещё на Звездном флоте запрещены как любовные связи между гуманоидами одного пола, так и брак между ними. Несомненно, это дискриминация, но…
Посмотрев на нас, преподаватель спросила:
— Вопросы?
То ли я первая успела поднять руку, то ли меня выделили из-за того, что я старшая группы, но указали именно на меня.
Да?
— А почему не запрещены браки между военнослужащими?
— Хороший вопрос. На протяжении многих сотен лет взгляды на личные отношениям между теми, кто исполняет приказы и теми, кто приказывает, много раз менялись. То на это смотрели положительно, то отрицательно… Но во время великого кризиса рождаемости всё, наконец, пришло к гармонии. В то время прирост населения на Земле и в других районах космоса стал сильно падать из-за того, что очень мало браков заключалось между гуманоидами. Всё больше людей предпочитали свободные отношения или незарегистрированные семьи. Поэтому был введен закон о заключении брака с рядом пунктов, затрагивающих как личную жизнь гуманоидов, так и профессиональную. В вашей области изменения были именно такими.
Следующий вопрос задал Лестниченко.
— Скажите, а почему не поощряются отношения именно с непосредственными командирами?
— Потому что, это сказывается на работе, которую вы выполняете. Многие военные пересекаются из-за званий и области работы, но сильно на результаты профессиональной деятельности это не влияет. А вот сильные положительные или отрицательные эмоции непосредственно к командиру, могут иметь последствия.
Потом полюбопытствовал Джим:
— А если взять, к примеру, нашего куратора. Он имеет над нами гораздо большую власть, чем кто-либо. Почему рекомендации не касаются его?
— В сфере безопасности? Да. Или в других тесно связанных областях. А в остальном его власть распространяется только на вашу жизнь. Сильно повлиять на профессиональную деятельность он не в силах. Начав работать, вы будете подчиняться ему и можете иногда пересекаться, по мере надобности, но исполнять свои обязанности и при этом зависеть от него, не будете. Тем более, любое злоупотребление служебными обязанностями строго карается. Люди, которым есть что терять, подставляться не будут. И ваш Ремарк в том числе. Среди высших чинов дураки надолго не задерживаются. Если вообще есть.
На той лекции мы еще много спрашивали и дискутировали. Но не меньший интерес вызвала тема, которая была на следующей день.
В этот раз Нина Рико зашла в аудиторию в сильном волнении. Такой мы её видели в первый раз. Вообще-то она очень спокойная женщина.
— Добрый день, студенты. Сегодня нам добавили дополнительный час к лекции, дабы я наиболее полно пояснила вам вопрос о браке между студентами Звёздной Академии и военнослужащими, связанными обязательствами. Автор этой идеи — адмирал Ремарк. Уж не знаю, что это ему приспичило.
Тут она взглянула на меня и мне тут же вспомнилось то, что в Академии с момента посещения адмиралом моей опочивальни шепчутся по поводу наших близких отношений. Правда, в последнее время слухи несколько стихли. Между тем лектор продолжила жаловаться:
— Конечно, кто я такая, чтобы проигнорировать просьбу нашего уважаемого адмирала? Поэтому сегодня мы будем беседовать именно на эту тему, хотя мне кажется, что это не моя область. Но ему, наверное, виднее, что именно вам нужно.
После чего преподаватель кинула на меня еще один сочувствующий взгляд. Совершенно понятно, что Ремарка она недолюбливает. И сильно.
— Начнем, пожалуй, с военнослужащих, которые уже закончили обучение. В их случае всё несколько сложнее. Единственное препятствие для заключения брака у них, это указанное в контракте временное или какое-либо другое ограничение. Это касается и появления детей. У студентов всё проще. Вы имеете возможность заключить брак, обучаясь в Академии, но не можете завести детей. Специальная прививка, сделанная при поступлении не позволит вам этого.
Я, как медик, была в курсе этой маленькой детали, а вот судя по ошарашенным лицам в группе, некоторые нет. Что тут скажешь? Надо лучше читать то, что подписываешь.

* * *

Как же тяжело мне давалась астрономия. Все эти карты и маршруты, космические инертные тела… Слишком много нестабильных факторов в этой дисциплине. Не то чтобы я отставала, но мне приходилось прикладывать титанические усилия для того, чтобы быть хотя бы на уровне успевающих. Естественно, это не могло не сказаться на моём отношении к предмету. Я начала его тихо ненавидеть и Рассел Гер все это прекрасно видел. Не знаю, наверное, он ценил мои усилия или была ещё какая-то причина, но объясняя тему, он мне потом, во время выполнения задания, давал дополнительные пояснения и всё разжёвывал.
Как-то вечером мы болтали с Кирой и разговор коснулся этой темы.
— Знаешь Фиса, сегодня ты побила все рекорды по непониманию. Адмирал тебе буквально всё разжевал.
— И что?
— Тебя это забавляет?
— Мне всё равно. Я никогда не обращала внимание на то, что обо мне думают окружающие. Если ты достойный человек — это и так будет видно. А для всех хорошим всё равно не будешь.
— Да я заметила. Ты не красишься, общаешься только по необходимости.
— Дело не в том, как много ты говоришь, а в том, что именно.
— Философ.
— Но ты не думай, я, как и все попадаю в неловкие ситуации и могу ляпнуть глупость.
— Но всё-таки, зачем нужно так вникать в предмет, который тебе не дается и который ты не любишь?
— Я хочу получить красный диплом.
— Более высокое звание?
— Да.
— Амбиции?
— Куда без них родимых. Я, не планируя этого, попала в мир, где все подчиняются приказам. И моё мнение: чем меньше людей смогут тебе приказывать, тем лучше.
— Значит, нацелилась стать адмиралом?
— Как будто это редкость. Имей в виду, Кира, тем, кто здесь не старается учиться и не пытается что-то понять, всё это в итоге выйдет боком. Тут тебе не школа. Да и при распределении от оценок многое зависит, а то будешь на каком-нибудь астероиде полжизни сидеть.
Громова скептически на меня посмотрела. Ничего, время нас рассудит.
Зато другой предмет Гера, вооружение, давался мне намного легче.
Практические занятия проходили в специальном изолированном помещении. И на них, собрать оружие и научиться его правильно держать, у меня не очень-то получалось.
В этот раз каждому из нас был предоставлен отдельный стол, на котором лежали составные части плазменного излучателя. Если учесть, что в собранном состоянии эта штука весит под десять килограмм, то сборка мне представлялась большой проблемой. Но делать было нечего и я, подготовившись, начала соединять части.
Увы, изображение процесса спроецированного из коммуникатора отказывалось воссоздаваться в жизни.
— Мельник, что вы делаете с бедным оружием? — раздался за спиной голос преподавателя.
— Собираю, сэр.
— Вы его не собираете, а вертите в руках. Смелее, он не развалится и не погнется.
Ага. И особенно "смелее" с капсулами плазмы, чтобы они сдетонировали и меня бы после этого собирали по кускам, по всему помещению.
Но приказ старшего по званию есть приказ и я, вспомнив навыки утрамбовывания одежды, начала работу.
Бывает время, когда у каждой девушки заканчивается место в шкафу. Вроде и вещи некоторые не носишь и выкинуть жалко. А тут ещё новые нужно куда-то класть и вешать. Тогда мы начинаем всё утрамбовывать. Вот и здесь, перестав осторожничать, я поудобнее обхватила оружие и начала его соединять, прикладывая всю силу, на которую только была способна. Процесс сдвинулся с мёртвой точки, хоть и неохотно. В итоге я закончила задание самой последней, под странными и пристальными взглядами окружающих.
После чего Рассел Гер подошел ко мне и сказал:
— Знаете, Мельник, мне кажется, вам нужно позаниматься дополнительно.
Вздохнув, я ответила:
— Хорошо, сэр, — и посмотрела на Джима.
Тот мгновенно смекнул, в чём дело и нахмурился. Неприятный для него разговор состоялся сразу после окончания практики.
— Ты должен мне помочь.
— Нет.
— Да.
— Фиса, имей совесть. У меня и так вечером, после всех занятий и домашних заданий времени остается всего пара часов. И его я трачу на общение с Женей!
Остановившись, я посмотрела другу в глаза и сказала:
— Я помогу тебе с медициной.
— Я и сам прекрасно справляюсь.
— Хорошо. Как знаешь.
И повернувшись, пошла на следующую лекцию, но не прошло и пары минут, как Джим догнал меня.
— Ну ладно, уговорила. Но, с побратимой своей договариваться сама будешь.
— Жестокий. Начнем завтра.
— Почему не сегодня?
— Сегодня я буду сражаться.
Как в воду глядела, потому что, когда вечером я позвонила подруге и изложила свою просьбу, она спустила на меня всех собак. Но в итоге согласилась.
— Хорошо Фиса, но только с одним условием.
— Что за условие?
— Когда переспишь с Ремарком, то расскажешь мне первой.
Я подумала, что ослышалась.
— Что?! Причем здесь мой куратор?!
— Не знаю, но ходят сплетни о том, что вас часто видят вместе.
— Женя! Я старшая группы! Было бы странным, если бы нас не видели разговаривающими вместе.
— Я это знаю и все знают. Тем не менее, слухи ползут… Это пока только лёгкие перешёптывания. В них говорится, что вы как-то странно себя ведёте. Хотя и ничего конкретного. Так что? Мы договорились?
— Хорошо, ЕСЛИ я пересплю с Ремарком, я тебе расскажу.
— Первой!
— Первой.
— Дай слово!
— Даю слово!
Так и начались мои личные тренировки с Джимом. Сначала, я под его руководством собирала несколько раз оружие, а потом выполняла те же действия, но уже на время.
Конечно, он на меня ругался и жалел бластер, который находилось в моих руках. Я называла его чайником в медицине. Но, несмотря на всё это, за пару месяцев подтянула друга по своему профилю, на столько на сколько смогла, а он заставил меня заучить процесс сбора оружия до автоматизма. Под самый конец мне казалось, что разбуди меня ночью, я соберу его не глядя в темноте. Рассел Гер говорил нам, что главное понять принцип сборки и работы основополагающего образца, а все последующие модернизации освоить будет легко. Так и вышло, хотя периодически нам с Джимом всё еще приходилось натаскивать друг друга в проблемных предметах.
Ещё веселей была практика со стационарным оружием, которое устанавливалось на планетах, крейсерах или кораблях. Тут был совсем другой принцип, ибо они управлялись с компьютера или были роботизированы. Но, как сказал нам адмирал, бывают ситуации, когда человек должен сам подключиться к установке, для лучшей синхронизации действий в тактической ситуации.
И вот нас привели в ангар, где располагались различные виды этого вооружения.
— Добрый день, студенты. Сегодня у вас практика по самым распространенным видам стационарного оружия. Она будет проходить таким образом. Вы рассортировываетесь по своим подгруппам и потом осваиваете по одному образцу каждый. После чего меняетесь и так до тех пор, пока все подгруппы не выполнят данные задания, на каждом объекте.
Вот попали!
Сообщив нам это, Гер ретировался, но, несмотря на это, я была уверенна, он будет наблюдать.
Подойдя к терминалу, я рассортировала задания по подгруппам, составив алгоритм освоения объектов и выполнения работы за отведенный промежуток времени. Потом сбросила всем готовый файл и отправилась со своей подгруппой на порабощение первого железного монстрика.
Он был огромного размера, с очень запутанными настройками. Бились мы с ним минут пять и смогли настроить практически все параметры, кроме размера кабины. После чего посовещавшись, приняли решение не тратить много времени на первом же задании и оставить всё как есть.
Нашу радость, как всегда, нарушил Смит. Он просто колоссальный пессимист, однако в этот раз оказался прав.
— Я конечно рад нашему коллективному решению, но вы упустили один момент.
Вся подгруппа удивленно на него покосилась.
— Кто полезет в кабину? Управление-то не автоматическое, — ответил он на наш невысказанный вопрос.
После чего мы стали переглядываться и в итоге взгляд всех остановился на мне, как на самой мелкой. Кира была прилично выше меня ростом, а про остальных и говорить нечего.
— Нее-е-е-т, нет. Я туда не полезу, я медик и мне это совсем ненужно.
Вперед вышел Гриша и, подражая Ремарку, начал:
— Знаете, Мельник, вот оказались вы на крейсере одна, а боевым товарищам нужна помощь и вы, можете…
— …отрезать что-нибудь, если кто-то сейчас не заткнется! Говорю вам, я туда не полезу!

Глава 16

"Гады" — думала я, сидя в тесной, душной железной кабинке. Сиденье было неудобное, а колени сильно зажимали уши, так как мне пришлось обхватить их руками, что бы дотянутся до кнопок управления. Да и моему лицу, зажатому между ног, было не слишком удобно. "Гады!".
Но, несмотря на свое положение, я выполнила задание довольно хорошо… хоть и не с первого раза.
Когда группа вынула меня, в несколько рук, из этого железного карцера, прошло около двух часов. Всё моё тело свело от долгого нахождения в одной позе и болело.
При выполнении остальных задач, я заняла позицию молчаливого нейтралитета и выполняла все задания отдельно от подгруппы. Они косились на мою обиженную физиономию, но раскаянья не проявляли. Разве только Кира и Джим, которые только теперь поняли, как им отольется их невмешательство, которое они продемонстрировали, когда меня запихивали в этого железного монстра.
В конце практики, когда мы всё закончили, появился Гер. Отчитав все остальные подгруппы, которые не справились с первым заданием, на котором такие предприимчивые одногруппники привлекли меня к посиделкам в кабине, он подошёл к нам.
Осмотрел всех одиннадцать студентов и сказал:
— Мельник сдала, у остальных пересдача.
Группа едва не взвыла! Но это была армия и здесь ценилась сдержанность, поэтому Джим поднял руку и после кивка адмирала спросил:
— Простите сэр, но почему у нас пересдача, мы же выполнили все задания.
— Потому что Крофт, у команды не коллективный разум. Каждый из вас должен был выполнить КАЖДОЕ задание. А что в итоге? Кто-то выполнил все, кроме первого, кто-то вообще половину, спрятавшись за результатами одногруппников. Я что, работаю в школе и не в курсе этого? Хотя нет. Наверное, это вы учитесь в Звёздной Академии, которая готовит УНИВЕРСАЛЬНЫХ специалистов, а не халявщиков. Нужны ещё пояснения, почему вы будете пересдавать работу или и так всё понятно?
Вопросов больше не было.
А я, посмотрев на ребят со злорадным удовлетворением, отправилась домой. Есть всё-таки в жизни справедливость!
Стоит отметить ещё один предмет, который нас всех приятно удивил. Вёл его Питер Саймак. В отличие от изнуряющей физической подготовки, тактика мне нравилась. Одни потрясающие, интересные лекции чего стояли! И так казалось не только мне, вся группа просто балдела на этой дисциплине. Вот, что значит уметь излагать материал. Даже самую нудную тему, этот талант, превращает в увлекательное и захватывающее повествование. Но, командор был не так прост и примерно через пару недель после первого урока, когда мы изучили все тактические приёмы древнего Рима, он привел нас в огромный зал, который напоминал металлическую коробку. Что-то, набрав на терминале и включив видимо голографическую иллюзию, он превратил помещение в отрезок местности, который существовал множество тысячелетий назад. Это было поле битвы двух армий.
Рассадив нас на некотором возвышении, на специальных балконах, он спросил:
— Ну? Кто со мной сразится?
Мы переглянулись.
— Что теряетесь? Вы изучили все тактики того времени, мы обсудили мельчайшие детали. Теперь нужно применить ваши знания на практике. Что, никто не хочет? Тогда я выберу сам!
И пробежавшись глазами по нашей группе, задержал свой взгляд на мне. Так я и думала.
— Мельник, идите-ка сюда.
Вся группа проводила меня улыбками. Они уже поняли, что я что-то вроде подопытного кролика для всех преподавателей, кроме, пожалуй, Рико. Та искренне мне сочувствовала.
— Поднимайтесь на противоположный от моего балкон и надевайте металлический обруч. Да, вот так. Теперь подключайтесь к системе и… можете начинать наше сражение.
— Уступаю честь начать первым вам, сэр.
— Да? Ну что ж, если уступаете… Запомните студенты, нет противника коварнее женщины! — сказал он и нанес первый удар по моим легионам.
Это занятие оказалась очень увлекательным и азартным. Те же шахматы, только намного круче. Затягивала битва неимоверно, а ведь расслабляться было нельзя. Но не успела я, опомниться, как лекция закончилась, а война была мною проиграна.
— Не расстраивайтесь, Мельник. Ваша первая военная компания была очень достойной и вы приятно меня удивили. Не ожидал такого от костоправа.
Моя первая военная компания?
Но командор сказал так не зря. На следующих практических занятиях он разбил нас по парам и заставил сражаться между собой. И так как в нашей группе было пятьдесят один человек, то один из нас периодически попадал в пару с ним. Не стоит труда угадать, кому эта честь выпадала чаще.
Каждые темы этого предмета, мы закрепляли на боевом поле. Были ли они про космос или про баталии далёкого прошлого, не важно. Главное, это было просто здорово!
Но самыми весёлыми дисциплинами были те, которые у нас вел Ремарк.
Не то чтобы я по ним не успевала или они мне не нравились, но сам преподаватель…
То, как адмирал проводил уроки, было незабываемо. Он нормально относился к вопросам, но не терпел возражений. А ещё считал, что мы всё можем и всё знаем. Поэтому учить приходилось порядочно, а потом применять знания, собирая и разбирая механизмы. И через какое-то время запах топлива и синтетической смазки стал для меня привычным. Как и то, что теперь я возвращалась домой вся перемазанная разной химической дрянью и с набитыми об железки шишками, да синяками. Или то, что я теперь научилась мыться в душе между парами, одновременно с этим жуя пирожок или что-то ещё.
Естественным ещё являлось и то, что меня постоянно одергивали или иронизировали по поводу ошибок.
Вот вчера мы ремонтировали робокар и мне пришлось залезть внутрь мотора больше допустимого. Ну ладно, намного больше допустимого. И когда я практически закончила ремонт, к моим ногам прилетела подсечка, а шлепнувшись, я услышала, как над головой раздался голос.
— Мельник, вы что, не слушали, что я вам говорил? Вы для чего в полтела залезли в машину? Для того, чтобы разобранная конструкция сложилась и погребла вас под собой? Прогресс шагнул далеко, но ученые ещё не научились воскрешать мёртвых. Вы, как врач, должны знать об этом!
Вот в такие моменты меня просто тошнило от своего куратора.
Химия была не легче. Как сказал наш неподражаемый преподаватель, первый год у нас будет посвящен простейшим ядам. Поэтому, практически каждое занятие нас травили, что обеспечивало мне обширную практику по специальности. Я же в связи со своей профессией изучала многие яды, но, тем не менее, это было для меня дикостью. Даже, несмотря на то, что современная медицина устраняла весь вред наносимый организму.
Досталось несколько раз и мне. Один из таких случаев произошёл на лекции, когда нами изучались химические вещества способные вывести из строя человека на некоторое время.
Мы как раз зашли в аудиторию и разместились в ожидании куратора, как дверь и окна закрылись, а помещение начало заполняться газом. Моё сознание заполнила паника и я начала метаться. В этот же момент ко мне подлетел Джим и зажал мой нос и рот рукой. Приток воздуха в легкие резко прекратился. Начав задыхаться, я начала бороться с другом, но находясь в заранее невыгодном положении и без кислорода, ничего сделать не могла. Сознание уже начало меркнуть и тут меня выпустили из боевого захвата, после чего я начала хватать ртом воздух.
Внезапно меня дернули вверх и Джим прошипел:
— Вставай, быстро!
Поднявшись на с перепугу подгибающиеся ноги, я увидела Ремарка, который обходил помещение, отмечая тех, кто стоял на своих двоих. Остановившись напротив меня, он приподнял бровь, было видно, что командир несколько удивлён. Но, так ничего и не сказав, прошёл мимо.
Повернувшись к Джиму, я сказала:
— Спасибо!
— А извинения за нанесённый ущерб? У меня на теле живого места не осталось. Ты просто дикая кошка! К тому же тренировки с Саймаком явно не прошли для тебя даром!
— Я всё залечу!
— Лучше защити меня.
— От кого?
— От Громовой. Всех военных обучали методике, которая позволяла надолго задержать дыхание. С вами двумя, я бы не справился, поэтому пришлось выбирать, кого спасать, тебя или её. Несмотря на то, что успехи её в каратэ невелики, убить меня она всё равно попытается.
Сообщив мне это, он показал на распростёртое на полу тело Киры.

* * *

Но самым весёлым из всех, оказался предмет биофлора, который ВЕСЬ состоял из практики.
Уже через месяц я пришла к выводу, что ненавижу растения!!! А особенно те, что были в первой теплице, хотя остальные я ещё не видела. Но эти… Я и не знала раньше, что эта зелень так больно кусается, лягается, пинается и так много гадит. Теперь я научилась пересаживать саженцы, рассаду, при том, что они норовят каждый раз меня придушить, укусить, отравить или сделать какую-нибудь другую гадость.
Вся группа научилась подкармливать, полоть, рыхлить, а некоторым мы помогали делиться и размножаться. Кошмар! Если на такое напороться где-нибудь на малообитаемой планете, то тебе настанет каюк и это бесспорно.
Но вот, например, из-за реналитуса флоритуса, я настрадалась и на Земле. В тот день у нас последней парой стояла биофлора и мы перешли в новый сектор теплицы для освоения.
— Добрый вечер, — поприветствовал нас руководитель.
И распределив нас по рабочим местам, продолжил:
— Я давал вам для самостоятельного изучения информацию по новому виду растений и сегодня мы будем применять ееё на практике. Реналитус флоритус очень опасен. Нанесенные им раны долго не заживают и без надлежащей быстрой помощи, могут привести к смерти. На своей планете он прекрасно выживает, но климат Земли сильно отличается. Поэтому у нас в теплице мы создали комфортные условия для его выживания, но, к сожалению, для размножения ему потребуется помощь, которую вы и окажете.
После этих слов вся группа напряглась и попятилась назад. Пристально к нам приглядевшись, адмирал покачал головой спросив:
— И о чём это мы подумали? Какой кошмар, с кем приходиться работать! Климат, созданный в секторе с растениями непригоден для нормального функционирования гуманоида, поэтому вы облачитесь в специальные защитные костюмы, которые помогут вам длительное время пребывать в непривычных условиях. После чего, взяв инструкцию, поможете отделению саженца и поместите его в кислотную среду. Специальные прозрачные контейнеры с раствором так же найдёте на месте. И не забудьте про технику безопасности!
Получив столь оптимистичное напутствие, мы приступили к работе.
Сначала всё шло хорошо и отделение саженцев проходило нормально. Задание мною было практически завершено, когда произошло непредвиденное. Немного отвлекшись от своего занятия на шутки Джима и Гриши, я пропустила момент, когда взрослая особь реналитуса флоритуса подалась вперёд и цапнула меня за руку. В тоже мгновение, я почувствовала головокружение, услышала крик ребят и провалилась в темноту.
Очнулась опять в медицинском боксе, где Козеро поздравил меня со вторым почином и рассказал, что было после того, как сознание покинуло моё бренное тело. В общем, практически сразу, дабы не тратить время, меня принёс сюда Ремарк, на руках. Яд к тому времени уже прилично распространился и вывести его сразу не имелось никакой возможности. Поэтому выходить он будет целые сутки и далее будет проведено лечение стационарным прибором. И после этой "прекрасной" информации добавил, что меня в своём боксе ждет куратор и, что он, мягко говоря, в дурном расположении духа.
Пытаясь решить, какая новость хуже, я отправилась к адмиралу.
Дверь мне открыли практически сразу и моему взору предстал полураздетый командир.
Нет, я, конечно, видела ребят своей группы полураздетыми, а некоторых вообще в трусах, но такого сильного впечатления они на меня не производили. Может харизма сказывается и аура властности, но он просто офигеть не встать!
— Мельник!
Переведя взгляд, с голого торса адмирала на него самого, я, наконец, оттерла капающую слюну и попыталась сфокусировать взгляд на мужчине из научной фантастики.
— Вы, что, больны? Может вам нужно в лазарет? — спросил командир недовольным голосом.
Из-за чего всё очарование разбилось и осыпалось. Язва!
— Нет, сэр, я в порядке.
— Тогда проходите, — сказал он и отошел в сторону.
А заметив, что я мешкаю, закатил глаза и сказал:
— Не беспокойтесь, на вашу честь покушаться не собираюсь, можете быть спокойны, но читать морали с открытой дверью не собираюсь. Зрителей многовато.
Посмотрев в конец коридора, я насчитала десяток девушек сбившихся в стайку и неотрывно взирающих на нас, после чего вздохнув, зашла внутрь и проследовала за хозяином в гостиную. Бокс, в котором я сейчас находилась, мало чем отличался от того, где жила я. Только личных вещей было больше, да и соседа у адмирала, думаю, не имелось.
Стараясь не показать своего интереса и того, что глазею по сторонам, я бегло осмотрела всё, что только попалось на глаза. И пришла к выводу, что это не его дом, а скорее место временного обитания.
Скосив взгляд на адмирала, мне сразу стало понятно, что тому по барабану смотрю я по сторонам или нет.
Что-то завершив на терминале, он повернулся ко мне и я вся подобралась в ожидании лекции, которая не замедлила последовать.
— Мельник, скажите мне, о чём вы думали? Вы же врач! И так подставиться. Между прочим, вы единственная, кто получил травму на этой практике. Что, недостаточно хорошо готовились?
Вот в таком ключе, адмирал шипел и читал морали примерно минут пятнадцать, после чего, наконец, завершил излияние словами:
— Два наряда в этот сектор и на это же задание, после того, как Козеро даст разрешение по состоянию здоровья. Будете закреплять материал. Свободны!
Ужасный день! И он стал еще хуже, когда выйдя, я увидела уже не десять девушек, а примерно тридцать. Судя по лихорадочному блеску их глаз, им натерпелось узнать ответ на вопрос: “Что у неё с Ремарком?”

Глава 17

Единственный предмет, который вызывал у меня практически такой же восторг, как и моя специальность, была аэрокосмическая техника. Его вёл наш куратор, который и просветил всех на счёт того, что по этой дисциплине в этом году нас ждёт подробная и очень подробная теория. Освоение полученных знаний будет только во втором семестре.
Несмотря на то, что эти новости меня огорчили, я набралась терпения. Столько лет жила мечтами и ожиданием. Так что, ещё какой-то год ничего не решит. Скоро, совсем скоро я, наконец, смогу полетать на ласточке!
Легче всего мне давались уроки Тиберия Джордано Ли. Общая дисциплина о космосе была теоретической и практических занятий в себе не содержала. Несмотря на это, мы с небывалым интересом слушали рассказы и секретные сведения об открытых планетах и тех, что уже освоены. Поэтому предмету было очень много материала, который придется выучить и на моделях изучить все более-менее известные участки космоса.
В данный момент, группа проходила наш сектор и всю полученную информацию мы закрепляли дома.
Вот и сегодня, после лекции, к нам с Кирой придет Джим и мы просмотрим ещё раз, все изученные к этому времени объекты на прекрасных трёхмерных проекциях. В других учебных учреждениях, не было таких реалистичных и детализированных изображений. Вот что значит, межзвёздный уровень.
Расположившись, как обычно в гостиной, мы вывели изображение с коммуникатора и начали потихоньку разбирать планету. Стратосфера, атмосфера. То, что обитает в воздухе, то, что обитает на земле и в воде. Передвижения животных и остальных обитателей были представлены в виде их повадок и особенностей. Конечно же, не обходилось без шуток.
— Вот, вы только посмотрите. Эти животные очень похожи на кабанов, которые водятся у вас на Земле, но эти ещё и летать умеют, — сказал мне друг.
— Дожили. Свинина летает, — ужаснулась я.
— Да ладно вам. Говорят, качество мяса у них лучше, — заметила Кира.
И всё в таком духе. Так веселее и легче учить, ибо объем информации по этой дисциплине был чудовищный. Хорошо, что изучение данного предмета будет продолжаться все десять лет, а то у меня бы крыша поехала.
Самая лёгкая тема была о военных званиях. Интересная и познавательная. Её начитывать Джордано начал с лёгкой усмешкой.
— Добрый день, студенты! На сегодняшней лекции мы затронем тему, которая вас всех так интересует. Звания. Их всего одиннадцать. Первое — это студент. Оно присваивается любому гуманоиду, поступившему в военное учереждение. Потом идет драфцман — его получают студенты Звёздной Академии по прошествии пяти лет обучения. Следом по рангу следует — лейтенант. Это звание вы получите при выпуске, а отличники после семи лет обучения. И, соответственно, при выпуске они будут в звании тиммерман. Далее по рангу идут капитан, сарваер, флагман, командор. Их будут присваивать вам по мере службы, если будете достойны. Конечно, можно спросить: за какие заслуги дают эти звания? И не получите ответа, потому что однозначно ответить на этот вопрос нельзя. Несмотря на то, что вы учитесь в одной группе, работать будете в разных областях и по разным специальностям. Единственное, что могу сказать по этому поводу так это то, что всё зависит от вас. Звания просто так не даются.
Немного помолчав, преподаватель продолжил:
— Есть ещё на Звёздном флоте звания шаутбенахт и адмирал. Они относятся к высшим чинам и для их получения, помимо выше перечисленного, требуется ещё и боевой опыт. И, конечно, звание генерал-адмирал. Высший чин, который получает только один человек, представляющий военное ведомство в Союзе и управляющий им. Вопросы?
Все молчали, да и что тут спросишь? Джордано ясно дал понять, что всё зависит от тебя.
Значит, будем стремиться!
Программирование был вообще не предмет, а праздник. Эта дисциплина давалась мне легко и без особого труда. Наша десятка отличников по этому предмету, после первых двух месяцев, вырвалась вперёд и адмирал начал нам давать материал более углубленный, чем всей остальной группе.
Лектор объяснял, что именно нужно сделать, как и что должно получиться в конце. Далее мы выполняли задания индивидуально. Одна из таких головоломок мне понравилась особенно, а зря.
В этот раз адмирал сам вводил координаты защищённого адреса, по которому нам необходимо было пройти и, сломав защиту, позвать преподавателя.
— В общем, тот человек, который сможет выполнить поставленную мной задачу, получит высшую оценку на экзамене. Без сдачи.
Бились для достижения поставленной цели мы долго и под конец уже собрались в кучку, устроив мозговой штурм. Казалось, всё испробовано и всё бесполезно, но я вдруг вспомнила про технологию защиты, которую подсмотрела у отца в файлах, когда того не было рядом. Но она только разрабатывается…
Всё равно нужно попробовать…
Отогнав всех от компьютера и посмотрев на преподавателя, который в данный момент мучился с отстающими, пытаясь что-то до них донести, я уселась за терминал. Залезла в нужный мне раздел и увидела усложнённую и несколько изменённую детскую головоломку. Изменена, скажу я вам, она была сильно, ибо решить её мне удалось только минут через сорок, после чего экран вспыхнул синим, заставив меня подскочить, а в стороне запищал коммуникатор.
Перепуганный преподаватель подбежал к нам и начал лазить в открывшихся файлах. Пока он этим занимался, дверь в аудиторию открылась и влетел Ремарк. Адмирал был просто белым от ярости.
Увидев куратора, большая часть нашей группы как-то оперативно сбилась в один угол, а кучка экспериментаторов, со мной в том числе, в другой. И эти здоровые мужики вытолкнули меня на передний план, пытаясь спрятаться за спиной хрупкой девушки. Тоже мне, защитнички!!!
Но в одном я с ними согласна, когда командир в такой ярости, на его горизонте лучше не отсвечивать. Чревато, знаете ли.
— Как ты посмел взломать мою личную базу?!!!
— Может, поговорим чуть позже? — спросил побратим у Ремарка, показывая глазами в нашу сторону.
По-видимому, только сейчас заметив, что они не одни, куратор посмотрел сначала на первую половину группы, а потом уже на нас. И нам внимания уделил гораздо больше, чем остальным.
— Ну и кто из них? — спросил Ремарк, почему-то глядя на меня.
Я запереживала.
Преподаватель подошел к нам и спросил:
— Да, кто из вас?
Вся группа молчала, а я умилилась. Меня окончательно приняли как товарища. А сама я не такая дура, чтобы признаться. Его личная база. Ха!
— Если вы не скажете, я не смогу определить того, кто не будет сдавать экзамен, — сообщил нам Джордано.
Экзамен я и так сдам, а вот о том, что со мной сделает Ремарк, когда узнает, что это я добралась до его файлов, думать не хотелось. Он, судя по взгляду и так меня подозревает.
— Не хотите говорить и ладно. Тогда можете быть свободны.
После этих слов аудитория опустела за секунду. Выйдя коридор и немного пройдя вперед, я махнула рукой друзьям, что бы они шли дальше, а сама стала заправлять штанину в сапог. И, как только весь народ скрылся из виду, бесшумно подошла к двери аудитории, как учил Саймак. Только к этому упражнению в моем исполнении у него, наверное, не было претензий.
А из помещения доносился спор.
— Ты что, с ума сошёл делать подобные вещи? В этих базах хранится, как секретная информация, так и мои личные файлы. Ты хочешь, чтобы мои вкусы и увлечения перетирала вся Академия?
— Там нет ничего интригующего. Тем более, я позаботился о том, чтобы, как только они произведут взлом, я узнал об этом. И не смей меня упрекать. Не ты ли восемь лет назад, со своей группой, меня отравил? У меня потом такие кожные реакции были, что я два года помыться нормально не мог!
— Нашёл, что вспомнить.
— Мне интересно, кто взломал?
— Наверняка Мельник, — услышала я голос куратора.
— Почему именно она? В программировании у неё конечно талант, но есть и другие ребята.
— От неё всего можно ожидать.
— А ты хорошо знаешь её? — промурлыкал Джордано.
Некоторое время стояла тишина, а потом Ремарк сказал:
— Ну ты и дурак!
Дальше подслушивать я не видела смысла. Ибо, если меня поймают, то моя и так непростая жизнь станет просто кошмаром.

* * *

В общем, не знаю, как остальным, а мне Джордано в конце года предложил сменить специализацию. Но, несмотря на то, что программирование мне нравилось, медицина была моей страстью.
Приходя по выходным на свой любимый предмет, я была по-настоящему счастлива и одновременно с этим меня огорчало то, что времени на него было отведено так мало.
Зато каждую субботу, я практически бежала в медицинское отделение. Зная, что там меня ждёт любимая работа, в которую я погружалась с головой.
Козеро предоставлял нам работу по самым различным направлениям медицины, самое совершенное оборудование, интересные клинические случаи. Шаутбенахт был широко известным практикующим хирургом и имел возможности обеспечить нам самую разнообразную практику.
Но, что ещё грело мне сердце, так это обещание Козеро. Он нам сообщил, что после практики, на втором этапе обучения, профессиональному направлению будет уделяться основное внимание. А ещё я заметила, что он очень внимательно наблюдает за всеми своими студентами и, по-моему, делает определённые выводы.
Как готовые врачи, мы проходили практику на пациентах. И я стала замечать, что со временем, Козеро стал распределять задания на своё усмотрение. На мой взгляд, тем врачам, которые были такие же фанатики своей профессии, как и я, он с каждым разом давал задания всё сложнее и сложнее, как бы проверяя, кто из нас на что способен. Наши возможности определяли и отношение к нам руководителя профессии.
И вот, получив довольно сложное задание в одну из очередных суббот, мне пришлось задержаться на работе. И почему-то именно этот день выбрала моя подгруппа, чтобы наведаться ко мне.
Случай, который мне доверил Козеро, был не то чтобы сложным. Мне поручили лечение пациента после сильных химических ожогов. Этот вид повреждений являлся очень опасным и появился в последнее столетие. Нанесён подобный вред может быть только химическим токсином, который разъедает твою кожу, превращая её в хлюпающую жижу. Прежде чем отправлять пациента к восстанавливающим медикам, необходимо удалить разрушенный покров. Обычно этим занимается персонал низкой категории, но Козеро поручил мне, видимо хотел проверить, на сколько я брезглива.
Натура у меня была устойчива к таким вещам, но, тем не менее, было очень мерзко.
Восстанавливающие врачи отвечают за омолаживание организма и воссоздают органы человека, которые мы потом пересаживаем. В чём-то их задачи похожи на работу пластических хирургов прежних времён, но намного сложнее и обширнее.
Поэтому с утра, взяв и проверив все анализы пациента, я приступила к осмотру. А посмотреть было на что. Кожный покров был повреждён практически по всему телу. Я взвыла. Работа предстояла каторжная.
Вставив в нос фильтры и взяв специальный прибор, я подошла к раздетому и уже приготовленному пациенту, который был погружён в сон. Расположившись рядом, я очень, очень, аккуратно принялась за работу.
Когда вновь пришлось вернуться в реальный мир, то многое изменилось. Например, тело моё болело, пациент остался без кожи и пора было идти домой.
Отчитавшись за работу и переодевшись, я вышла в коридор, где вдоль стеночки сидело девять зелёных парней.
— Что это вы здесь делаете? — поинтересовалась я у своих архаровцев.
— Отсиживаемся после того, как нас вырвало, — ответил Джим.
— Как можно заниматься таким ужасом? — спросил Гриша. — Это ж кошмар какой-то!
— Просто варварство счищать с человека кожу!
Вот на это я обиделась. Я, понимаешь ли, не покладая рук приводила пациента в порядок, у меня теперь спина отнимается, а они…
— Этого гуманоида сегодня доставят в клинику по восстановлению и он завтра, самое позднее послезавтра, будет с новой кожей! И частично благодаря мне!
Лица моих одногруппников всё больше зеленели.
И я решила их добить.
— И вообще, эти повреждения наносятся химическим оружием, так что у каждого из вас есть шанс выглядеть так. И скажите спасибо, если попадёте к хорошему специалисту, который всё тщательно с вас уберёт. А то останутся шрамы на всю жизнь!
Последнюю фразу, я прокричала вслед убегающим одногруппникам, которые спешно направлялись в сторону туалета.
— Жестоко вы с ними, — раздался голос за моей спиной.
Развернувшись, я увидела Козеро.
— Пора им учиться ценить столь благородную и важную профессию, как врач и то, что мы для них делаем!
Преподаватель только улыбнулся и сказал:
— Вы просто прекрасно поработали сегодня. Я вами очень доволен.
— Спасибо, сэр.
— Скажите, Мельник, почему вы выбрали специализацию хирурга и направление в лечение ракш?
— В силу своей натуры. У меня двоюродная сестра восстанавливающий врач. Она создает прекрасное. А мне больше по душе резать и штопать.
— Может ваша сестра и создаёт прекрасное, но мы, практикующие хирурги, его делаем. И иногда не только прекрасное, но и невозможное. Когда спасаешь чью-то жизнь, которая должна была угаснуть, то появляется ощущение, что ты второй после Бога. Уже познали это чувство?
— Да, сэр.
Внимательно на меня посмотрев, он сказал:
— Замечательно. Рад, что я в Вас не ошибся. А что насчет дополнительного направления?
— У меня побратима ракш и я не могла упустить такую возможность.
— Понимаю. Значит, вхожи в семью ракшей?
— Да, сэр.
Немного помолчав, он пробормотал:
— Ремарку очень повезло, — и, попрощавшись, ушёл.
А я поплелась домой, озадаченная словами Козеро. По мне, так куратору со мной тяжело и он вряд ли бы согласился со словами шаутбенахта.

* * *

Конечно, мои дни состояли не только из учебы. Вечером мы обычно сидели с Кирой и разговаривали. Иногда к нам присоединялся Джим, иногда я звонила друзьям или бабушке. И за этими разговорами моя соседка всё больше и больше узнавала о ракшах. Так в один из вечеров всплыл вопрос об адмиралах и их побратимстве. Не понимая некоторых моментов из нашего с другом разговора, она спросила:
— Что, вообще, это за узы? Общее значение я, конечно, понимаю, но вот вникнуть во все тонкости до сих пор не могу.
Мы переглянулись с Джимом и я поняла, что честь ответить на этот такой простой и одновременно такой сложный вопрос, опять выпала мне.
— Побратима — это что-то среднее между сестрой и лучшей подругой. У мужчин так же. Обычно это делается следующим образом. Два гуманоида, один из которых обязательно должен быть ракшем, решают стать побратимами. Идут в специальное учреждение, заполняют бумаги, платят налог и приобретают статус родственника в отношении друг друга.
— А количество ограничивается? — спросила Громова.
— Нет, но более трёх родственных связей никто не регистрирует. Это не принято.
— Но почему люди вообще на это идут? — спросила Кира.
— Это акт доверия и выражение привязанности. — сказал Джим, — У каждой расы есть свои обычаи и правила. Этот статус сглаживает всё. А у ракшей открывает путь в семью. Например, родственники Жени помогут Фисе, но и к ней, в случае чего, обратятся за помощью. Но, если говорить конкретно, то никто уже не помнит, почему всё именно так сложилось. Но, тем не менее, что есть, то есть.
Личных отношений в вечерних разговорах, мы не касались. Ракши вообще не склонны были распространяться на эти темы. Для Киры этот вопрос являлся больным, после попыток её семьи выдать её замуж. А мне нечего было рассказывать.
Ребята в группе стали относиться ко мне как к товарищу и как девушку уже не воспринимали. По крайней мере, как девушку, с которой можно завести отношения. Но оно и к лучшему. Начинать роман с человеком, с которым тебе предстоит проучиться десять лет — это как-то несерьезно. А в параллельных группах мужчины на меня косились, но почему-то не подходили. Так что, моя личная жизнь оставляла желать лучшего, о чём мне не переставала говорить бабушка. Но света в конце тоннеля видно не было и вряд ли он в ближайшее время там появится.

Глава 18

Время шло, я потихоньку привыкала и только мои дни начали хоть отдаленно походить на будни, как первый год моего обучения подошёл к концу и на горизонте замаячили экзамены.
Как-то вечером, когда я подходила к своей комнате, мне случилось около двери столкнуться с куратором. Поприветствовав старшего по званию, я спросила:
— Чем-то могу помочь, сэр?
— Да. Мне нужно с вами поговорить по поводу предстоящих вашей группе экзаменов.
— Конечно, сэр. Давайте пройдем в бокс.
И открыв дверь, пропустила командира внутрь. Он уже привычно прошел в гостиную и, расположившись в кресле, посмотрел на меня.
— Кофе, сэр?
Чуть улыбнувшись, Ремарк ответил:
— Не отказался бы.
Скрипнув зубами, я пошла варить восточный напиток. Нет, ну вот, что за противный мужик? Сказал бы, что хотел и шёл бы себе дальше. Но нет. Развалился и кофе ему подавай! Я ещё не забыла, чем закончился его последний визит ко мне. Студентки гражданского отделения полгода дежурили около моей двери, дабы увидеть что-то ещё и замирали, стоило им лицезреть, как мы с адмиралом разговариваем. Детский сад какой-то.
Вернувшись в комнату с горячим напитком, я передала его куратору. И он, попробовав, сказал:
— Ум-м… Прекрасно. У вас талант.
— Спасибо, сэр. Это Кира меня научила. У неё выходит лучше.
— Поверю вам на слово. Ну что ж, перейдём к делу. Этот месяц в обучении первого семестра последний и преподаватели с понедельника начнут готовить вас к экзаменам. Соответственно нагрузка увеличится и увеличится многократно.
Куда дальше! И так только учёба, учёба и еще раз учёба!
— Вижу, вас это не радует, но ничего не поделаешь. После этого, группе будет даваться неделя на подготовку к экзаменам и затем начнётся сессия. Сначала будут проверяться теоретические знания и только потом подойдет очередь практических рейдов. Они будут направлены на то, чтобы определить, насколько полученные знания вами усвоены.
Чувствую, в моей жизни наступает кризис…
— Теперь о том, почему я вам всё это сообщаю и разжёвываю, помимо того, что уже сбросил расписание экзаменов.
Вот и мне интересно, чем я обязана счастью видеть его сегодня.
— Вы должны довольно хорошо донести до группы, что от итогов сдачи ими предметов, будет зависеть их дальнейшая учёба. После первой сессии начинается отсев, который будет продолжаться на протяжении семи лет. И насколько группа понесет потери, частично зависит и от вас.
Я просто "счастлива".
Посмотрев на угрюмое выражение моего лица, адмирал добавил:
— Помните, Мельник, что не бывает плохих команд, бывают плохие командиры.
— Конечно, сэр. Все остальные группы уже знают?
— Им я сообщил через средства связи.
За что же мне такая честь?
Видимо прочитав невысказанный вопрос в моих глазах, Ремарк ответил:
— У каждого куратора есть любимая группа, которую он выделяет на фоне остальных. В этот раз, это ваша.
И сказав это, он покинул мою скромную обитель, оставив меня обдумывать "радостные" новости.
Когда я приняла душ и расположилась прослушивать лекции на диване, наконец-то пришла Кира.
— Что это ты взялась за учёбу? Воскресенье ведь, — первым делом поинтересовалась соседка.
А я, угрюмо посмотрев на неё, поспешила обрадовать одногруппницу новостями. Громова впечатлилась.
— Вот невезенье, — подытожила Кира.
— И не говори.
— Только жизнь более-менее устаканилась.
— Покой нам только снился. Так что, давай, иди кушай и садись за учёбу.
— Я вот думаю, как я это осилю?
— А я думаю, как отреагирует на эти новости завтра группа.
Наутро, я сообщила группе все новости, рассказанные мне адмиралом и добавила:
— Напоследок мне было сказано, что наша группа у него "любимая", поэтому я думаю, к нам будет особый подход. И ещё, после экзаменов и рейдов начнутся первые отчисления студентов.
После этого, я отошла в сторонку и посмотрела на реакцию студентов. А она последовала, хоть и не сразу. Первое мгновение они переваривали неожиданную информацию, а потом последовало возмущение. Они ругались, обсуждали новости. Потом настала более глубокая стадия — осознание. Она сопровождалась молчанием, а следом пришла паника. Они начали искать пути решения, которых не было. Ибо в этом заведении есть только один выход — учить.
Но думая так, я и не представляла, как тяжело мне дастся эта истина, ибо последующий месяц, явился для всех просто адом! На лекциях нас загружали информацией и домашними заданиями, завершая начитку за этот год. И помимо этого, Саймак начал гонять нас по специально разработанным полосам препятствий. Совершенно разбитой я возвращалась вечером домой, где меня ждали домашние задания, которые приходилось делать до самой ночи. А утром был подъём в шесть часов.
И вот, когда мой организм уже начал сдавать от подобных нагрузок, нас собрал Ремарк в той же аудитории, что и год назад, но уже на заключительную лекцию.
— Добрый день, студенты. Я поздравляю вас с окончанием первого года обучения. Начиная с завтрашнего дня, ваша группа уходит на сессию, которая, как уже сообщил старший группы, будет состоять из подготовки и сдачи экзаменов и рейдов. После этого, кураторами этого года будут подводиться итоги, назначаться стипендии и производиться отчисления студентов. От себя хочу добавить, что при сдаче моих дисциплин пощады не ждите.
И оглядев нас, спросил:
— Вопросы?
Вопросов не было. Наша заморенная, полуживая группа, просто угрюмо взирала на своего куратора, переваривая сказанное.
— Нет? Вот и прекрасно. На этом я с вами прощаюсь. Теперь увидимся через неделю, — сказал Ремарк, ехидно ухмыляясь.
Какая прелесть. Была б моя воля, мы бы вообще не увиделись. Что-то подсказывало мне, что экзамены у этого преподавателя, будут не самыми легкими.

* * *

Не знаю, как для остальной группы, а для меня эта неделя была очень трудной. Одногруппников за это время, я кроме Киры и Джима не видела. В конце концов, я им не нянька, чтобы у них над душой стоять и контролировать. Всё, что могла, я для них сделала. Теперь дело за ними.
А сама всё это время тренировалась, закрепляла свои достижения, как в области физических нагрузок и тренировок по боевым искусствам, так и в области теоретических знаний. С утра до темной ночи я учила, учила и ещё раз учила… вместе со своими друзьями.
Кира мне помогала с этикой, просто проверяя мои знания, Джим с физическими тренировками, я им с медициной. Козеро устроил настоящий террор непрофессиональным врачам. Как рассказал мне друг, им сообщили, что за всё время обучения им будут даваться лишь начальные знания в этой области, но их лектор проследит, чтобы они были усвоены на "отлично". И в этом году они изучали лишь основы основ. Поэтому помощь моя была неоценима, как и их для меня.
Неделя уже подходила к концу, как нашу адскую гонку посетили неприятности.
Как-то вечером, я возвращалась с тренировки и, входя в бокс, услышала беседу на повышенных тонах. Один из голосов принадлежал Кире, другой какому-то незнакомому мне мужчине. Разговаривали они так, что не услышать их, находясь в помещении, было невозможно и даже под душем было слышны их крики. Хорошо хоть с внешней стороны бокс изолирован от шума.
А спор становился всё жарче.
— Ты ничего не понимаешь! — особенно громко кричала соседка.
— Я не понимаю? Это ты не хочешь помочь семье, которая тебя воспитала и поставила на ноги.
— Никто из вас, меня на ноги не ставил. Всё, чего я добилась в жизни, я достигла сама, не прибегая к помощи семьи и к твоей. Я вообще не понимаю, как ты можешь так поступать со мной. Ведь я твоя дочь!!!! И не говори мне, что не знал про привязку ракшей и про генную прививку при заключении брака. Ты врал мне, говоря, что его можно расторгнуть. Врал ради чего? Ради укрепления своего финансового фундамента и усиления влияния. Своего ребенка ты готов был продать за половину планеты с полезными ископаемыми! Какой ты после этого отец? Торгаш!
— Не смей так со мной разговаривать!!! И что плохого в том, что муж был бы тебе верен?
— Что плохого? Я открою тебе секрет. Эта прививка обеспечивает верность, а не любовь. А я хочу жить полной жизнью. Любить и быть любимой. Понятно? Если нужно что-то получить, попробуй продать себя. Толку по любому будет больше.
— Мы с тобой поговорим на эту тему, когда ты приедешь в увольнительную.
— А с чего ты взял, что я приеду?
— Кира, не заставляй меня идти на крайние меры.
— Крайние меры? Тебе, папочка, не стоит забывать, что теперь я принадлежу Звёздной Академии и мне присвоен статус военного. За какие-либо правовые или насильственные меры в отношении меня, у тебя могут возникнуть БОЛЬШИЕ проблемы. И если за эти десять лет ты хоть как-то попытаешься повлиять на сложившуюся ситуацию, я подам петицию на открепление меня от семьи и озвучу причины, вынудившие меня это сделать, в прессе.
— Не вздумай меня запугивать! Молоко на губах ещё не обсохло, чтобы ты пыталась со мной тягаться.
— А тебе не стоит забывать, что я твоя дочь и все козыри в моих руках. В наше время не нужно доказательств, достаточно только обвинений. Будешь ещё лезть в мои дела, напрямую или косвенно, я перестану быть твоей дочерью. Пусть и чисто юридически. И на фоне этого переполощу всё грязное бельё семьи на людях и смешаю тебя с грязью. Благо, есть с чем мешать. Ты меня услышал.
— Не смей отключаться, я с тобой ещё не…
Голоса прервались и я решила перетечь из спальни в гостиную, где и увидела скрюченную на диване Киру. Подойдя и присев перед ней на корточки, я спросила:
— Ты как?
— Плохо.
— Тебе нужно сбросить эмоции. Пошли.
— Куда?
— Увидишь.
Подняв с дивана, я потащила её в тренажерный зал и засунула в универсальный тренажер, задав тяжёлый режим тренировки. И чтобы поддержать подругу, решила составить ей компанию.
Вот однозначно, зря я это сделала. Спустя два часа, мы выпали оттуда в одинаково убитом состоянии. Приоткрыв глаза, я посмотрела вверх и увидела над собой склонившегося Джима.
— Вы, что здесь делаете? — спросил друг.
— Закончили тренировку, — ответила я.
— Ты сегодня уже тренировалась. Связки хочешь себе порвать?
— Нет, мы осторожно. Кира, ты как?
— Сейчас мне хуже, чем после разговора с отцом.
— Ну, вот видишь, всё уже налаживается.
— Да просто не то слово.
— Что за разговор с отцом? — вклинился Джим.
— Донеси нас до комнаты, тогда расскажем, — ответила я.
— Фиса, это вообще-то личное, — возмутилась моя соседка.
— Хочешь топать до бокса сама? — спросила я
— Ладно, — согласилась подруга.
А Джим на это лишь закатил глаза и, забросив меня на одно плечо, а Громову на второе, потопал из зала. Мы с Кирой, висели вниз головой и, не взирая на усталость, рассматривали пятую точку своего одногруппника. А она, с какой стороны ни посмотри, просто классная! Женьке очень повезло. Несмотря на определенные трудности с обучением, все-таки нельзя было не заметить, что окружают меня просто фантастические мужчины. Может романчик завести? А что, я всё-таки женщина и хочу любви.
Но беда не приходит одна.
Не успел Крофт пройти и пятидесяти метров, как неожиданно резко остановился. Мы с соседкой переглянулись и только собрались извернуться, чтобы посмотреть, что же там происходит, как раздался знакомый голос.
— Я гляжу, студенты нашей Академии прекрасно проводят время в ожидании экзаменов?
Услышав этот голос, я мысленно застонала.
— Очень эпическая картина. Что ж, будем надеяться, что на экзаменах вы поразите меня не меньше, чем сейчас. Вас троих, я выслушаю с особым вниманием.
И обойдя Джима, остановился рядом со мной, после чего наклонился, чтобы наши лица оказались на одном уровне и добавил сладким голосом с ядовитой интонацией:
— Завтра последний день, перед началом экзаменов. Надеюсь, вы это помните?
Посмотрев на куратора, я закивала головой.
— Вот и отлично. Свяжусь с вами завтра. Свободны!
После этого Джим просто рванул вперед, а мы с Кирой были готовы ударами по пятой точке подгонять его.
Более-менее мы пришли в себя уже в боксе и то, только после того, как приняли душ. А Джим всё это время отлеживался в кресле.
Уложив свою соседку на диван, я пошла делать всем нам кофе. После произошедшего столкновения, нам всем просто необходимо было выпить. Закончив с приготовлениями и вернувшись в комнату, я заметила, что Кира уже завершила свой рассказ об общении с родственниками.
— Да, девушки, день был просто богатый на сюрпризы и неприятности, — подвел итог друг.
Передав им кофе и разместившись в кресле, я подытожила:
— Экзамены у Ремарка дадутся нам очень тяжело.
— Не то слово! — ответила соседка.
— Как ты с ним общаешься? — спросил Джим.
И сделав глоток кофе, добавил:
— У него сегодня взгляд был, когда он на меня смотрел, просто брр-р-р-р… Мне кажется, был бы у него пистолет, он расстрелял бы меня на месте. Я теперь точно понял, почему его называют Железный герцог. Скажи Фиса, а у тебя с ним точно ничего нет?
— Ты Женьку, что ли наслушался? Нет, у меня кроме деловых отношений с ним ничего нет.
— Точно? А может…
— Нам пора спать, а тебе звонить своей ненаглядной, так что давай, топай отсюда.
— Ты меня выгоняешь?
— Да.
— А ты тактичная…
— Я такая…
И пока я выпроваживала Джима за дверь, Кира лёжа на диване, посмеиваясь над нами. Вернувшись в гостиную, я спросила у неё:
— Ну, ты как?
— А знаешь, замечательно. Твоя терапия с физической нагрузкой, убила во мне все эмоции, оставив только бесконечную усталость. А встреча с куратором и подавно доказала, что по сравнению с моими проблемами, ругань с родителями, это просто мелочи. Да и чего нервы тратить? Я давно уже всё поняла и, наверное, даже приняла. Просто общение с ними на этом фоне, приносят мне ещё то "удовольствие".
— Тогда не общайся.
— Легко сказать. А, где я проведу весь месяц увольнения?
— У меня.
— Что?
— Поедешь ко мне в гости.
— Э-э-э-э-э…. А твои родители не будут против?
— Я не знаю, поеду ли я к ним. Может, всё это время проведу на бабушкиной даче.
— Ну, если ты приглашаешь…
— Приглашаю. А теперь давай-ка учить, а то нам сегодня уже намекнули о том, что экзамены не будут для нас лёгкими.
Весь оставшийся вечер, мы провели за учебой и в молчании, каждый раздумывая о своём. Не знаю, о чём думала Громова, а мне сегодняшний разговор напомнил о том, что я всё это время практически не общалась с родителями. И если с папой в этом плане проблем не предвиделось, то, как начинать это самое общение с мамой, я не представляла.
Последний день перед экзаменами пролетел как один миг. Я подводила итоги своей зубрёжки, увещевала Киру, чтобы она относилась к занятиям серьёзнее и давала пояснения периодически забегающему Джиму по поводу лечения печени ракшей.
А вечером, как и обещал, позвонил адмирал и стоило мне ответить, как мне тут же сообщили:
— Завтра первый экзамен в девять утра, второй в двенадцать и последний в четыре. Всего по три в день. Вопросы?
— А в каком порядке будут…
— Расписание, я скинул вам уже час назад, Мельник. Нужно чаще проверять коммуникатор. Хотя вы, наверное, были… заняты, — предположил мой командир с непроницаемым выражением лица, но даже дурак понял бы, что он издевается. Вот взять бы что-нибудь тяжёлое и врезать по этой физиономии.
— Весь день учила, сэр.
Ремарк усмехнулся и сказал:
— Советую идти среди первых, — и отключился.

Глава 19

Понедельник. Первый экзамен — Тактика
Настроение с утра было волнительным, но никакой сильной тревоги я не ощущала. Этот предмет я любила и с удовольствием учила его, прослушивая лекции раз за разом. Прочла всю дополнительную литературу, которую советовал Саймак, поэтому некоторую уверенность в своих знаниях я ощущала.
Перестав копаться в себе и посмотрев по сторонам, я заметила, что не все так спокойны, как я. Некоторые прикрепляют к одежде жучки, которые помогут им списать, кто-то что-то судорожно повторяет. Кира повторно прослушивала лекции, Джим, закрыв глаза, что-то бубнил про себя и только губы у него шевелились.
Да…. Перед смертью не надышишься.
Преподаватель появился и открыл нам аудиторию без пяти минут девять. Остановившись у самого входа, он сказал:
— Доброе утро. В этом году сессию у вас открывает экзамен по моей дисциплине. Я так понимаю, что все готовы? Ибо у меня сдавать сложно, но пересдавать еще сложнее. А никто из вас, я так понимаю, не хочет быть отчисленным?
Все подавленно молчали.
— Так и думал. Значит, вы все сегодня меня порадуете. Ну, кто первый? Мне нужно пять человек.
Тишина.
Все смотрели по сторонам, думая кто из товарищей вызовется первопроходцем. А я в это время вспомнила совет Ремарка, который, несмотря на свой пакостный характер, еще ни разу меня не подводил советом.
— Я, сэр, — вышла я вперед, одновременно с этим сама испугавшись того, что сказала.
— Мельник. Так и думал, что вы будете в первой пятерке. И пока вы ещё ни разу меня не разочаровывали. Ну что ж, раз никто больше не хочет, то я возьму еще твоих друзей. Крофт, Громова вперед и с песней и, пожалуй, доберу остальных тоже из твоей подгруппы. Лесниченко и, пожалуй, Смит. Давайте, давайте работайте ножками. Я, что тут с вами до вечера сидеть буду?
Угрюмо на меня взглянув, половина моей подгруппы неохотно пошаркала следом за мной в аудиторию. Проходя мимо Саймака у Смита в одежде что-то запищало. Надо же, наш спокойный, инфантильный мальчик прикрепил шпаргалку. Но она недолго была с ним. Как только его засекли на недозволенном, преподаватель отодрал прибор от формы, проинформировав:
— Устранение вреда нанесённого казенной одежде, будет вычтено из вашей стипендии, если конечно вы её получите или оплачено из личных средств.
После чего, подойдя к нам и поводив вокруг каждого каким-то неизвестным прибором, он приказал идти и выбирать билеты. Честь быть первой опять досталась мне.
На экране терминала размещалось двести тридцать квадратиков. Ткнув в тринадцатый, я услышала, как на коммуникатор пришло сообщение, а на трехмерной картинке у преподавательского стола появилась моя фамилия с номером выбранного билета.
— Присаживайтесь Мельник за любой стационарный терминал и надевайте сканер. Для вас экзамен уже начался.
Присев на первое попавшееся место, я просмотрела свой билет и, вздохнув, решилась. Медленно опустила обруч на голову, увидела перед глазами синюю заставку, послу чего электронный голос произнес:
— Приветствую вас, Феоктиста Мельник. Сейчас будет проведена проверка знаний на соответствие требованиям Звёздной Академии. Если вы готовы, то мы можем начать.
— Готова.
— Инициация голоса проведена.
Введя вопрос "Тактики древних римлян", я начала отвечать…

* * *

Понедельник. Второй экзамен — Вооружение
На этом экзамен по тактике был закончен. Саймак объяснил нам, что практические знания мы покажем во время рейдов, а результаты сообщат после сессии.
Конечно, мне не очень это понравилось, сдавать новые предметы, не представляя, какие результаты уже получены, не очень то приятно, но ничего не поделаешь..
Предаваясь таким мрачным размышлениям, я направилась на следующий экзамен, который был по вооружению. Сдавать эту дисциплину я боялась. Хотя теорию знала прекрасно, но вот практика… практика могла меня погубить. Несмотря на то, что занятия с Джимом не прошли даром и теперь я была настоящим профессионалом по "силовому утрамбовыванию", тем не менее, чувствовала себя ещё очень неуверенно.
Подойдя к нужной аудитории, я увидела, что дверь открыта. Некоторое время мы провели в ожидании и повторении материала. Как только вся группа собралась, к нам вышел Гер. Облокотившись о дверной проём, он с улыбкой в глазах взглянул на нас.
— Добрый день. Все готовы к подвигу?
Мы опять подавленно промолчали.
— Так и думал. Я уже слышал о вашем первом экзамене и меня устроит та же первая пятерка, — произнёс адмирал, широко улыбнувшись и встал боком, как бы приглашая нас внутрь.
Группа облегченно вдохнула, а мы обречённо поплелись в помещение. Экзамен для нас уже начался…
Проводился он так же, как и прошлый. Мне попался вопрос про плазменное оружие последней модели. На нём я больше всего тренировалась и поэтому ответила на билет быстро. Остальные два пункта билета были про стационарное оружие и взрывные механизмы.
Естественно, Гер сразу выловил все шпаргалки. Лесниченко даже умудрился написать подсказки на бумаге. Преподаватель впечатлился, но шпору отобрал.
После того, как для меня закончился теоретический экзамен, я начала готовиться к следующему. Конечно, ещё предстояла практика, но нужно дождаться, когда закончит сдавать вся группа. Время очень ценно, поэтому нужно использовать любую возможность повторить материал.
И вот, примерно через три часа, первая часть экзамена подошла к концу и началась практика.
Мы опять оказались в уже привычной нам железной коробке, где на столах лежало что-то покрытое тканью.
Адмирал вошел последний.
— Ну что ж, половина испытания позади, остался последний рывок и с этой дисциплиной все. На столах лежат ваши практические задания, поэтому можете распределять их между собой и через пять минут прозвучит сигнал, который будет означать, что начался отведенный вам час времени.
Видимо увидев наши вопросительно-подозрительные лица, Гер добавил:
— Час, данный вам для того, что бы вы разобрали и собрали оружие.
Мысленно я застонала, но послушно отправилась к одному из столов. Одногруппники последовали моему примеру. И только успела собраться с духом, как прозвучал звон колокола. Откинув тряпку, я увидела перед собой компактный небольшой бластер. Мой любимый вид. Облегченно вздохнув, я принялась за работу.

* * *

Понедельник. Третий экзамен — Астрономия
Третьим экзаменом сегодня была астрономия и её мы тоже сдавали Геру. Эта дисциплина была одной из тех, которую я опасалась больше всего.
В конце дня, полного растрёпанных нервов и переживаний, я приплелась на экзамен уже на последнем издыхании. Все в группе заметно переживали и, когда к нам присоединился адмирал, я уже дошла до кондиции.
Но, как ни странно, аудиторию нам не открыли, а поманили пальчиком за собой. И в первый раз мы спустились на нижние этажи. Вернее, всего на один этаж от основного учебного корпуса. Когда преподаватель подошел к большой железной двери, он соизволил нам сообщить следующее:
— Хочу вас порадовать. Экзамен по астрономии состоит только из практики.
Лучше б он состоял только из теории!
Открыв дверь, нас пропустили внутрь.
— Сейчас вы займёте места за терминалами и вам будут выведены в произвольном порядке задания. Их нужно выполнить за четыре часа. Можно раньше, позже нельзя. Давайте шустрее, шустрее.
После этих слов мы быстро расселись по местам и начали ждать, пока на коммуникаторе не появится сообщение. Меня уже начало подташнивать от волнения, когда, наконец, появилось голографическое изображение, на котором было написано:
"Вопрос первый — Рассчитать и построить путь до планеты Рак, который пролегает через торговую станцию Центури;
Вопрос второй — Найти и расположить в порядке открытия все планеты закрытые для посещения;
Вопрос третий — рассчитать и проложить к ним кратчайшие и наиболее безопасные пути."
Увидев этот кошмар, я запаниковала и практически ударилась в истерику, но всё-таки сумела взять себя в руки. Ещё раз всё перечитав, я решила начать со второго вопроса. Из-за того, что предмет давался мне очень трудно, теорию я знала на "отлично". И, тем не менее, ответ занял довольно много времени, хорошо, что хоть планет было немного. Все перепроверив, я отправила задание на сервер.
Потом взялась за первый пункт. Недалеко от меня сидел Джим, который соображал в этом предмете настолько хорошо, насколько это вообще возможно. Подсмотрев у него начало составления маршрута, я начала биться дальше, пытаясь найти хоть какую-то логику, которой можно было следовать. В итоге, составив одно из возможных решений и перестраховавшись везде, где только могла, я, наконец, посчитала свой труд завершенным.
Третий вопрос, я уже делала по макету первого, но голова начинала болеть и отказывалась со мной сотрудничать. Поэтому то ли из-за этого, то ли из-за того, что я уже плохо соображала, но с безопасным путем у меня тоже возникли трудности. И здесь опять выручил Джим. Конечно, он уже всё закончил и только перепроверял, но принцип того, как был обезопасен его маршрут, я поняла. Теперь бы решить, как это будет у меня.
И вот ещё час страданий и всё. Что знала и могла сделать, я сделала. Теперь посмотрим, что получится.
Из этого склепа я выползла, а не вышла. Посмотрев мутным взглядом по сторонам, я подумала: "А ну их, сил уже нет…" И не став ждать Киру и Джима, направилась сразу в бокс. Где, помывшись, отключилась едва голова коснулась подушки.

* * *

Вторник. Первый экзамен — Техническое оснащение
Проснувшись утром уже по привычке в шесть утра, я привела себя в порядок и пошла завтракать. Но когда заглянула в расписание и поняла, что сегодня день Ремарка, весь аппетит у меня пропал. Хотя пару бутербродов с кофе, я всё-таки съела. После чего начала повторять предметы, сдача которых была намечена на сегодня.
Через час встала Кира. Пошарив на кухне, она проворчала:
— Могла бы что-нибудь приготовить. Не есть же стандартные блюда. Они как опилки.
На эти её претензии я показала расписание. Впечатлившись, соседка спросила:
— Кофе осталось?
— Да.
Просмотрев техническое оснащение, а именно его мы сегодня сдаём первым, я поняла, что уже ничего нового для себя не открою и начала собираться. Кира всё ещё раскачивалась, поэтому я, закончив сборы, отправилась к аудитории.
Народу там ещё никого не было и я решила сесть и помедитировать. Помниться, в последний раз я этим занималась, когда поступала сюда, а ведь метод полезный. К тому же, необходимо всю информацию разложить по полочкам. Предметы, которые вёл наш куратор, я знала от и до. И очень тщательно изучала на протяжении всего года не только основную информацию, но и всю дополнительную литературу. От адмирала всего можно было ожидать, поэтому я предпочитала не давать причин лишний раз на меня шипеть или упрекнуть в том, что я чего-то не знаю. Просидев так некоторое время, я не заметила, как подошла вся группа и часы показали девять ноль-ноль.
Из состояния прострации меня вывели его шаги, которые раздались в коридоре. За прошедший год я научилась безошибочно узнавать их и едва только слышала, старалась куда-нибудь ретироваться, чтобы он не навешал на меня своих обязанностей относительно группы. Но сейчас возможности спрятаться не было и пришлось сидеть и прислушиваться к их приближению.
Вот он остановился, послышался писк открываемой двери мастерской и прозвучал голос куратора:
— Проходите. Мельник, надеюсь, мне не придется вас будить?
— Нет, сэр.
"Железка!" — подумала я, проходя мимо него и мне кажется, он догадался о моих мыслях. Я вообще заметила, что адмирал понимает меня лучше, чем мне бы хотелось. Наверное, сказывается колоссальный педагогический опыт.
Запустив группу и зайдя следом, преподаватель начал распределять задания. Слухи, которые ходили до сессии, подтвердились. Ремарк действительно выбирает тему экзамена сам. В этот год была "сборка узлов шаттла".
Остановившись рядом со мной, он некоторое время постоял, задумчиво взирая на меня, а потом дал узел, отвечающий за управление.
Я удивилась, он один из самых простых и на радостях побежала начинать работу.
Да этот узел был, наверное, самым простым, но в то же время самым грязным. Там было очень много смазки и труднодоступных соединений.
Что сказать? Когда я выходила из мастерской, масло с меня разве только не капало, несмотря на защитный костюм. Форму придётся выбросить, а завхоз опять будет орать.
Вздохнув, я побежала мыться.

* * *

Вторник. Второй экзамен — Биофлора
В перерыве между предметами, я успела не только привести себя в порядок, но и перекусить. И идя на следующий экзамен уже прикидывала, получу ли я сегодня новые повреждения или не получу? И что мне поручит на этот раз Ремарк?
Подойдя к лаборатории, я увидела, что практически вся группа собралась и стоит в ожидании куратора. Недолго думая, я присоединилась к ним. Долго ждать не пришлось и буквально сразу после появления опаздывающей Киры, к нам подошел и адмирал.
Открыв лабораторию, он запустил группу внутрь и, зайдя следом, распределил нас по секторам. Стоя около двери в очередную теплицу, я с опаской косилась на преподавателя, забивающего что-то в терминал.
Он же, закончив что-то набирать, повернулся к нам и сказал:
— Добрый день. Сейчас вы будете сдавать дисциплину — биофлору. И происходить это будет следующим образом. У каждого из вас на коммуникаторе находится номер теплицы. Она и является вашим заданием на экзамен. Что делать, как, в каком порядке, вы знаете и без меня. Про технику безопасности также не забудьте. За повреждения я буду снимать баллы. Выполнив всё, что нужно, вы тем самым покажете свои теоретические знания и свою состоятельность в практике. Начинаем. На всё у вас четыре часа.
Открыв коммуникатор, я посмотрела сообщение и увидела номер своего задания.
Вот ведь… железяка!
Мне досталась самая безопасная и самая грязная теплица. Воспоминание о практике в ней до сих пор не исчезли из моей памяти. Но делать было нечего и я послушно, хоть и нехотя, поползла в сторону нужного мне объекта.
Внутри росли мело хорнис. Растения, играющие очень большую роль в омолаживании организма. Но их главный недостаток заключается в том, что они выделяют слизь. Очень, очень много слизи!
И как только я вошла вовнутрь помещения, у меня появилось ощущение, что её несколько месяцев не убирали. Это меня весьма и весьма огорчило, потому что, прежде чем подкормить, прорыхлить и подвязать их, нужно всё убрать. Посмотрев на пол, залитый тягучей субстанцией, я тяжело вздохнула и почапала за ведром и тряпкой, так как робот эту грязь не убирает, у него от слизи фильтры засоряются.
Скоро я получу диплом Звёздной Академии по специализации уборщица.
Задание я выполнила за три часа, не иначе как сказывается опыт и пошла к адмиралу. Несмотря на то, что теплица была чистая и ухоженная, я являла её полную противоположность. Я получила непередаваемое наслаждение видя выражение лица куратора, когда он смотрел, как я к нему приближаюсь.
— Мельник, вы что, собой грязь собирали?
— Нет, сэр.
— Экзамен вами сдан. Можете идти.
Услышав, что меня отпускают, я на всех парах понеслась к выходу, но в дверном проёме чуть не столкнулась с побратимами Ремарка. Они отпрянули, уставившись на меня округлившимися глазами, а я, поприветствовав старших по званию, поспешила домой. Мне ещё грязной идти через весь корпус.

* * *

Вторник. Третий экзамен — Химия
Вот на этом экзамене я больше боялась не за результат, а за своё здоровье. Знала я предмет довольно хорошо, но у адмирала было прекрасное воображение и он был отличным организатором. Поэтому, рассаживаясь на свои места в аудитории и в ожидании начала экзамена, группа тревожно переглядывалась.
Через некоторое время в аудиторию зашёл куратор и с ним ещё несколько человек, которые подходили и молча вкалывали нам какую-то жидкость в руку.
Когда процедура была закончена, Ремарк повернулся к нам:
— Вам ввели яд змеи кунк. Как он действует, вы должны знать из материала, который мы в этом году изучали. На ваших столах стоят колбы с жидкостями, смешав которые в определенных пропорциях, вы должны получить противоядие. Что, с чем, в каких количествах и в какой последовательности, решайте сами. Если по истечении отведённого времени вы с заданием не справитесь, то вас доставят в медотсек, а экзамен будет не зачтен.
Вот так я и знала…
Яд змеи кунк действовал очень медленно, но за шесть часов убивал любого гуманоида. Поэтому и времени нам отведено для сдачи лишь четыре часа.
Но я зря боялась. Противоядие я смогла смешать, как и вся остальная группа. Зная то, что рассказывал нам Ремарк — это было не так уж и сложно. Просто нужно подумать и кое-что сопоставить. И после несложных действий раствор стал прозрачным, что означало — всё сделано правильно. Решившись, я выпила.
Что сказать? Яд вышел из моего организма, как и из организма моих одногруппников, только у всех по-разному.
— Буле-е-е…
— Фиса тебе очень плохо? — взволновано спросила Кира.
— Да…
— Может, мы можем что-нибудь сделать?
— Отвалить! Буле-е-е…
— Ну кто же знал, что противоядие вступит во взаимодействие с прививкой, которую делали в детстве? Да ещё с той, которая была старого образца, — успокаивал меня Джим, но это мало помогало.
— В конце — концов можно утешиться, что половине группы так же плохо, — добавила Кира.
Лет семнадцать назад у нас изменился состав одной из нескольких обязательных прививок. Поэтому кому-то привили новый вариант, а кому-то старый.
И теперь те, кто не успел за прогрессом, едва успели добежать до унитаза.
— Буле-е-е-е…
Выворачивало меня часа два, после чего моё практически бессознательное тело Джим отнес домой. Как заснула, я уже не помнила.

Глава 20

Среда. Первый экзамен — Аэрокосмическая техника
После вчерашнего ужасного дня, утром я встала, чувствуя себя вполне сносно. И, посмотрев расписание, возрадовалась. Сегодня мы сдавали теоретические экзамены и мою любимую медицину.
Завтракать не стала, вчерашние воспоминания были ещё свежи и, просмотрев ещё раз изученный материал, отправилась на экзамен. Все предметы Ремарка я знала прекрасно, а аэрокосмическую технику и подавно, поэтому волнения совсем не ощущала.
Преподаватель был в аудитории, сидел за кафедрой и наблюдал за вялым течением студентов. Когда мы расселись на свои места, он начал:
— Доброе утро. Надеюсь все пришли в себя после вчерашнего?
Мне наверное показалось, но на некоторое время с куратора слетела маска невозмутимости и я увидела, что вчерашняя ситуация была ему неприятна.
— Судя по вашим взглядам и виду, все оклемались. Тогда можете приступать к сдаче. Как у меня проводятся теоретические экзамены, я уже объяснял Мельник. Надеюсь, она донесла эту полезную информацию до вас.
Группа послушно зашевелилась, выдавая свою осведомленность. Как ни странно, шпаргалок в этот раз не было ни у кого. А я, несколько мгновений посверлив глазами преподавателя, открыла терминал и увидела произвольный набор вопросов.
Прочитав первый, требующий самого полного ответа и точности, я улыбнулась.
"Полная информация о "ласточках"
Медленно опустив обруч на голову, я увидела перед глазами синюю заставку, после чего электронный голос произнес:
— Приветствую вас, Феоктиста Мельник. Сейчас будет проведена проверка знаний на соответствие требованиям Звёздной Академии. Если вы готовы, то мы можем начать.
— Готова.
— Инициация голоса проведена. Выбор вопроса.
Введя слово: "Первый" я начала отвечать…

* * *

Среда. Второй экзамен — Этика
Самый ужас начался, когда мы пришли на этику.
— Добрый день, учащиеся. Сейчас вам предстоит сдача экзамена. Мой предмет безусловно теоретический, но в отличие от остальных преподавателей нашей Академии, я предпочитаю старый вариант проверки знаний. А именно, я лично беседую с каждым студентом по выбранным им билетам.
Мысленно я застонала, ибо не представляла себе, как в этом случае сдам предмет. И ещё получу хороший результат.
Повезло, блин!
— Поэтому семь человек из группы остаются, остальные должны выйти и подождать своей очереди за дверью. Заходить будете следующим образом: один вышел — один зашел. Начинайте.
После этих слов весь народ разом заспешил на выход, ибо те, кто останется в конце и будут первыми счастливчиками. А ведь людям нужно время, чтобы перенести такое потрясение.
Но когда половина группы схлынула в коридор, в дверном проёме появился Ремарк и посмотрев на паломничество, высказался:
— Шустро.
После чего его взгляд переместился на меня и он добавил:
— Мельник, а куда это вы спешите? Я думал, что вы всегда идёте в первом потоке.
После этих слов я неуверенно притормозила, чем тут же воспользовались мои ушлые одногруппники. Мгновение и Ремарк, который уже стоял, прислонившись к дверному проёму, вскинул руку прямо перед лицом Джима. В аудитории осталось семь человек, среди которых была и я.
…!…!
Кира успела сбежать. Предательница!
А наш куратор, закрыв за собой дверь, направился к Рико и, сказав той что-то, повернулся к нам. Взглянув на меня, он приказал:
— Вперед Мельник, проявите храбрость.
Делать было нечего и я послушно направилась к терминалу, а адмирал к двери. Выбрав билет, я получила сообщение на коммуникатор и просмотрела вопросы. Да…
"Ну, всё могло быть и хуже" — подумалось мне и я направилась к столу преподавателя, пока все остальные делали свой выбор.
Остановившись около преподавателя, я присела напротив.
— Мельник, может, вы хотите подготовиться? — участливо спросила мисс Рико.
Вскинув глаза на эту странную женщину, я увидела, с каким сочувствием она на меня взирает.
— Нет, спасибо мисс.
— Ну что ж, тогда начнем дискутировать. Я вижу, что у вас первый вопрос касается этики врачей, — сказала она улыбнувшись. — Давайте начнем сначала с теории, а потом я бы хотела выслушать ваше личное мнение.
Ну, тут проблем не было. Об этике врачей и всех тех проблемах, которые могут быть с этим связаны, я знала практически всё. Поэтому теорию рассказала быстро и приступила к высказыванию личного мнения, подкрепляя его примерами. Говорила я долго и мне кажется, даже Рико нашла в моем повествовании что-то новое для себя. Следом шёл вопрос про нормы поведения с другими расами, притом не гуманоидами. Опять же теорию я рассказала, а вот с личным мнением по данному вопросу начала плавать. И преподаватель, судя по еле заметной улыбке, это заметила.
А вот третий вопрос был про нормы отношений между подчинёнными и командиром. С теорией я опять расправилась быстро, а когда речь зашла о моём личном мнении, то тут меня словно прорвало. Слова полились потоком и я сумела высказать всё касаемо несправедливости, всех проблем и трудностей, возникающих у подчиненного.
К концу повествования взгляд Рико сменился с сочувственного на жалостливый, а ребята, готовящиеся в это время по билетам, оторвались от своего занятия и слушали меня с открытым ртом. Похоже, мой сегодняшний ответ вечером перетрут не один раз и не в одной компании. Наконец-то хоть кто-то осознал, как нелегко мне было заботиться о них весь этот год.
— Ну что ж, вы ответили на все экзаменационные вопросы, поэтому можете быть свободны. Экзамен вами сдан, — сказала преподаватель, что-то выставляя у себя на терминале.
Присмотревшись к ней, я сразу вспомнила её нелюбовь к Ремарку и идя к выходу, уже улыбалась.
Если я не ошиблась, мне только что поставили высший бал за экзамен.

* * *

Среда. Третий экзамен — Медицина
Сдавать предмет по своей специальности я прилетела на крыльях счастья. Здесь мне нечего было бояться. Козеро встретил нас всех как родных и мы вместе с ним отправились в аудиторию, где он сам лично раздал вопросы каждому. Первый теоретический и очень объёмный, второй- решение медицинской задачи. Что-то типа "Как вы поступите вот в такой и в эдакой ситуации". Это был одновременно психологический тест и проверка на грамотность врачебных действий.
Теория мне досталось об омолаживании организма. Хоть это и не было моей специализацией, но вопрос я должна была знать. Козеро, видимо думал, что дает мне сложную тему, но после бабули и двоюродной сестры мне было море по колено. Поэтому, введя на терминале вопрос и опустив на голову обруч, я перенесла в накопитель все знания, которые только у меня были. В своё время, когда бабушка начала мечтать о молодом теле, мы с сестрой очень подробно исследовали это направление. И заполнив два накопителя, я перешла к следующему вопросу.
Увидев его, я сразу посмотрела на Козеро, который заметив моё удивление, улыбнулся. Думая, что мне померещилось, я перечитала ещё раз.
"Что будет делать студент Мельник, если окажется на необитаемой планете, а вокруг никого, кроме раненного товарища и сломанного шаттла? Осмотрев сослуживца, вы поняли, что у него…"
Дальше шло перечисление симптомов. Но стиль изложения был до того знаком, что я засомневалась в том, что этот вопрос составлял командир моей специализации. Одно было, несомненно. Чувство юмора у Козеро определенно неплохое.
Так как я уже знала, как именно мне следует действовать в подобной ситуации, ответ и на этот вопрос тоже не вызвал у меня никаких трудностей.
После окончания сдачи теории, нас повели в медицинские отсеки, дабы мы продемонстрировали свои профессиональные навыки и то, чего достигли за этот год.
Найдя отведённый мне бокс, я увидела сидящего на столе матёрого вояку. Смерив его подозрительным взглядом, я взяла его карту.
"Вживить и проверить работу одиннадцати имплантатов" и ниже перечисление.
Осознав то, что прочитала, я застонала. Вживление имплантатов несложная, но очень муторная работа. Сложность задания состоит в том, чтобы потом отладить протез так, чтоб он работал не заедая и без сбоев. А это просто полная…!
Но на этом неожиданности ещё не закончились. Прочитав фамилию пациента я поняла, что мне доверили лечение одного из адмиралов, героя зачистки и сослуживца моего куратора. Против воли на моём лице отразилась кислая мина.
— Это вы будете со мной работать? Такой молоденький врач? Не думал, что этот лис Козеро так мало ценит моё здоровье.
Во мне воспрянула надежда.
— Может вы, сэр, скажете ему об этом?
Всё это время этот необычный землянин внимательно наблюдал за мной.
— Разбежались. Вам нужно, вы и идите. А мне у него ещё лечиться. Раз он сказал, что у вас лёгкая рука, значит лёгкая.
Подавив тяжелый вздох, я начала проводить осмотр, параллельно наблюдая за пациентом.
Сильный, крупный темнокожий мужчина, с белыми волосами. Его даже можно было назвать симпатичным. И, как все адмиралы, он тоже обладал аурой властности.
— Нравлюсь?
— Простите, сэр?
Если он надеялся меня смутить, то он очень ошибся. После года учебы со своими дуралеями, меня и голый мужик с сальными шуточками мало затронет. Тем более я врач.
— Внешне нравлюсь?
— Нет, сэр.
И заметив промелькнувшее на его лице удивление, добавила:
— Но ещё больше мне не нравится состояние ваших протезов. Когда вы их меняли?
— А я их и не менял. Как поставили, так и стоят. И сейчас бы не стал, но они в последнее время совсем перестали работать.
— А ставили их вам на военных кораблях или уже на крейсере?
— На корабле, сразу после ранения. В меня попали какой-то гадостью и регенерировать или отрастить мне конечность они не смогли. Поэтому и нашпиговали железками.
Просмотрев его историю болезни, я покивала головой. Всё правильно. В его организм попал токсин руфи, который как раз в то время использовали пираты, да и сейчас используют. У того, кто его лечил, не было выбора.
Снова осмотрев мужчину и проверив ещё раз состояние его протезов, я пришла к выводу, что здесь и состарюсь, меняя их.
Уложив пациента на операционный стол, я ввела обезболивающее, которое парализовало всё его тело. Только глаза с опаской косились в мою сторону.
— Сэр, сейчас я заменю все ваши протезы на новые, а потом мы будем отлаживать их работу, — проинформировала я пациента и начала.
При помощи приборов процесс извлечения прошел легко и без сюрпризов, как и процесс вживления новых имплантатов. И в то время, как я приводила себя в порядок после пятичасовой операции, пациент отходил от обезболивающего.
Вернувшись в бокс, я застала мужчину сидящим на столе.
— А после этой штуки, которую вы мне вкололи быстро отходишь.
— Да. Она моментально схватывает и отпускает, но действует ограниченное время — не более шести часов.
— То есть, если бы операция затянулась, то я, несмотря ни на что, стал бы всё чувствовать?
— Да, сэр.
— А вы очень уверенны в себе. Как, говорите, вас зовут?
— Студент Мельник, сэр.
После того, как я это сказала, он просто впился взглядом в меня. И потом что-то пробормотал еле слышно. Кажется, это было:
— Ах, он лис и просьбу мою удовлетворил и на лечение отправил…
И уже в полный голос спросил:
— Ваш куратор Наран?
— Да, сэр.
— И как он вам?
Железка!
— Не могу вам сказать, сэр.
На это он только хмыкнул и продолжил меня разглядывать. А я начала нервничать.
— Отлично, просто отлично. Прекрасно подойдёт.
— Что, сэр?
— Я говорю, вы прекрасный врач.
— Спасибо, сэр. Давайте начнем настраивать ваши протезы.
— Конечно, — ухмыльнулся он, а я начала приводить железки в его теле в рабочее состояние.
Домой я вернулась ночью.

Глава 21

Четверг. Первый экзамен — Программирование
Утром на программирование я пришла как зомби. Спать хотелось неимоверно. Но экзамен вроде обещал быть лёгким.
Как бы мы не куролесили на уроках данной дисциплины, сдача должна была проходить по стандартному материалу. Так и получилось. Мы уже сидели на своих местах, когда в аудитории зашёл Джордано и вывел задания на экраны наших терминалов.
Мне попалось:
"Создать защиту первого уровня"
Это был единственный вопрос, но какой! Наверное, самое сложное из всего, что мы проходили.
Написать в принципе не проблема, но вот нужно что-то взять за прототип. И тут меня осенило…
Порывшись в сети, я нашла большую базу загадок высокой сложности и взяла её за ключ. После чего, на одном дыхании создала программу защиты. Чтобы в неё зайти, нужно было отгадать загадку. И никак иначе. Конечно, у неё много несовершенств, но уровню сложности она соответствовала.
Закончив, я подозвала преподавателя. Джордано подошел, посмотрел, попробовал залезть. Не получилось. Он попробовал еще раз. Опять не получилось. Потом он взглянул на меня и спросил.
— Как войти в обход?
— Никак сэр, только отгадав загадку.
Адмирал посидел некоторое время в задумчивости, но было видно, что программка его задела. Побарабанив пальцами по столу, он не поворачивая головы в мою сторону сказал:
— Мельник, вы можете идти. Экзамен вами сдан.
— Как скажете, сэр.
И уже выходя из аудитории, я увидела, как Джордано сбросил файл с защитой себе на коммуникатор.

* * *

Четверг. Второй экзамен — Физическая подготовка
Времени до экзамена по физической подготовке оставалось много и я успела забежать домой и поспать пару часов, прежде чем будильник возвестил мне, что пора идти.
От Саймака я ничего хорошего не ждала и единственное, что утешало, так это то, что физическая подготовка была последней практической дисциплиной. В расписании зачился полигон, на который я и прибежала практически перед самым началом. Следом за мной появился Саймак и всем нам широко улыбнулся. Меня затошнило от плохого предчувствия.
Остановившись рядом с маленькой дверцей, он сказал:
— В этом секторе расположена пятьдесят одна полоса испытаний. По одной для каждого из вас. Пройдете и вы сдали.
Что-то всё слишком просто.
Но раздумывать дальше не имело смысла и я зашла внутрь. Выбрав самый первый сектор, я начала экзамен, который состоял… смешно сказать, из обычных спортивных нормативов и полосы препятствий. Возможно, год назад я бы здесь упала и не встала, но сейчас мои мышцы, развитые постепенно возрастающими нагрузками, помогли мне всё преодолеть.
Конечно, было трудно, но ничего невыполнимого Саймак нас делать не заставил.
Выйдя из сектора с легкой ломотой в мышцах, я подошла к преподавателю, около которого стояло человек тридцать.
— Мельник, вы не среди последних? Растёте, — поприветствовал меня командор.
— Спасибо, сэр.
Посмотрев на ребят, которые стояли около преподавателя, я спросила:
— Мы можем идти?
— Да, — ответил Саймак и, проследив мой взгляд, который был направлен на товарищей, добавил: — Понятия не имею, чего они здесь стоят.
После этих слов лица одногруппников стали откровенно угрюмыми. И уже выходя с полигона, я заметила, как они нестройным ручейком потянулись за мной. Ну, просто цыплята, петляющие за курицей.

* * *

Воскресенье. Экзамен — Общий о космосе
Перед последним экзаменом нам дали несколько дней на то, чтобы мы подготовились, так как объём информации, который нам предстояло повторить, был чудовищный. И не знаю, как остальные, но я повторяла и повторяла. Несмотря на то, что этот экзамен был теоретическим и относился к общему направлению, завалиться именно на нём, шанс был очень велик. Проучившись двадцать лет, я вынесла для себя одно правило. Просто так учебные часы не распределяются и если нам дали два дня на учёбу, значит, их нужно использовать с пользой, иначе плохо будет.
Единственное, на что я отвлеклась, это на пару часов в субботу вечером и то только потому, что голова уже не варила.
Ко мне зашел Джим и пока Громова сидела с лекциями, мы пили в гостиной кофе и болтали.
— А почему это Кира учит, а ты нет? — спросил друг.
— Потому что я полтора дня зубрила и повторяла, а она непонятно чем занималась.
— Ну, ты же у нас хорошая девочка.
Услышав такое, пришлось кинуть в наглеца подушкой.
— Мне вот интересно, как они оценивают наши экзамены? — размышляла я вслух.
— Машины считывают наши результаты относительно нормативов заложенных в их память, после чего передают данные на каждого преподавателю. Он просматривает и, если есть спорные вопросы, принимает решение сам. Практика оценивается только преподавателем.
— Откуда такая информация?
— Мой отец преподает в Академии. Поверь, я знаю.
— И что, преподаватели никогда не поддаются искушению подпортить студенту оценки? Или завысить, например? Есть же любимчики или наоборот. Все мы люди.
— Фиса, ты уже год здесь проучилась, но имеешь какие-то странные представления. Наша Академия престижное учебное учреждение. Студенты уверенны, что выйдут отсюда с навыками, которые помогут им не умереть в космосе и занять высокое положение. Ну или дослужиться до высших чинов. Преподаватели, работающие здесь, имеют свои льготы и привилегии. Они все уже очень уважаемые люди. Уже достигли высокого положения. Уже известны. Половина из них герои. Поймай их на такой подтасовке и слава уйдет, а на имя падёт позор. Герои гнобят ни в чём неповинных студентов! Да пресса раздует такую историю! Это суд или трибунал. Запомни, люди, которым есть что терять, рискуют своим положением только в исключительных случаях.
Пристально взглянув на друга, я спросила:
— А если есть спорные моменты?
— Ну, если спорные моменты, тогда роль играют симпатии и антипатии. Как ты правильно заметила, все мы люди. Да и в этом случае всегда найдётся, чем объяснить свою точку зрения. Комар носа не подточит.
В этот вечер мы ещё о многом болтали, но мысли именно об этом разговоре не покидали меня. Это так тяжело осознавать, что твоя успеваемость зависит не только от тебя.
Утром я отправилась на экзамен порядком переволновавшись. Вот он, последний рывок и всё закончится.
Расселись мы в аудитории и спустя несколько минут к нам присоединился и преподаватель.
— Добрый день. Поздравляю вас с началом последнего экзамена этого года. Билеты вы выбирать не будете. За вас всё определил терминал. Так что, можете активировать свой номер личности и приступать к сдаче. Экзамен закончится в шесть. Удачи.
И покинул помещение.
Группа переглянулась, но так как время экзамена уже пошло, мы послушно выполнили указания и началось…
Мой билет был простым. Необходимо было рассказать всё, что я знаю об одном из отрезков нашего сектора. А там столько информации! Теперь я понимаю, почему у нас сдача проводится до шести вечера.
Медленно опустив обруч на голову, я увидела перед глазами синюю заставку, после чего электронный голос произнес традиционную фразу:
— Приветствую вас, Феоктиста Мельник. Сейчас будет проведена проверка знаний на соответствие требованиям Звёздной Академии. Если вы готовы, то мы можем начать.
— Готова.
— Инициация голоса проведена.
Начали…
Для меня экзамен завершился без пяти шесть. Голова гудела и была пуста. Все сведенья по всем сусекам я выгребла и сбросила терминалу. И потом, как в тумане добравшись до дома, завалилась спать. Конечно, есть ещё завтрашняя встреча с Ремарком и рейды. Но всё это завтра. А сегодня я сдала первую сессию в самом престижном учебном учреждении космоса!

* * *

Наран Ремарк
Посмотрев на часы, я устало вздохнул. Стрелки показывали без пяти двенадцать.
Переведя взгляд на коллег, спросил:
— Ну что, переходим к старшим групп? А то поздновато уже и спать хочется.
— Да, давайте приступать. По общему потоку мы итоги подвели, — согласился Тиберий.
— У меня всё решено. У всех шестерых фиксированные балы, — сказал Саймак.
— И ни одного отличника в группе, — подколол его Козеро.
— А у тебя по-другому? — спросил командор, закатив глаза.
— У меня двое, но оценки тоже фиксированные, как и у остальных, — похвастался господин главный медик.
— Вот, а у меня у двоих спорные результаты и именно по твоим предметам Наран, — пробурчал Рассел.
— Это у Рока и Савинова? — спросил я.
— Да.
— Тогда у них удовлетворительные результаты, — вынес вердикт я.
— Что такое? Чего это мы так недовольны ребятами?
— Потому что они наглые, самоуверенные засранцы. Ты ещё с ними намучаешься. Ну и немаловажную роль сыграл тот факт, что они прогуливают уроки.
Остальные трое мужчин согласно закивали головами, смотря на Гера и, как бы подтверждая, что и у них имеются подобные проблемы с обсуждаемыми студентами.
— Наверное рассчитывают, что им помогут их родственники, чтобы их не отчислили, — заметил Саймак.
— Видимо, не закончат эти трое обучения, — подвел итог Гер.
— У меня двое из шести со спорными результатами. Коман по твоему предмету, Ремарк и, хотя мы уже обсудили это, я все равно ещё раз спрошу. Ты уверен, что хочешь снизить оценку? — в очередной раз спросил меня Джордано.
— Да.
— Какой же ты твердолобый.
— А ты мне уже надоел! Сколько можно спрашивать?!
— А у Роло неоднозначный балл по физической подготовке, — продолжил выяснять результаты Тиберий, уже смотря на Саймака.
Тот поднял руки и сказал:
— Джордано, я не могу оценить его результат как хороший. У меня все девушки этого набора лучше него бегают. Он, конечно, пытался вытянуть свои показатели, но у него это плохо получилось. Ему бы тренироваться побольше и по девкам меньше бегать. Тогда и успеваемость повысилась бы.
— Предатели, — подытожил Тиберий.
— Да… Увы, но именно тебе идти с докладом об успеваемости к генерал-адмиралу, — улыбнулся Козеро.
— И получать нагоняй ещё и за Ваших студентов, — пробурчал Джордано.
— В прошлом году ходил я и ничего, выжил. Кстати, Наран. А у тебя нет спорных результатов?
Сейчас начнется.
— Есть, у меня спорные показатели дали Кровник, Мельник и Ласло. Насчет результата Кровника нужно твое слово, Рассел. У него под вопросом астрономия.
— Пожалуй, можно выставить "хорошо". Предмет дается ему просто, но он совсем не старается, мало учит. Имеются пробелы в знаниях. В общем, держит результат на одних способностях. Он не заслужил.
И расплывшись в улыбке, добавил:
— А вот Мельник поставлю "отлично". Несмотря на то, что дисциплина ей не дается и не нравится, она пересиливала себя и заставляла учиться. При этом вытряхивая из меня самые подробные пояснения. Всем бы её подход.
Угу. Я сделал пометку в коммуникаторе.
— С вооружением у неё все нормально?
— Да. Предмет не то что бы дался ей легко, но Крофт её подтянул.
— А она, слава Богу, подтянула Крофта! — воскликнул Козеро.
— Что? У него всё настолько плохо? — спросил Тиберий.
— Не то слово! Что у него, что у твоей Киры.
— Она не моя! — вскричал Джордано, весь пойдя пятнами от волнения.
Он не первый раз слышит такое. Ну, засело у нас в голове, что Громова его. Что теперь поделаешь?
— Ну да. Мне кажется, они вытянули медицину только благодаря, старшей группы. Потому что всё, что они знают, это где находятся органы, чтобы по ним настучать, — разнервничался шаутбенахт.
— Так, вернёмся к моим баранам, — постарался успокоить я коллег. — Тиберий, что с Ласло?
— Я не поставлю ему "отлично", Наран. Он поверхностно знает общий предмет о космосе. И, если честно, не стремится узнать его лучше.
Да, он парень с характером, но исполнительный. Жаль…
— Что ж будем производить голосование на лучшую группу? — спросил я.
— Нет, конечно. А какой смысл? У нас нет спорных моментов. Несомненно, это одна из твоих групп. Думаю, как раз та, которой руководит Мельник. В ней пять отличников и только трое отчисленных, — улыбнулся Рассел и, глядя на меня, добавил: — И как тебе всё время удается сделать правильный выбор.
— Ты про старшего группы? — спросил я скривившись.
— Конечно, он про старшего группы, — вклинился Саймак. — Она же у своих одногруппников над душой стоит, словно святой дух. И, мне кажется, ради дела, откуда угодно их вытащит. Даже из постели. Не факт, что из их собственной.
Несомненно. С неё станется.
— Так что, повезло тебе Козеро. Прекрасный студент твоего направления, — добавил Тиберий.
— Конечно, это всё прекрасно, но меня мало волнует. Врачи её уровня нянечками не работают, — заметил главный врач нашей Академии.
— А лучшие студенты? Из шестнадцати отличников нам нужно отобрать только пять, — вынес я на обсуждение новый вопрос.
Сидящие за столом мужчины синхронно переглянулись, посмотрели на меня, улыбнулись и в один голос произнесли:
— Мельник!
Скрип моих зубов отчетливо раздался в тишине комнаты. Если бы у моей расы они не были от природы очень прочными, я бы наверное их раздробил. Они вроде ничего не говорят, но, тем не менее, странно себя ведут по отношению к нашему с ней общению. Выделяют её якобы для меня. И, что больше всего бесит, то, что ничего нельзя возразить, потому что прямо они ничего не говорят. Просто смотрят и лукаво улыбаются.
— Как вы меня бесите.
— Наверное, так же, как и ты, когда командовал нашим отрядом во время зачистки? — спросил господин медик.
— Нет. Однозначно больше, — отрезал я.
И ведь ничего не скажешь по поводу этой язвы. Она тоже всегда молчит. Да, сэр! Нет, сэр! А у самой на лице написано, как часто ей хочется опустить на мою голову ведро с удобрениями. И она, наверное, ещё думает, что я не знаю, как она называет меня железкой. Ну-ну. Но раз её группа меньше всего доставляет мне проблем, то пусть тешится. Она отличница, ответственная, куда не плюнь вся такая положительная… Что тут можно ответить на предложение сделать её лучшей студенткой. Хотя эти змеи явно не поэтому улыбаются…
— Хорошо. А остальные?
Тут хищники, сидящие на против меня, встрепенулись и мы начали сражение за то, у кого будет больше студентов. Ведь награда, это выбор лучшего места практики для своих оболтусов.
Закончили мы около трёх утра и уже когда начали собираться, Козеро вдруг проронил:
— А знаешь Ремарк, ко мне в четверг заходил менять протезы Гордеев.
Все замерли.
— Олег?! — удивился Саймак. — Так он же сейчас, должен начинать готовиться к практике этого набора.
— У него половина протезов полетела и остальные пора было заменить.
— Но, как ты с ним занимался? У тебя же в четверг был экзамен, — удивился Гер, а я почувствовал неладное.
— Ну да. Мы с ним поболтали немного, я ему рассказал новости и то, что… э… ну… как я новый опыт делал. И отправил его лечиться к Мельник. Она…
— … прекрасный специалист. Я помню. Скажи-ка мне, когда это Олега интересовали подробности твоих экспериментов? — очень вкрадчиво осведомился я, пристально взирая на своего коллегу.
— Если это не интересно тебе, то это совсем не значит, что и другим тоже.
Посмотрев по сторонам, я увидел троих мужиков, которых просто трясло от сдерживаемого смеха.
— Знаешь Козеро, а выберу-ка я тебя партнёром в спарринг, когда мы будем сдавать нормативы генерал-адмиралу, — задумчиво проговорил я, смотря на этот балаган.
— Э… Ты чего… Он же сам пришел… Я ничего такого не говорил…
Но я не дослушав, уже выходил из комнаты, а вслед мне летели хохот бывших сослуживцев и возмущение наглого костоправа.
Ничего, хорошо смеётся тот, кто смеется последним!

Глава 22

Проснулась я уже ближе к вечеру и подскочила на постели. Сегодня у меня встреча с куратором!
Посмотрев на часы, я поняла, что есть ещё полчаса и побежала в душ. Но не успела выйти оттуда и высушить волосы, как от адмирала пришло сообщение, что бы я к нему зашла.
Вздохнув и вспомнив, как проходил прошлый визит, я оделась и отправилась к командиру.
Дверь, мне открыли опять в полураздетом состоянии, но в этот раз я, к чести сказать, пялилась на адмирала уже не так долго. Но слюни, увы, подбирать всё равно пришлось.
— Заходите, Мельник, — прохрипел Ремарк, пропуская меня.
О-о-о-о… у кого-то была бурная ночка?
— Проходите в гостиную и садитесь. Я сейчас.
"Сейчас" у Ремарка растянулось на какое-то время и, выйдя ко мне, он был все так же полуодет, а ещё похоже и после душа. Накинув рубашку, он сел напротив меня и начал лазить в своем коммуникаторе.
А я сидела на диване и чувствовала себя полной дурой! И почему я так его смущаюсь? Ну, полураздетый мужик. Мало ли я видела таких? Вот он, похоже, никаких неудобств не испытывал.
Внезапно он оторвался от копаний и, посмотрев на меня, спросил:
— А не сварите ли, Мельник, старшему по званию кофейку? У меня никогда так хорошо не получается.
Встав и посмотрев на командира, спросила:
— Вам покрепче? Что-то вы неважно выглядите, сэр.
— Будешь тут хорошо выглядеть, когда сидишь на совещаниях до трёх ночи. Зато я выбил для вашей группы бонус. Варите кофе и я введу вас в курс дела.
Немного помешкав, я направилась в кухню адмирала. Если честно, находясь в помещениях такого важного и известного мужчины, чувствовала я себя немного странно… Не говоря уже о том, чтобы хозяйничать в его кухне. Постаравшись побыстрее закончить просьбу куратора, я сварила восточный напиток и понесла ему.
Взяв чашку, он посмотрел на меня.
— А вы не будете?
Почувствовав себя ещё большей дурой, я ответила:
— Нет, сэр.
Испытывающие на меня взглянув, он сказал:
— Пойдите на кухню и налейте себе.
Встав, я отправилась выполнять его приказ и вернувшись, расположилась напротив.
Ремарк уже допивал свою чашку кофе. Очень, очень горячего кофе.
— Я сбросил вам данные трех студентов, которые с сегодняшнего дня отчислены. Ваша группа признана лучшей по итогам этого года. Я понимаю, что это во многом ваша заслуга и прослежу, что бы её вам компенсировали стипендией. Она выплачивается всем студентам в зависимости от их успеваемости и достижений. Старшие группы, в любом случае получают больше остальных. А тут ваша группа лучшая, вы старший группы и отличница. А еще вошли в пятерку лучших учеников Академии. Мои поздравления.
Я кажется, начинала понимать, почему куратор такой помятый с утра. Вчера видно были нешуточные баталии. Но деньги — это хорошо!
— Сэр, будут ли еще отчисленные в этом году?
— Да, после рейдов. Если ваша группа покажет себя хорошо и на практике, размер стипендии увеличится. Хотя такое редко бывает, что бы студенты преуспевали сразу в двух направлениях, по крайней мере в один год. Так что простимулируйте свою банду. С отчислеными я поговорю сам. Там такое будет, с чем вы не справитесь. К тому же, у меня среди моих групп ещё целый список.
— Сэр, а много еще будет отчислений?
— Много. В среднем процентов тридцать от группы. И в основном в первые семь лет. Но некоторые будут не отчислены, а переведены в другое учебное учреждение. Ещё вопросы?
— Нет, сэр.
— Тогда сварите мне ещё кофе и можете идти, — сообщили мне, даже не посмотрев на меня и, роясь в это время в коммуникаторе.
Я опять направилась на кухню. Железка! Непробиваемая и наглая. Я ему не кухарка! Но делать было нечего, адмиралу и куратору не скажешь: "Вы меня достали". Поэтому сварив кофе, я направилась в гостиную, где меня ждал сюрприз, в виде двух побратимов Ремарка, которые смотрели в мою сторону в явном недоумении.
Не позволив удивлению и досаде проявиться в мимике, я поприветствовала адмиралов и, надеюсь, с непроницаемым выражением лица, сказала:
— Всё готово, сэр. Я могу идти?
Оторвавшись от своего занятия и посмотрев сначала на меня, потом на своих друзей, он произнес:
— Да, можете идти и не забудьте передать своим то, что я вам сообщил. В следующий раз мы встретимся на рейдах. Первый начнется завтра.
Повернувшись, я направилась к двери и уже на выходе отметила на лице куратора досаду. Хорошо…

* * *

Рейд первый — пересеченная местность
Нас всех подняли ночью и погрузив буквально за полчаса в шаттл, переправили на какую-то местность в лесу.
Немного придя в себя от шока, мы осмотрелись по сторонам. Хотя вернее, это я пришла в себя от шока, ну и еще несколько человек. Остальные были более-менее привычные к таким сюрпризам.
Через некоторое время к нам подошёл Ремарк и сообщил:
? Через десять минут группу перебросят в лес, где ваше преследование будут вести старшие курсы. И лучше, если они вас не поймают. До того как лучи солнца коснуться деревьев, вы должны достигнуть базы. На вас закреплены системы слежения, которые будут фиксировать все передвижения и достижения, на основе которых мы сделаем вывод об усвоенных вами знаниях. С собой разрешено взять только стандартное снаряжение.
Закончив речь, куратор нас покинул, отправившись дальше и я кинулась проверять свою укомплектовку. А убедившись, что всё в порядке, начала обдумывать можно ли что-нибудь прихватить дополнительно? Но как раз в это мгновение голова заболела и я провалилась во тьму.
В себя пришла уже лёжа в каком-то ящике. Меня похоронили, а я и не заметила. Понимая, что время дорого и что в этом рейде все рассчитано по минутам, я начала искать рычажок, который выпустит меня на волю. И секунд через тридцать его нашла.
Посмотрев по сторонам я увидела, что вокруг лес и темнота. Вынув из ящика снаряжение и быстро облачившись в защитный костюм, я прикрепила на обувь специальные насадки, которые позволят более быстро бегать и накинула мягкий шлем. В это же мгновение перед моим лицом появилось изображение местности с помеченной на ней базой.
"Что ж, пора"? приняла я решение и наметив кратчайший маршрут, побежала, стараясь сохранить темп.
Через некоторое время впереди показалась лощина и я не подумав, сунулась туда. А ведь Саймак не раз предупреждал нас по поводу этих мест и не зря. Преодолев ещё пару метров, я краем глаза заметила движение сбоку и инстинктивно пригнулась. В тоже мгновение надо мной пролетела сеть. Повернувшись, я увидела на возвышенности Донара, Жениного брата с каким-то мужчиной. Подмигнув мне, он надвинул шлем на глаза и начал с сослуживцем окружать меня.
Я попятилась назад, параллельно пытаясь найти выход из этой ситуации. Рванув вверх по противоположному склону, я заметила совсем рядом лес нитротов, хищных ядовитых растений. Джордано очень подробно нам про них рассказывал. Чтобы они меня не схарчили, нужно натереться ладуном, ядовитым растением, которое разъедает всё, к чему прикасается. Забежав в лес, я начала рыскать в траве и минут через десять наконец нашла то, что искала. Порубив ножом траву до выделения сока, я в ней обвалялась. И как раз вовремя. Стоило мне встать, как моё местонахождение в лесу обнаружил Донар с товарищем.
Развернувшись, я со всех ног ломанулась от них в сторону, где росли нитроты. Несмотря на то, что бежала я быстро, всё равно чувствовала, что меня нагоняют. Вот брошена сеть, я вильнула вправо. Промах.
Ещё одна сеть, но… поздно! Я забежала в широкую полосу высоких розовых растений, которые дали мне защиту. Но расслабляться я не могла, у меня был час, максимум полтора, прежде чем ладун растворит мой защитный костюм. До этого момента я должна добраться до базы.
Поэтому, перейдя на быстрый бег, я устремилась к назначенному объекту… и едва успела. Уже на месте, во время идентификации личности, мой костюм окончательно распался.

* * *

— Мельник, у вас что, в голове опилки? Как можно было идти на такой риск, да ещё при таком расстоянии до объекта? Вы нормальная?
— Да, сэр, — ответила я командиру, который шипел и плевался ядом уже пятнадцать минут.
— В общем, первый рейд преподаватели решили вам засчитать. Несмотря на вашу безобразную халатность, задание вы выполнили и приказ не нарушили. Но я очень рекомендую залечить все свои ожоги, прежде чем начнется второй рейд. В противном случае, вы будете отстранены, — высказавшись, Ремарк развернулся и вышел.
Если бы дверью в медотсеке можно было хлопнуть, то он, наверное, разбил бы её вместе с дверной коробкой. Какой темпераментный…

* * *

Рейд второй — космический корабль
Нас опять подняли среди ночи и отправили куда-то на шаттле. Вот интересно, почему все мероприятия именно ночью? Зевая и пытаясь продрать глаза, я сидела на лавочке рядом с Джимом и Кирой. А они облокотившись на меня, старались не спать.
Получалось плохо.
Вот мы прилетели, нас выгрузили на какую-то площадку и как только я осмотрелась, то поняла, что мы на космическом корабле!
Я первый раз в космосе!
Но, увы, моё настроение как взлетело, так и упало. Чувствую, первое знакомство с космосом пройдет незабываемо.
Пока я всё осматривала, к нам подошел Ремарк и объявил:
— Доброй ночи! Сейчас у вас начнется второй рейд. В вашу задачу на этот раз будет входить достижение цели, которая указана на карте. На каждую группу приходится по пять заветных точек, до которых вы должны дойти. Всех своих соперников можете отстреливать. Только отстреливать! Никакие другие меры воздействия применять не разрешается. При нарушении данного запрета, вы будете дисквалифицированы.
Нет, нет, нет, нет… Только не это!
— Энергетические бластеры, которые вам выдадут, будут настроены на минимальный уровень и серьезный вред товарищу вы не нанесёте. Пояснения и обмундирование получите у инструкторов.
Нас конечно ещё в школе обучали пользоваться энергетическим бластером. Убить он не может, а вот обездвижить человека на некоторое время, запросто! Но моё умение пользоваться оружием ещё в старших классах было легендой, ибо стрелять я умела, но весьма косо и криво.
Делать было нечего и я со всей группой отправилась на инструктаж.
Нам выдали боевые доспехи и всё, что необходимо. После чего объяснили основные правила, несколько маршрутов и… гаркнули, что бы мы шевелили задницами.
Посмотрев на своих одногруппников я предупредила их честно.
— Имейте в виду, стрелять я нормально не умею. Так что, лучше вам быть подальше от моих огневых точек.
Ребята, отучившиеся со мной год, уже знали, что говорю я мало, но уж если привлекаю их внимание к чему-нибудь, то к этому лучше прислушиваться. И покосившись с сомнением, они тем не менее кивнули.
А я, взяв энергетический бластер в руки, собралась с духом и побежала. Один коридор — поворот, второй коридор, ещё поворот и тут раздались первые выстрелы. Резко отпрянув назад, я спряталась за углом и осторожно выглянула. На небольшой площадке вели перестрелку пять человек и ещё несколько находились в укрытии.
Та-а-к… моих вроде поблизости не было, значит можно стрелять. Вспомнила слова Саймака, что не всегда, для того чтобы нанести вред человеку, нужно стрелять по живым мишеням.
"Думайте головой и используйте опыт прошлых поколений"
Посмотрев наверх, я увидела какие-то мешки.
И о чём я только думала, когда начала стрелять. Но, если б знать, где соломки подстелить, то не было бы так больно падать.
Вынырнув из-за угла, я начала расстреливать всё, что было подвешено сверху. Несмотря на то, что стреляла я хаотично, большинство выстрелов попали в цель. Из пробитых мешков посыпалась какая-то гадость похожая на песок, только синего цвета. Среди противников поднялся гомон. Все начали стрелять уже плохо ориентируясь в помещении. Получилась неразбериха и больше половины народа полегло практически сразу, перестреляв друг друга. А по остальным открыла огонь я и даже попала! Когда противник догадался откуда стреляют, их уже было всего четверо. На ответные выстрелы, нацеленные в меня, я совершила безотказный маневр… попросту сбежала.
Примерно та же ситуация повторилась и на остальных двух площадках. На последней меня практически зажали. В крови бурлил адреналин и чувство опасности зашкаливало. Решившись на последнюю попытку, я в очередной раз расстреляла мешки… И тут где-то совсем рядом раздался ужасный грохот и все на несколько секунд замерли.
Через пару минут, я уже неслась по коридорам не разбирая дороги и лишь контролируя боевую ситуацию, чтоб случайно не пристрелили. Помещения после того грохота раскачивались и сильно пружинили под ногами. Передвигаться было откровенно страшно. Побыстрее бы добраться до заветного места!
И вот оно рядом, практически за углом, но все подходы к нему были обложены и пробиться не было никакой возможности. Сверившись с картой относительно численности противника и выбрав самую маленькую группу, я начала подкрадываться. Мешков сверху не было, да и после последнего бума, я сильно побаивалась стрелять в посторонние предметы. Надо было что-то придумать…

* * *

Наран Ремарк
Я смотрел на трёхмерную голографию откинувшись в кресле и испытывал огромное желание побиться головой об стол. Саймак сидел опершись локтями о стол и закрыв голову руками. Только и видно было, как его глаз посматривает из своего укрытия на развернувшуюся картину. Тиберий вцепился в край стола руками так, что костяшки побелели, а Рассел так же, как и я откинулся в кресле и прикрыл глаза рукой. Про Козеро и говорить не стоит. Тот спрятал своё лицо в ладони и опустил голову на стол ещё при первом взрыве.
Женщины — это зло! Мировое!
— Мельник добралась? — спросил Гер.
— Нет, она у самой цели, — проинформировал его Тиберий.
— Кто ставил ей в школе зачёт по стрельбе? Оторвать бы тому человеку руки, — пробормотал я зарываясь руками в волосы.
— Наран, ты можешь относиться ко всему спокойнее? Несмотря на м-м-м… необычное поведение, Мельник правил не нарушила и своих одногруппников не тронула. Да и в остальных твоих группах отстрел минимален, — начал Козеро.
— Минимален? Ты посмотри, что там творится? Она разнесла все внутренние укрепления! Слава богу, до внешних добраться не может! — сорвался я. — Почему она вообще начала по ним палить?
— Это такой тактический ход. Вывести противника из равновесия, отвлечь. Идея неплоха, если бы ещё и исполнение не подкачало, шикарно было бы, — вынырнул из своего укрытия Саймак.
Мы все посмотрели на него как на врага и он спрятался обратно.
— Стратегия, тактика… что ж, теперь многое становится понятно! — протянул я, понимая, кто заложил такие вещи в женский мозг.
— Её действия ещё понятны. Но о чём думал Джараг, когда подрывал пушки у студентов? И зачем взорвал баллон с газом? У него что, в голове стружка? — шипел Тиберий.
Я его понимал. Этот вирусолог был из его группы. И теперь из-за его необдуманных действий и больших потерь его потока, им придется всё пересдавать. У остальных тоже не всё гладко, но свой процент сдачи они получили.
Рейд подходил к своему завершению. От грязи и пыли уже было не продохнуть. Вокруг валялись в беспорядке декорации, ящики, порванные мешки, кучи какого-то хлама.
Внезапно Саймак вскочил и спросил:
— Тот ящик, он что, двигается?
Удивленно на него посмотрев, мы все повскакивали со своих мест и приникнув к голограмме смотрели, как деревянная коробка чуть-чуть приподнявшись над полом, медленно двигается в сторону двери, за которой было окончание рейда.
Остальные солдаты, сосредоточенные на стратегических действиях, нечего не замечали. Вот человеческая ладонь прикоснулось к двери и через некоторое время, считав код ДНК, она открылась. Битва прервалась и около сорока мужиков ошарашенно взирали на то, как ящик заполз внутрь.
Опомнились они быстро, но драгоценные мгновения были упущены. На весь коридор прозвучал сигнал, что цель достигнута первым солдатом. Дверь закрылась.
В следующее мгновение все ринулись вслед за ящиком.
А я в это время широко улыбался, смотря на хохочущих коллег.
— Молодец, девка! Я же говорю, женщины коварнейшие хитрые бестии. От них можно ждать чего угодно! — еле выдавил, закончив смеяться Саймак.
— Это конечно да, но кто доложит о таких результатах генерал-адмиралу? — задал я назревающий вопрос.
Все мгновенно посерьёзнели и переглянулись.
— А что? Неплохая новая тактика ведения боя, — внёс предложение Рассел.
И все закивали. Никому не хотелось признаваться начальству, что рейд вышел из-под контроля из-за женщины и ещё одного придурка. После чего взглянули на меня.
— Что?
— Ремарк, если это на твоей студентке опробована новая методика проведения практики, то тебе и карты в руки. Докладывать начальству должен ты.
Я открыл рот, чтобы возразить, но так ничего и не сказал.
"Какая… приятна новость!" — подумал я, смотря как Мельник вытаскивают из-под ящика сослуживцы.
Рейд был закончен.

* * *

Рейд третий — город
С последней практики прошло два дня, когда нас ближе к вечеру снова посадили в шаттл и переправили за город. Где судя по тому, что я увидела, искусственно создали полигон в условиях города. Размер его был где-то около одного квартала.
В это раз куратор хмуро на нас посмотрел и огласил задачи. Нам давалось полчаса на то, чтобы скрыться.
— После чего вам разрешается начинать преследование своих же одногруппников. Если вас не смогут найти и пленить, вы сдали практику. Если сможете поймать человека, вывести из строя и взять в заложники. Вам начислят дополнительные балы. Которые учтутся при начислении стипендии и вы получите письменную грамоту с зачислением в личное дело. Если вас поймают, будете пересдавать. Поэтому вам решать, быть жертвой или охотником. Вперёд!
Приободрив нас таким образом, адмирал ушел, а нам дали отмашку разбегаться, что мы и сделали, мгновенно поспешив скрыться из виду.
Просканировав всю местность через защитный костюм, я нашла небольшую вышку, где можно отсидеться. Больно мне нужно кого-то ловить. Главное, что б меня не поймали!
Мимо пробежал Роберт Гит. Странно на меня посмотрев, он крикнул:
— Сегодня ты будешь моей добычей, Мельник.
Прищурив глаза, я смотрела вслед этому наглецу. Все время тихий и немного нагловатый. По прошествии года, только он до конца не раскрылся в группе. Что ж гадёныш, попробуй, найди меня.
Увы, до башни добраться не удалось. Место там уже застолбили раньше меня, поэтому я облюбовала для себя полуразрушенные помещения напоминающие какие-то квартиры. Здесь даже мебель была.
Спрятавшись, я стала ждать. Часы протекали медленно и то, что я все это время сидела в каком-то грязном углу и следила за картой, нисколько их не скрашивало.
И вот, когда ночь уже подходила к концу, в здание, в котором находилась я, зашла красная точка, которая была подписана Гит. Выследил всё-таки!
Сначала мной овладела паника, но потом я решила, что не убьет же он меня по настоящему. Так чего переживать? Но и спеленать себя я этому гаду просто так не дам.
Меня загнали в угол. А ведь этот придурок ещё с утра предупреждал.
Безвыходных ситуаций не бывает говорила бабуля, а она у меня спасатель. Что она советовала?
"Внуча, каждая женщина должна уметь постоять за себя и не позволить обидеть всяким засранцам. Поэтому мы будем учиться пользоваться подручными средствами."
Вспомнив этот урок, я начала обыскивать шкафчики на предмет того, что могло бы мне сейчас пригодиться. И внизу, в одной из тумбочек, нашлась сковородка из милонила. Очень тяжёлый материал, но на нём ничего не пригорает. Странно увидеть в трущобах такую роскошь. Прихватив ещё флакон с освежителем воздуха, я начала присматривать место для засады.
Со здоровым мужиком мне не справиться, это несомненно. Но вот, если воспользоваться элементом неожиданности. Тут послышались шаги и я, забравшись на стол, затаилась.
Противник был всё ближе и ближе… Вот он поворачивается, начинает заходить в комнату держа в руке… бейсбольную биту! Это он для меня припас?….! На женщину… Тоже мне герой! Всё, допрыгался тушканчик!
Злость мной овладела просто необъятная и, только он повернул голову в мою сторону, как я брызнула освежителем воздуха ему в глаза.
Заорав, он выронил биту и обхватил лицо руками, а я, прыгнув ему на спину, повалила на пол и начала бить сковородкой. Конечно, лучше бы было поменять её на биту, но в запале я об этом не подумала.
Когда эмоции немного схлынули, я посмотрела на разбитое лицо одногруппника, которое было всё в крови и испугавшись, бросилась его осматривать.
Нет, всё в норме, просто он без сознания. Сломан нос, челюсть, ещё некоторые повреждения, но ничего такого, что не могли бы вылечить в медотсеке. Правда синяки пройдут не сразу. Из-за рейдов, нам последнее время кололи слишком много препаратов. Они должны затормозить регенерацию, да и найдут нас когда уже пройдет прилично времени. Но, ведь шрамы украшают мужчину!
Сбегав в другую комнату за какими-то старыми простынями и разорвав их, я спеленала неудавшегося охотника по рукам и ногам. А для надежности ещё и связала, засунув в рот кляп.
Когда я уже откатила его к стене, Гит очнулся и зло посмотрел на меня двумя, уже начавшими заплывать глазами. Потом что-то зло прорычал.
Не обращая на него внимания, я села на пол и прислонилась спиной к стене. На лице играла довольная улыбка. Нет, определенно в этой профессии есть свои приятные моменты.
Забрали нас через два часа и у меня был заложник.

* * *

После того, как все адмиралы закончили доклад, в комнате повисло молчание. Первый адмирал смотрел на нас и улыбался. Могу поспорить не расхохотаться в голос ему позволяла только стальная выдержка.
Он был землянином с прекрасной военной выправкой, с голубыми глазами и седой шевелюрой. Такая сильная седина ясно давала понять, что своё последнее омоложение, глава военного ведомства уже оставил позади.
— Ну, что оболтусы?
— Вообще они прошли испытание вполне успешно, — начал Рассел.
— Но не так, как было задумано, — прервал адмирал параллельного потока студентов.
— Кто вообще додумался поместить туда кухонную утварь? — спросил Тиберий.
— Да кто ж знал, что так случиться? — ответил Саймак. Именно он отвечал за оснащение полигона.? Такие методы борьбы применялись, наверное, тысячу лет назад! Я думал сейчас женщины другие.
— Эх вы, салаги. Сразу видно неопытная молодёжь. Запомните: "Женщина часто меняла историю, но история не изменила женщину". И с ребятами нужно тоже поработать, накуролесили они сегодня. Не все выполнили задания чисто. А у некоторых вообще подлость проглядывает. Надо разобраться, — подвел итог генерал-адмирал.
И покачав головой вышел.
— Надо менять стратегию, — внес я предложение.
Все остальные закивали. В этом году у всех потоков что-то не ладилось.
— Да, нужно подумать, — пробормотал Джордано.
— Должны быть другие комбинации, — поддержал ещё один адмирал с другого потока
— Неудачно получилось с оснащением, нужно менять условия, — сказал Саймак.
— Да.
Все опять закивали…

* * *

После последнего рейда, я виделась с Ремарком только чтобы подвести окончательные итоги. Адмирал явно был явно чем-то недоволен, но молчал. До увольнительной оставалась неделя.
Кира с Джимом всё сдали и сейчас отдыхали, пока те, у кого были спорные результаты, подтягивали хвосты и пересдавали рейды.
Всю эту неделю я тоже отдыхала, бездельничала, бдила за своими отстающими и… старалась не попадаться Гиту на глаза. Как я и думала, переломы ему все зарастили, а вот синяки будут заживать сами. Поэтому не нужно лишний раз нервировать мальчика своим присутствием.
Но так же, как и всё в этой жизни заканчивается, эта неделя тоже подошла к концу. Я успела созвониться с бабушкой насчет проживания и не успела отвадить Джима, который напросился в гости. Очень ему хотелось провести увольнительную с Женей и не хотелось ехать к родным. А попасть в дом к своей ненаглядной он мог только через меня. Поэтому мне пришлось взять обоих друзей с собой.
"Не знаю, как меня встретят дома… но я подумаю об этом завтра",? решила я, смотря в окно шаттла, который уносил меня из моего теперь уже хоть и временного, но дома.

Глава 23

Я стояла перед дверью и нажимала на звонок. По боками от меня расположились Джим и Кира. Вот щёлкнул замок, дверь открылась и перед нами предстала женщина чуть старше меня.
— Фиса, родная, наконец-то! А это твои милые друзья? Добро пожаловать, — и выдав всё это, нас затащили внутрь квартиры.
Друзья были немного в ступоре от такого приема и совершенно ошарашенные, двигались практически на автомате.
— Привет, ба! Я тоже очень рада тебя видеть.
Бабуля сначала осмотрела Киру, потом Джима и сказала:
— Если тебя окружают такие мужчины как он, то я не понимаю, почему ты одна?
— Ба!
— Что, ба? Что, ба?
— Познакомься, пожалуйста. Это Джим Крофт — мой друг.
— Джим Крофт, — задумчиво постучала пальцем по губе бабушка. — А твой отец случаем не Алекс Крофт?
— Да, мэм.
— О, он в своё время помогал в спасательной операции, которой я руководила. Тогда он ещё не был знаком с твоей мамой и могу тебе сказать, был ещё тем шалуном. Несмотря на то, что ракш.
И пока Джим в шоке переваривал новую информацию о своем отце, она повернулась ко второй гостье.
— А это моя подруга и соседка Кира Громова. Её родственники владеют корпорацией по добычи полезных ископаемых.
— Ого, какие люди у меня дома!
— Очень приятно познакомиться, Маира Сергеевна, — покраснела подруга.
— Мне тоже, проходите. Я приготовила поесть. А то вы на казенных харчах поди совсем стосковались по нормальной еде.
— Не то слово, мэм, — проговорил Джим, широко улыбаясь.
— Вот и отлично. Садитесь за стол, я сейчас всех накормлю.
Пока мы рассаживались, Кира наклонилась ко мне и шёпотом спросила:
— Она правда для нас готовила? Сама?
Но бабушка услышала и рассмеялась.
— Конечно, милая. Женщина всегда должна уметь позаботится о себе. Разные ситуации бывают, — поучительно заметила, моя умудренная опытом родственница.
А Джим ехидно улыбнувшись и кося на меня взглядом, сказал Громовой:
— Вот представляешь, Мельник на недавно открытой планете, вокруг никого и…
— Если не заткнешься, уйдешь на макароны! — прошипела я.
В это время к нам подошла бабушка, поставила перед нами тарелки с едой и внимательно оглядев нас цепким взглядом, попросила:
— А ну-ка, рассказывайте!
И мы трое, перебивая друг друга и дополняя, начали свое повествование. Эти предатели за тарелку с едой, выложили бабуле все подробности моего обучения, особенно выделив наши взаимоотношения с куратором. Я же только дополнила всё это своими впечатлениями. Ба внимательно слушала, периодически бросая на меня задумчивые взгляды. Сейчас возраст опять проглядывал в ней.
— Ну, у вас там весело, — подвела итог бабушка. И повернувшись ко мне, спросила. — Какой он?
— Кто? — не поняла я.
— Глава безопасности нашего сектора — Адмирал Ремарк.
Джим с Кирой переглянулись и тоже посмотрели на меня.
— Самоуверенный, властный, прямой, язвительный, в некоторой степени циничный. А в общем, довольно самодостаточная личность.
— Ты хорошо его знаешь, — заметила бабушка.
— Не думаю.
— Как скажешь. Но на мой взгляд, он довольно интересный мужчина.
— Ты просто не общалась с ним лично, — возразила я на это утверждение родственницы.
— Возможно. Но я могу тобой гордиться?
— Конечно. Я одна из лучших студенток этого набора, старшая группы, которая названа лучшей среди нашего потока. Ремарк обещал, что это отразиться на моей стипендии.
— Как часто ты общаешься со своим куратором?
— Довольно часто, — встряла в наш разговор Кира, за что получила от меня предупреждающий взгляд.
Джим был умницей и сидел молча.
— Ба, давай оставим это. Луче скажи мне, как тут мама.
— Понятия не имею. Месяц назад мы с ней поругались. Но думаю, что тебе лучше зайти к ним.
— Завтра. Сегодня мы с одногруппниками идем отмечать окончание учебного года.
Бабушка улыбнулась.
— Ну, желаю тебе хорошо отдохнуть, милая.

* * *

Ещё некоторое время поболтав, я взяла у бабушки ключи и мы все втроем отправились на дачу. Она была недалеко от города и добрались мы до неё за какой-то час.
Дачей это строение можно было назвать условно. Большой, белый трёхэтажный дом, выполненный из стекла и термостойкого пластика. Довольно дорогое сооружение даже для нашего времени. Но друзья, видимо привыкнув и не к таким хоромам или по другим причинам, промолчали.
Устроившись и разобрав вещи, мы принялись обживаться. И все наши с Кирой старания, сопровождались нытьем Джима.
— Фиса, ну давай ты мне сначала позволишь увидится с Женей? Ты что, не понимаешь, как долго я этого ждал?
— Сначала дело.
И всё время пока мы прибирались и осваивались, он бубнил и бубнил. В итоге я не выдержала и ляпнула:
— Да я уже давно ей позвонила! Она будет с минуту на минуту.
В этот момент, Джим раздетый по пояс и заканчивающий вешать шторы, замер и открыл рот. Но ничего членораздельного сказать так и не смог.
На этом я его оставила переваривать новость и начала завершать уборку. Когда дом уже сверкал чистотой и всё было разложено и сделано, раздался звонок. Так как Кира была на улице, а Джим мылся, я пошла открывать.
На пороге стояла Женька, которая как только меня увидела, прыгнула обниматься.
— Боже, как я рада тебя видеть, — сказала побратима, потискав меня. А сама смотрела в глубь дома. Я же, прислушавшись, отметила, что шум воды стих и в тоже время осмотрела подругу.
Побратима была всё так же хороша, а черные джинсы и обтягивающая кофта, очень выгодно подчеркнули все достоинства её фигуры.
— А ты прекрасно подготовилась. И не смотри на меня так укоризненно. Я верю, что ты скучала. Но предвижу, что по Джиму ты скучала ещё больше. Так что, пошли.
И схватив её за руку, потащила в сторону кухни. В этот момент оттуда как раз вынырнул мой друг и увидев гостью, замер не сводя с неё глаз. Женька так же застыла. А я вспомнила, что несмотря на год общения, это их первая встреча в живую.
Крофт вырулил из кухни после душа в одних штанах и голодный взгляд побратимы, нужно было видеть.
— Ну, что стоим, чего ждем? — спросила я, подталкивая Женьку к своему другу. После моего особенно сильного толчка, она практически влетела в раскрытые руки Джима. Он, конечно, тут же сцапал добычу. И пока побратима возмущенно поворачивалась ко мне, подмигнул, благодаря за помощь и давая понять, что дальше справится сам.
— Ну, ладно, пойду-ка я подышу свежим воздухом. Душновато тут, — сказала им я и уже выходя, краем глаза заметила, что Джим склоняется к Жене для поцелуя.
На крыльце я посидела минут пятнадцать, прежде чем ко мне присоединилась Кира.
— Она приехала?
Я кивнула, не уточняя про кого спросила соседка и так всё было понятно.
— Ну, что будем делать? — спросила я.
— Сыграем в карты? — ответила вопросом на вопрос подруга.
— А, давай. На что?
— На желание.
— Заметьте, не я это предложила.
И включив коммуникатор, воспроизвела голографические карты.
— Ну что, начнём?

* * *

Закончили игру мы, когда уже пора было собираться и направились в дом. Зайдя в гостиную, я увидела Джима в кресле и сидящую у него на коленях Женьку. Они целовались.
Я покашляла, привлекая внимание сладкой парочки. Оторвавшись друг от друга, они посмотрели на нас ничего непонимающим взглядами.
— Нам пора собираться. Так что, давайте, приходите в себя.
Они переглянулись и на их лицах появилось желание остаться здесь, наедине.
— Даже не думайте! Джим я только из-за тебя согласилась на это мероприятие. Так что давай, иди одевайся.
Скрипя зубами и сверкая глазами на недовольной мордуленции, друг, ворча, отправился в свою комнату. А я посмотрела на Женю.
— Я тебе ещё не представила Киру, мою соседку.
Громова кивнула, явно чувствуя себя неудобно под оценивающим взглядом Жени.
— Женя, а ты очень сильно похудела. Поговорить не хочешь? — спросила я побратиму.
Ракша замялась.
— Если я кого-то смущаю, то могу выйти, — сказала Кира.
Я вопросительно посмотрела на побратиму.
— Я много переживала, — решилась начать разговор Женя.
— Из-за чего? — спросила я.
— В основном из-за вас двоих.
Мы с Громовой удивленно переглянулись.
— Нужны пояснения, — решила уточнить я.
— В общем, как сказать… — замялась подруга.
— Она ревнует, — выдала Кира.
Я удивленно посмотрела на побратиму.
— Ты что, серьёзно?
Она встала из кресла и отошла к окну.
— Ты же знаешь Фиса, насколько я ревнива. Вернее, моя раса очень, очень ревнива. Мы жуткие собственники! А тут, он большую часть года не со мной. А рядом ещё поди вьются женщины.
— Евгения, я готова тебе поклясться, что Джим меня как мужчина не интересует. Меня вообще никогда не интересовали твои ухажеры. Но в этом случае, Джим мой друг и я считаю, что тебе повезло. И вот ты мне скажи. Как далеко зашла ваша привязка?
— У меня уже вторая стадия.
— Значит, для тебя пути назад нет. И, если вы войдете в третью, то вам будет сложно оставаться вдали друг от друга.
— Ну, вторая стадия при таком редком общении у нас затянется….
В комнате повисло задумчивое молчание. Затем разговор начала Кира.
— Я тоже отношусь к Джиму, как к другу. Могу поклясться, чем захочешь. Да и не стоит тебе так волноваться. У нас темп учебы такой, что времени поспать не хватает. Если ты учишь конечно, а Крофт учит. К тому же, если он посмотрит на другую, Фиса ему шею свернет. Да и привязка у него тоже началась. Тебе не о чем волноваться.
Женя неуверенно посмотрела на мою соседку.
— Вот что. Ты сегодня идешь с нами, — приняла я решение.
— Что?! — воскликнула побратима.
— Правильно! — поддержала меня Кира. — Пусть посмотрит, кто нас окружает, может волноваться будет меньше.
В этот момент раздался звонок и Громова посмотрев на коммуникатор, скривилась.
— Кто это? — мне стало интересно.
— Джордано.
Мои брови против воли поползли в верх.
— Ты не против, если я поговорю из соседней комнаты?
— Конечно.
Как только одна из моих подруг вышла, вторая тут же и почему-то шепотом спросила у меня.
— Это случаем не…?
— Да, это глава по освоению нового пространства нашего сектора.
— А почему он… Они что…
— Нет, между ними ничего нет. По крайней мере, пока. Но они должны были стать женихом и невестой, пока всё не переиграли. Хочешь знать больше, спроси у Киры.
— Да… Мне действительно нечего по поводу вас беспокоиться.
Резко развернувшись в её сторону, я прищурилась и сказала:
— Здравая мысль. Но почему она только сейчас пришла тебе в голову?
— Знаешь Фиса, а ты изменилась.
— Не уверена. Так что же?
От ответа побратиму спас Джим, который зашёл в комнату и возмутился:
— Ты что, ещё не готова?
Подорвавшись из кресла, я потопала собираться, на ходу бросив:
— Поторопи Киру, она с Джордано разговаривает.
— Как всегда, меня в клетку со львом, — вздохнул друг.
— И Женя идет с нами, — крикнула я, уже выходя из комнаты, но тем не менее успела заметить, ревнивое выражение появившееся на лице Крофта. И не одна я его заметила. Побратима довольно улыбнулась.
Приняв душ и одевшись, я столкнулась внизу с Кирой, которая тоже была готова.
— Быстро ты. А где наши влюблённые?
— Опять обнимаются, но уже на веранде. Это ужас какой-то. Как будто у обоих спермотоксикоз начался. По отдельности вполне нормальные, но стоит оказаться вместе, то просто рук друг от друга оторвать не могут.
— Такова любовь ракшей.
— Она очень…
— Простая. В ней нет ничего лишнего. Ладно, я пошла их оттаскивать друг от друга.
Получилось это у меня не сразу и в паб мы пришли с опозданием. Джим шёл к столику с одногруппниками позади нас и вцепился в Женю как клещ. А та, едва увидела сорок восемь здоровых, накаченных мужиков, пышущих силой и тестостероном, даже рот приоткрыла.
— Ну что, теперь ты окончательно успокоилась? — спросила я у неё.
— Теперь, да, — ответила побратима и сосредоточилась на Джиме, который уже начал злиться.
Присоединившись к ожидающим нас ребятам, мы представили Женю. После того, как мужчины услышали об отношениях, связывающих её с их товарищем, все вопросы о её присутствии здесь, тут же отпали. И взгляды на неё окружающие стали бросать только, как на невесту товарища. По-другому было нельзя, ибо с ракшем в этом отношении шутки плохи. А эти двое с первых мгновений дали понять, что у них уже пошла привязка.
В общем, парочка устроилась в самом углу, потягивала весь вечер пиво и была занята друг другом. А мы пили, веселились и отдыхали. Через некоторое время друг с побратимой ретировались и, если я не ошибаюсь, то они отправились не в шахматы играть.
Глядя им вслед, я радовалась за них и в тоже самое время мне было грустно. У землян и всех остальных рас отношения были сложнее. Столько препятствий и возможных проблем выстраивались вместе с любовными отношениями. Такая путаница могла возникнуть. Наверное, именно поэтому романов в моей жизни было так мало, ну и ещё из-за работы. А у ракшей всё просто. Или одноразовый секс или серьёзные отношения с полной отдачей и верностью. Но увы, далеко не всем это было по душе.
Вынырнув из своих мыслей, я наклонилась к Кире и спросила:
— Зачем звонил адмирал?
— Проблемы с родителями. Они опять на него давят из-за помолвки.
— И что?
— Его интересовало моё мнение в этом отношении и не изменился ли мой взгляд на этот вопрос.
— А он не изменился?
— Сейчас врежу, несмотря на то, что ты моя подруга.
— Тогда давай лучше выпьем за нас.
— Вот, это предложение!
Мы чокнулись и выпили. Потом ещё и ещё. Далее сознание начало мутнеть и помню, как мы выходили из паба очень, очень пьяненькие. Нас с подругой дожидалось такси, а вот ребята, несмотря на мои уговоры, отправились кутить дальше. Что ж дело хозяйское. Дальше полный пробел.

Глава 25

Разбудил меня звонок коммуникатора. Резко сев на кровати, я схватилась за голову. Она просто гудела. Взглянув на вызов, я застонала. Господи, ну почему опять он? У меня же увольнительная… Но делать было нечего, пришлось отвечать.
Стоило мне нажать нужную кнопку, как передо мной появилось изображение Ремарка. В чёрной форме, как всегда идеально причесанный и одетый. А вот он, увидев меня, удивлённо приподнял брови.
— Позвольте сказать вам, Мельник, что выглядите вы сегодня, просто поразительно. Особенно хороша эта футболка в голубые барашки.
Вот… галантный мужчина. Что б ему пусто было!
Пригладив стоявшие дыбом волосы, я всё ещё не до конца проснувшись, ответила:
— Спасибо, сэр.
— Как вы уже наверное догадались, позвонил я не просто так. Вчера вечером ваша группа отмечала окончание учёбы и для некоторых это мероприятие имело свои последствия. Сейчас пять человек сидят и ожидают решения своей судьбы. Старший группы обязательно должен присутствовать. Поэтому через час, жду вас в военном ведомстве.
— А…?
— Подробности после. Советую поторопиться, — ответил адмирал и отключился.
Железка!
Поднявшись с постели, я, как могла, постаралась побыстрее привести себя в порядок и собраться. Вроде бы получилось. Выглядела я вполне представительно и, прихватив с собой пару бутербродов, чтобы пожевать по дороге, отловила такси и отправилась к главному военному зданию Земли.
Находилось оно в центре города и я еле успела добраться к нему за отведённое время. Остановившись перед величественным сооружением, сделанным из какого-то новейшего материала, я внимательно на него посмотрела. Оно было громадных размеров, литое, глянцевое и всё переливалось в лучах заходящего солнца. В общем полная противоположность консервативному стилю Звёздной Академии.
Интересно, а какое оно внутри? Ещё немного нерешительно постояв, я собралась с силами и направилась на КПП. Предъявив документы и поприветствовав старших по званию, прошла проверку и меня пропустили внутрь. И только я вошла в большой и шикарный вестибюль, как мне в глаза сразу бросился Ремарк, который явно ждал меня. Он был не в духе. Сильно не в духе.
— Наконец-то, — сказал он, едва я подошла и поприветствовала его. — Пойдемте, разбирательство начнется через полчаса.
И развернувшись, стремительно зашагал по коридору, а я практически бежала за ним не желая отставать. Интерьер внутри был столь же современным, что и снаружи. Кругом глянцевый материал высокой прочности, напоминающий пластик. Только в отличии от своего прародителя, этот был преобразованный и отличался неимоверной прочностью и износостойкостью. Военные хорошо позаботились о своей безопасности. В это здание просто так не проникнешь, да и уничтожить его можно, если только планету подорвать.
Мы зашли в лифт и начали подниматься. На электронном табло была нажата кнопка самого верхнего этажа, который принадлежал руководству. Я слегка покосилась на Ремарка. Проучившись под его началом год, я воспринимала его больше как преподавателя, чем, как высшее руководство обладающее огромной властью. И именно здесь, а не в нашем закрытом от внешнего мира военном корпусе, я сразу стала остро ощущать его высокое положение и то, с КЕМ я нахожусь рядом.
Как только двери лифта открылись и мы вышли, куратор сказал:
— Что-то вы притихли, Мельник. Это здание впечатлило вас так?
— Да, сэр.
Подозрительно на меня покосившись, командир остановился в просторном шикарном вестибюле и подошел к одной из дверей. Открыв её, он сказал:
— Заходите, у меня есть несколько дел. Подождёте здесь.
Чувствуя себя очень неловко, я зашла вовнутрь и поняла, что это его кабинет. Чёрная отделка стен, минимум мебели, всё очень строго и представительно. Шикарный вид из окна. Так вот значит, где наш адмирал проводит так много времени.
— Ну как вам кабинет главы безопасности одного из самых больших секторов космоса?
— Очень… стильно, сэр.
Посмотрев на хозяина этого помещения, я заметила, что тот наблюдает за мной с иронической усмешкой.
— Я так и думал. Садитесь.
И сказав это, тут же забыл про меня, занявшись своими делами. Но не прошло и десяти минут, как дверь открылась и к нам присоединился высокий здоровенный мужчина, с седыми волосами. А как только я взглянула на его нашивки, у меня глаза на лоб полезли. Сам генерал-адмирал, собственной персоной. Я вскочила, приветствуя старшего по званию.
— Ремарк, нам пора.
— Да, сэр. Практически закончил, — ответил куратор, завершая что-то печатать на терминале.
А в это время самый высокий чин военного ведомства, заметил меня. Махнув мне рукой, что бы я расслабилась и садилась обратно, он обратился к железяке.
— О, у тебя здесь девушка. И какая прекрасная. Что же ты, Наран, не предложил ей чаю? Она же может подумать, что мы неотесанные вояки.
— Она и сама вояка, — ответил на это замечание Ремарк, вставая из-за стола.
— Но в отличии от нас с тобой, гораздо более симпатичная.
После этих слов хозяин кабинета, открыл дверь и мы втроём вышли, и отправились куда-то прямо по коридору. Я в середине, а по бокам большие мужчины наделённые большой властью. Чувствовала себя в этот момент, я просто ужасно. Но самое интересное оказалось впереди.
Разбирательство прошло без происшествий, а его суть оказалась банальна. Пописали ребята в фонтан, настучали кому-то в бубен… На их несчастье это всё зафиксировали камеры видеонаблюдения.
Вызывали меня для свидетельских показаний об их моральном облике в группе и выяснения моего мнения, как непосредственного руководителя. Как могла, я постаралась помочь ребятам. В итоге, отчислили только одного из пяти, за неуважительное отношение к противоположному полу и применение силы. Второго перевели в другое учебное учреждение.
И, как только всё закончилось и мы с куратором вышли наружу, нас тут же обступили репортеры. Кое-как отбившись от них, я вынырнула из толпы и отошла в сторону, прикидывая, как буду добираться домой. Внезапно меня схватили за руку и когда я, попыталась вырваться, над головой знакомый голос сказал:
— Не дергайтесь. Пойдемте, я вас довезу. В два часа ночи вы не поймаете машину или такси в городе, который никогда не спит. А пешком идти неразумно. А то будет у меня завтра новое разбирательство.
И не удосужившись выслушать мой ответ, потащил меня к машине, держа за локоть. А вслед нам щелкали фиксирующие устройства.
Вот мне открыли дверь, усадили в машину и потом присоединились ко мне. Отметив современную марку нашего средства передвижения и шикарный кожаный салон, я подумала о том, что чувство стрёма меня, видимо, не покинет сегодня до самого дома.
— Вас отвезти по адресу указанному в документах?
— Нет, сэр, — ответила я и назвала другой.
На меня несколько удивлённо покосились, но расспрашивать не стали и просто сообщили пункт назначения роботизированному водителю.
— Не знал, что вы живёте за городом.
— Да… Так получилось.
Как отреагировал на мой ответ командир, я смотреть не стала и так неуютно себя чувствовала. Но дальше меня не расспрашивали. Добравшись в молчании до места назначения, я попрощалась со старшим по званию, услышала в ответ "Спокойной ночи, Мельник" и отправилась в дом. Кира похоже уже спала, а Джим наверное был всё ещё у Женьки. Уставшая и измотанная этим таким непростым днём, я приняла душ и отправилась спать. А уже засыпая, я подумала, что к родителям сегодня так и не попала.

* * *

На следующей день, я встала уже ближе к обеду и, когда привела себя в порядок и спустилась вниз, то увидела в гостиной, сидящих в одном кресле и обнимающихся друга с побратимой и подругу, смотрящих телевизор.
А по нему… шёл репортаж о вчерашнем разбирательстве в военном ведомстве.
— Громче на десять пунктов! — крикнула я, смотря на трёхмерное изображение круглыми глазами и терминал послушно прибавил громкость.
“… И в связи с уже сказанным, вчера было проведено рассмотрение дела пяти студентов Звёздной Академии. Как многие уже знают, последний набор курируют адмиралы и провинившиеся были подопечными главы безопасности. Он отказался комментировать произошедшее, возможно потому, что был не один, а с молодой девушкой, являющейся старшей группы арестованных студентов. И хотя официально ни о чём не объявлялось, но уж очень близко и по-свойски адмирал общался со своей подчинённой.”
И появилась картинка, как Ремарк, держа меня под руку, сажает в машину.
“А теперь подробнее об остальных событиях…”
— Выключить изображение!
— А я-то тебя вчера обыскалась…. А ты была на разбирательстве! Ну, рассказывай!
— Что рассказывать, вы и так всё по телевидению видели.
— Мы не только по телевидению видели, мы ещё и в газете прочитали, — сказал Джим, показывая мне тоненькие пластиковые листы, на которых была напечатана статья и размещена движущаяся фотография нас с адмиралом. И снята она бы так, что как будто мы идем под ручку, а потом поворачиваемся и одновременно смотрим в камеру.
— Кошмар!
— Правда не на первой странице фото, а всего лишь на третьей. Но пресса прессой, а нам нужны подробности, — добавил Джим.
И я вздохнув, всё подробно рассказала.
— Ты была на этажах руководства и в кабинете Ремарка? Вот это да! — вскричал друг.
— Ты видела генерал-адмирала и разговаривала с ним? — вскричала Громова.
— Да. Он совершенно обалденный мужчина с очень добрыми глазами.
— Знали бы вы, как этот мужчина в своё время воевал, не назвали бы его таким милым, — заметил друг.
— Ничего ты не понимаешь.
— Это ты не понимаешь. Его положения, милые пушистые кролики не достигают.
Показав другу язык, я повернулась к Кире.
— Что собираешься делать сегодня?
— Не знаю, наверное полежу дома.
— Я позвоню своей двоюродной сестре. Ох, мне же еще к родителям заходить, — простонала я.
Все трое моих друзей сочувственно на меня посмотрели.
— В общем, вы развлекайтесь, а у нас свои планы. Верну Джима обратно перед вашим отлетом на учебу — сказала Женя.
— Смотри, что бы родители не узнали. А то одноразовыми ваши отношения трудно назвать, — заметила я.
— Папа в командировке, а мама улетела к бабушке, так что я не волнуюсь. Но, если вдруг кто-то и нагрянет, то познакомлю Джима с ними.
Посмотрев на взволнованного друга, я сказала:
— Смотри у неё папа адмирал и отлично стреляет!
— Фиса, — воскликнула укоризненно Женя, а Кира громко рассмеялась.
Надувшись, сладкая парочка не отлипая друг от друга, направилась к выходу и я им только успела крикнуть вслед:
— Женя, он умеет готовить.
За что мне чуть не прилетело из прихожей ботинком.
— Ну что, будем строить планы на сегодня? — спросила я улыбающуюся подругу.

* * *

Увы, сегодня я попала только к родителям и то ближе к вечеру. Дверь мне открыл папа и я вздохнула с облегчением.
— Фиса, дочка, как я рад тебя видеть! — воскликнул отец, увидев меня на пороге.
Пропустив меня внутрь, он указал глазами на кухню. А я оглядев квартиру поняла, что ощущаю себя в гостях. Наверное, так происходит у всех, но всё равно это было несколько неприятно.
Пройдя в указанном отцом направлении, я чуть не застонала. Мама читала газету и именно на странице с моей фотографией. Дедушка сейчас был в командировке, а бабушка, как и папа, не стали бы акцентировать на этом внимание. Но вот моя родительница — это совсем другое дело.
— Привет, мам.
— Здравствуй. Приехала в увольнительную?
— Да. На месяц.
— Интересные новости. Ты видела?
Покосившись на папу, который молча заваривал мне чай, я ответила:
— Мне ещё утром друзья показали.
— Друзья?
— Со мной приехали в увольнение подруга и друг.
— Расскажешь о них?
— Джим Крофт и Кира Громова. У Джима отец адмирал и один из глав дальнего сектора. А у Киры родители владеют корпорацией по полезным ископаемым.
Брови мамы поползли в верх.
— С тобой там все такие учатся?
— Да нет. Большинство вполне обычные люди, такие как я.
Папа поставил передо мной кружку и спросил:
— Не расскажешь?
Посмотрев на их внимательные взгляды, я предупредила о своей клятве о неразглашении и в общих чертах рассказала про обучение, но и этого хватило, что бы родители всё поняли.
— Конечно, тебе это не понравиться, но я всё равно ещё раз скажу. Я тебе говорила и предупреждала, а ты…. - сказала мама.
Неодобрительно посмотрев на жену, папа спросил:
— Дочь, ну ты справляешься?
— Папа, в этом году я одна из пяти лучших студентов Академии. Я старшая группы и моя группа лучшая на своем потоке. Так что, пожалуй да, я справляюсь.
Сказав это, я увидела промелькнувшую в глазах родителей гордость. И несмотря на то, что мама мне говорила, я поняла, что кто-то завтра будет хвастаться на работе.
— Кстати, могла бы и позвонить, перед приездом.
Папа опять укоризненно посмотрел на супругу.
— Мам, у меня времени практически ни на что нету. Учеба съедает всё. Ты ведь не думаешь, что отличницей в Звёздной Академии быть легко. Лучше расскажите мне о том, что у вас происходило за это время.
И началось… Родители, перебивая друг друга, принялись мне рассказывать о своих новостях, о том, что происходит в мире науки, о том, что происходит у наших знакомых и родственников.
В общем, вечер прошел не так плохо, как я думала. Про мои отношения с Ремарком родители спрашивать не стали. Видимо с ними предварительно поболтала бабушка. И давления по поводу своей учебы, я больше не ощущала. Видимо, мама хоть и не полностью, но смирилась с таким положением вещей. Да и как не смириться, всё равно изменить уже ничего было нельзя, осталось только смотреть в будущие и идти по выбранному пути с наименьшими потерями.
С двоюродной сестрой увидиться, я смогла только на следующий день. Придя в парк и расположившись на травке, мы с Кирой стали ждать нашу сладкую парочку и Анфису. Опоздавшие подошли практически одновременно и расположились рядом с нами. Поприветствовав друзей, которые опять не отлипали друг от друга, я повернулась к новой в нашей компании девушке.
— Анфиса, позволь тебе представить Киру и Джима, моих друзей в Звёздной Академии. С Женькой ты уже знакома давно.
Ася расположилась на травке, посмотрела на моих друзей и поздоровалась. А потом повернулась ко мне и спросила:
— У тебя совесть есть? Ты отучилась год в Звёздной Академии, а я только вчера ИЗ ГАЗЕТ узнаю, что ты вообще имеешь к ней какое-то отношение!
— Не кипятись. Всё произошло неожиданно. Я поступила туда, куда и хотела, но только не на гражданское, а на военное отделение.
— Ты военная? А я думала, по телевидению сочиняли.
После этого она осмотрела нашу компанию внимательным взглядом, который остановился на Женьке и Джиме. Женя сразу напряглась, Джим улыбнулся и крепче прижал её к себе, а Ася рассмеялась.
Безусловно, волнение Жени можно было понять. Моя сестра хоть и не отличалось красивым лицом, но благодаря своей профессии имела ухоженную внешность, шикарные волосы и пышную, приятную глазу фигуру.
— Милая, ты так будешь реагировать на всех представительниц своего пола? — спросил наш "Ромео".
— Ну, ты же реагируешь на мужскую половину, — ответила парировала "Джульетта".
А Ася перевела взгляд с одного на другого и высказалась:
— Я вообще не понимаю, чего вы рефлексируете. Ясно же, что вы оба уже во второй стадии привязки. Чего переживать то?
Мы все переглянулись и Джим спросил:
— Она всегда такая?
— Да. Она пошла в бабушку, — ответила я.
Вопросов больше не было ни у кого, кроме Аси.
— Э, вы не отвлекайтесь. Фиса, рассказывай, что у тебя произошло после того, как ты выпустилась из колледжа и очень, очень подробно. А все остальные пусть проследят, что бы она ничего не упустила.
И они проследили. В итоге, я чуть ли не по часам рассказала всё, что со мной произошло за целый год, а мои одногруппники-предатели ещё и поделились своими впечатлениями. Закончив это повествование, я посмотрела на Асю и предупредила:
— Только попробуй спросить: "Что у тебя с Ремарком?". Загрызу!
— Ладно не буду. С вами и так все понятно.
Не выдержав, я прыгнула на неё и, к своему удивлению, моментально её скрутила. Хотя Анфиса раньше занималась какими-то боевыми искусствами.
— Слезь с меня! Ты тяжёлая до невозможности!
И, когда я её отпустила, добавила:
— Я нашла ещё одну причину, почему ты пошла в Звёздную Академию. Только там мужики способны тягать такие тяжести.
Я насупилась, а друзья захохотали.
— Она вообще изменилась и внешне и по характеру. Идеальная фигура и не спортивного типа, а классическая, с красивыми изгибами и округлыми бедрами. Плюс ко всему в твоих повадках появилась властность, уверенность в себе и ещё много чего. Выразить не могу, — сказала Женя.
Вот после такого, я покраснела и пробормотала:
— И совсем всё не так…
— Ладно, вечереет уже, мы пошли. Как надумаете ещё прогуляться, звоните, — сказал Джим и подняв свою ненаглядную, потащил её прочь.
— Никак в шахматы пошли играть, — заметила Ася, а мы с Громовой рассмеялись.
Но оглянувшись, я заметила, что действительно вечереет и нужно перебираться из парка куда-нибудь в более гостеприимное место. Что не преминула озвучить и девушки сговорившись, потащили меня в ресторан.
Там за столиком разговор продолжился. Мне нужно было выяснить то, что меня беспокоило. И когда Кира отлучилась по делам, я решилась.
— Ася, скажи мне, что тут на самом деле происходило за этот год?
— Бабушка очень много ругалась с твоей мамой на тему твоего поступления и её опеки. Вот и совсем недавно они опять поссорились, как раз перед твоей увольнительной. Твой отец посодействовал и им всё-таки удалось примирить твою мать с уже свершившимся фактом. Несмотря на то, что ты не замечаешь, они, как могут, следят за твоей жизнью. Правда, у них не очень-то это получается. Доступной информации маловато.
— Притворщица. А сама: "Я не знала, что ты поступила в Звёздную Академию" — передразнила я её.
— Но не от тебя. Ты поросенок и за это тебе стоит настучать!
— Знаю, но тогда был непростой период для меня. И меня ещё интересует вот что. Когда бабушка последний раз делала омолаживание?
Анфиса понимающе на меня посмотрела.
— Не переживай. Я запретила ей ходить к другим восстанавливающим врачам, кроме меня и пока она своё слово держит. Я проверяла. Омолаживается она сейчас у меня и я не провожу полную процедуру, а только косметическую.
— И она согласилась?
— А кто ей об этом скажет? Сама знаешь, она в медицине ничего не понимает. А процедуры с половиной приборов я просто не провожу.
— Ты обманываешь бабушку?
— Конечно. Ты ещё помнишь? Твоя мама говорила, что я на тебя плохо влияю и наверное не зря.
Тут к нам присоединилась Кира и разговор плавно перетёк на другие темы. Этим же вечером эти неугомонные создания пытались затащить меня в ночной клуб, но я не пошла. Никогда не понимала этих развлечений. Шум, гам, все толпятся. Куча мужиков и женщин, которые ищут с кем провести вечер. Нет уж, увольте, это без меня. И они, посадив в такси, отправили меня домой, а сами пошли развлекаться.
Через несколько дней, я ходила с бабушкой по магазинам и наконец, посмотрела начисленную мне стипендию. И впечатлилась! На счету лежала приличная сумма денег.
— Это в вашей Академии так платят? Может, мне бросить работу и тоже пойти учиться? А там бесплатные харчи и к тому же за жилье не платить, — выдала мне бабуля.
— Ты по возрасту не подойдешь, — пробормотала я в ответ, всё ещё ошарашенно взирая на цифры.
— Вот не могла промолчать, да?
— Ты учти, что это выплата за год и со всеми доплатами, которые обещал Ремарк.
— Пошли тратить, что ты стоишь?
И схватив за руку, меня потащили по бутикам. А я ходила, смотрела и понимала, что мне нечего покупать. Я ничего кроме формы не ношу, а увольнительная у меня раз в месяц. Да и всё остальное в Академии мне вряд ли пригодится. Поэтому, побродив с бабулей по магазинам, я только устала как бобик и больше ничего.
А так я отдыхала, отсыпалась вдоволь, общалась с друзьями и развлекалась в меру моих увлечений. Конечно, Кира с Анфисой отдыхали более бурно, но каждому своё.
В итоге, эти приятные деньки пролетели в один миг и вот мы уже среди своей группы и кучи остального народа стоим на площадке, откуда нас должен забрать шаттл. Настроение у всех было на нуле. Вот, что значит — отпуск закончился. Ещё год назад, я вся дрожала от счастья и нетерпения, что полечу учиться, а теперь я дрожу от обречённости всё по тому же поводу. Вот ожидаемая машина начала заходить на посадку и я подошла к целующимся Жене и Джиму.
— Так, ребята, пора отлипать друг от друга. За нами уже прилетели. Давайте, давайте.
Оторвав Джима от побратимы, я начала его тянуть в сторону.
— Может и мне поступить в эту Академию? — с тоской спросила Женя.
— Я тебе дам. Будешь у меня учиться среди толпы фантастических мужиков?
Это Джим от нас с Кирой терминов нахватался.
— Но Фиса…
— Это — Фиса!
И крепко поцеловав побратиму, пошёл вместе со мной к шаттлу. Загрузившись, мы, как всегда, сели рядом и через пять минут шаттл уже стартовал.
Академия, снова здравствуй!

Часть четвертая

Глава 26

Новый учебный год начался для меня как-то незаметно и даже довольно привычно. По прибытии в Академию мы сразу рассортировались по своим боксам и провожали последний вечер нашей спокойной жизни. А утром началась учеба.
Нагрузка осталась примерно такой же, как и в первый год. Но теперь, я и ребята приспособились к преподавателям, которые вели у нас предметы. У каждого из них в плане обучения были свои пунктики и тараканы. И имея уже представления о них, учиться стало значительно легче.
Лично я уже приспособилась слушать лекции, на перерывах, во время обычной утренней тренировки, приема пищи, в общем всегда, когда есть хоть какая-нибудь возможность. Таким образом у меня появилось больше свободного времени вечером. Коим я и воспользовалась, начав больше общаться с Женькой, бабушкой и родителями.
Предметы тоже остались практически теми же, изменились только темы. А еще закончилась этика. Но несмотря на небольшие изменения, год не обошелся без сюрпризов.
Первый мы получили в самом начале года, на лекции по биофлоре.
Тогда я первый раз увидела Ремарка, с той последней встречи, которая была заснята репортерами. Я ожидала, что у одногруппников возникнут вопросы по поводу того происшествия, но никто ничего не спросил и даже не покосился. Видимо отсутствие пятерых отчисленных ребят "за боевые заслуги", было убедительным алиби для меня и адмирала.
Куратор быстро зашел в аудиторию, где уже сидели мы ожидая первую лекцию и настроение у него было радужное.
Не к добру это.
Расположившись за кафедрой, он произнес:
— Добрый день. Поздравляю Вас с началом нового учебного года. Ваши ряды уже несколько поредели, но толи еще будет!
После таких слов я приуныла.
— В этом году, мы завершаем один из разделов биофлоры, поэтому начинаем изучать самые опасные растения, которые известны на данный момент. В связи с этим, сегодня, все три часа нашей лекции, я буду рассказывать о технике безопасности. Итак, сначала рассмотрим семейство лунарис нуритос. Растения этого вида, в основном растут на планетах дальних космических секторов…
После этой лекции у нас началась практика и как, сообщил Ремарк, она будет продолжаться на протяжении всего года. В итоге я узнала, что есть хищные растения, которые кусаются, которые могут мной поужинать, которые передвигаются, которые стреляют отравленными шипами, которые распыляют дурманящую пыльцу и которые могут тебя догнать. И не только узнала, но и вживую пообщалась с представителями данной флоры. В общем, на этом предмете Ремарка всей группе было весело. Очень, очень, весело.
Химия тоже преподнесла сюрприз. Наш куратор заявил, что в прошлом году мы учились распознавать отравляющие вещества, а в этом году будим их создавать и конечно, продолжать старый курс освоения опасных моментов. Но старых тем было довольно мало и они единственно не позволяли нам расслабляться, и растерять опыт. Основное время мы проводили сначала за смешиванием и выведением того, что испытывали на себе в прошлом году, а потом за созданием своих препаратов.
После первой лекции и техники безопасности у нас началась практика.
Вот и сегодня рассказав нам процесс работы и коротко объяснив, что требуется, адмирал развалился в кресле за преподавательским столом и внимательно за нами наблюдал.
Мне было намного проще осваивать на практике новый материал, чем остальным ребятам из группы. С химией, в связи с профессией, я была на "ты", а вот подавляющему большинству одногруппников все давалось не так просто. Правда Линарий Тинк, тихий и мечтательный парень, который являлся подрывником, проявил просто талант в сотворении ядов. Но по стандартным рецептам, а по своим.
В конце урока, Ремарк как обычно начал проверку заданий с меня. Едва кинув взгляд на мой состав, он прошел дальше. Вот как интересно он может определять правильность приготовленного яда на глаз?
Обойдя всех по порядку и забраковав половину заданий, он остановился возле Тинка и посмотрев на его колбу, спросил:
— Что это?
Линарий честно ответил:
— Не знаю, сэр!
Развернув ближайший стул и присев рядом со столом молодого экспериментатора, адмирал взял дозу непонятного вещества и капнул на искусственно созданную жизнь класса "простейшие". Та тут же издохла.
Куратор заинтересованно побарабанил пальцами по столу, задумчиво глядя на загадочную жидкость и не поворачивая головы в нашу сторону, произнес:
— Все свободны! Мельник, скажите Козеро, что я жду его в этой аудитории и пусть поторопится.
Несколько позже мы узнали, что состав полученного яда Ремарк с главным медиком разбирали три часа, после чего куратор освободил Тинка от дублирования ядов и полностью перевел на эксперименты.
На общем предмете о космосе нам продолжили начитывать информацию о соседних секторах и открывали все более, и более интересные сведения. И если о том отрезке космоса, в котором я проживаю, мне было известно больше половины из всего, что нам сообщали, то в этом году практически все, что я узнавала, было ново для меня.
На астрономии нагрузка так же практически не изменилась. Только расчеты и задания теперь были на порядок сложнее. И, как и в прошлом году, отношения с этой дисциплиной у меня не складывались. Ну ни как. Только благодаря совместным усилиям, моим и Гера, я кое-как держала высший бал.
Лекции по программированию у нашей кучки успевающих, закончились буквально через полгода и Джордано, предложил подать заявление на прикрепление дополнительного направления программирования, которое будет прописано в дипломе. Я подумала, подумала и решила согласиться. Мало ли, как жизнь повернется…
Но последующие несколько месяцев после этого решения, заставили меня не раз пожалеть о нем. Свободное время сократилось в двое и те семь человек из нас, которые приняли предложение главы сектора по исследованием, поняли, что та информация, которая им давалась до этого, значительно отличается от того, что приходиться изучать теперь. Но несмотря ни на что, мне нравились новые знания, хоть они и не давались так легко как старые.
Дисциплина — техническое оснащение, у нас закончилась и начались боевые искусства. А точнее изучение карате, нео-кендо, а третье единоборство предстояло выбрать нам самим.
Карате я практически весь прошлый год занималась с Саймаком и поэтому к началу занятий знала этот вид боевых искусств хоть и не прекрасно, но и от группы сильно не отставала. Нео-кендо же состояло из умения владеть мечом и непростым, а как следует из названия энергенитечским. Повреждения от этого оружия очень трудно поддаются лечению и часто бывают несовместимы с жизнью, поэтому тренировки происходили в киберпространстве.
Пятьдесят лет назад учеными было обнародовано изобретение "ККБ-000". Оно состояло из очков и нейро-кабелей которые подключали на прямую к организму, после чего ты стоя на индивидуальной платформе переносилась в киберпространство и начинался бой. Все движения физического прототипа повторял его кибер-клон. Десятая часть ожогов переносилась оттуда на живого человека, а синяки, ушибы и мелкие повреждения, на все сто процентов.
Поэтому на третьем уроке по единоборствам, Саймак привел нас в огромный зал золотистого цвета, с множеством тренировочных платформ окруженных матовым силовым полем.
— Вот Ваш зал тренировок на ближайший год точно, а может и больше. Думаю, как это работает объяснять ненужно. В свое время реклама сделала это за меня намного лучше.
Да, не многие академии Земли, да и всего космоса, могут позволить себе подобное оборудование.
— Сейчас Вам на коммуникатор придет сообщение с именем вашего партнера по тренировкам, на все то время, пока вы не получите зачет по всем трем единоборствам и номер вашей платформы.
И именно в этот момент на моем устройстве раздался писк. Просмотрев полученный файл, я мысленно застонала.
Джим Крофт.
Мой друг был лучшим в нашей группе по боевым искусствам и иногда даже командору, приходилось хорошо потрудиться, что бы одержать над ним верх. И теперь, он мой постоянный спарринг партнер.
Кошмар!
— Ну что ознакомились с информацией? Тогда ноги в руки и начали! Этот предмет закончится для каждого из вас, когда оба из пары смогут положить меня на лопатки и победить в кендо-спарринге. Это понятно?
Судя по гримасам всей группы, сообщение дошло до всех.
Да при таком положении вещей, мы сгнием в тренировочных залах этой Академии. Но роптать в этом учебном учреждении непринято. Командир приказывает, ты исполняешь.
Поэтому забравшись на тренировочную платформу, я надела очки и почувствовала, как подключились нейро провода. В это же мгновение мое сознание перенеслось в огромный белый зал, где меня уже поджидал Джим.
— Да, Фиса, повезло так повезло. Это мне теперь все время с тобой мучатся?
— Ага. Ему со мной. Еще неизвестно кто с кем, мучатся будет.
— Ну что? Мне относится к тебе снисходительно или без поблажек?
— Без поблажек. Ты же знаешь, мне нужен высший бал.
— Смотри, не я это предложил. Потому что для этого мне придется забыть, что ты женщина. А это будет больно и боюсь, что именно для тебя. Не хотелось бы, чтобы это коснулось нашей дружбы.
— Не боись…
Так и начались наши тренировки. Первое время Джим то и делал, что отлавливал меня по всему залу и пытался навязать бой. По мере того, как я уставала, у него это даже получалось. Но несмотря на то, что мне было больно, первый страх прошел и у нас наконец стали получатся поединки. Я оказывалась постоянно битой и успехов своих не замечала, но друг говорил, что они есть и с каждым днем все большие.
Физические нормативы мы все так же, отрабатывали на утренних и вечерних тренировках. И если утренние мало чем отличались от того, что было раньше, то вечером вся группа занималась карате в кибер пространстве. Оттачивала навыки, что бы потом сдать зачет уже самому Саймаку.
Но самое главное, во второй год обучения началась аэрокосмическая техника. А вернее практика по данному предмету.
Первый раз я увидела их, когда нас привели в ангар для инструктажа. Они располагались строем вдоль всего помещения и так и манили, что бы к ним прикоснулись. Засмотревшись на это великолепие, я не заметила, как подошел Ремарк:
— Мельник, перестаньте зевать. У Вас такой взгляд, что я начинаю опасаться за сохранность "ласточек".
— Вам не стоит волноваться, сэр.
— Думаете?
И взглянув на меня с сомнением, он отправился вперед, делать объявление.
— Вот и настал тот момент, которого вы все так долго ждали. Начинается практика по аэрокосмической технике, а именно полеты на "ласточках" в безвоздушном пространстве космоса. Но предварительно вы должны прослушать инструктаж по технике безопасности и сдать тесты на тренажерах.
Увидев наши вытянутые лица, куратор широко усмехнулся и спросил:
— Неужели вы думали, что вас подпустят к дорогостоящей технике, предварительно не удостоверившись, что вы способны с ней управляться?
Что ж, раз адмиралу нужно что бы мы подтвердили свое мастерство, то придется подтвердить!
Тест я сдала с первого раза.

* * *

По тактике наши занятия тоже изменились и освоив методы ведения войны разного времени, в новом году мы вплотную занялись рассмотрением антипиратской деятельности, дополнительно проходя подготовку по освобождению заложников, штурме космических кораблей и всего, что с этим связанно. После, эти знания закрепляли на трехмерных голографических изображениях.
И все было бы привычно, но через некоторое время наш преподаватель ввел космические рейды в кибер пространстве, где мы применяли знания не только по тактике, но и показывали свои умения по боевым искусствам и всем остальным предметам. Там меня первый раз убили, потом еще раз и еще…
Зато перенос в практические, реальные боевые ситуации многому нас научил и некоторые вещи предстали в совершенно другом виде.
Параллельно, на вооружении, мы изучили все основные виды оружия и теперь нас начали учить из него стрелять.
На первом этапе, была стрельба по статичным мишеням с небольшого расстояния. С этим у меня проблем не возникло. Хоть и не блестяще, но благодаря тому, что я занималась дополнительно, смогла не отставать от других. И как только вся группа достигла высокой точности попадания, адмирал начал проводить обучение стрельбе по движущимся целям которая, как и в школе давалась мне легче всего, уж не знаю почему.
Следом начался курс огневой подготовки, в ходе которого отрабатываются навыки стрельбы в помещении. Сначала все упражнения выполняются по одному, затем с постоянным увеличением группы до четырех человек. После этого, на объекте появляются мишени-заложники. В начале, это стрельба на небольшие расстояния и мы доводили ее до совершенства, потом увеличиваем дистанцию, и продолжали работать в таком же темпе. Следом шло обучение стрельбе при ходьбе, точно в голову, а совершенство приходит, когда мы уже при полноценном беге стреляем прямо в голову движущейся мишени.
Вот здесь я намучалась и ребята с которыми мне приходилось стрелять, настрадались вместе со мной. Данный вид стрельбы вызывал у меня паталогический страх, от которого я еле избавилась и в основном благодаря Джиму, который по несколько часов занимался со мной после занятий. С Кирой все было просто, ее устраивал средний бал, который она достигла без проблем.
Но вот что мне неописуемо понравилось, так это инженерно-взрывная подготовка. Студентов обучают, как правильно подрывать автомобили, здания, сейфы, космические корабли, изготавливать самодельные взрывные устройства. Единственное ограничение, которое нас коснулось было в том, что нам не дали знания о том как взорвать планету. Подобная информация, как объяснил адмирал, будет даваться узким специалистам на последнем году обучения. И все те немногие люди, хранящие это знание, будут на особом контроле Союза. В остальном же наши тренировки часто объединялись с тренировками других групп и были потрясающе интересными. Поэтому в данную дисциплину, я влюбилась и выполняла все задания с рвением маньяка. Даже записалась и два месяца ходила на дополнительные занятия, которые организовал Гер для будущих оперативников с этим уклоном. Там давались углубленные знания.
Все знания по ведению боя тоже закреплялись на рейдах по тактике и со временем, я перестала боятся свиста пуль. Но не перестала бояться смерти. Как врач я знала, что несмотря на наши достижения медицины могут быть ранения, когда тебе уже не смогут помочь. И преподаватели никогда не позволяли нам это забыть, всегда давая понять, что смерть может быть очень реальной. Поэтому умирая, в первые месяцы практически каждый рейд, я накапливала опыт одновременно начиная лучше понимать своих пациентов.
Медицина, а точнее практика по ней вышла на новый уровень. Пациенты приходили к нам со все более сложными диагнозами и все чаще с хроническими заболеваниями. Я вообще раньше не представляла, что люди могут так запускать свое здоровье, с нашим-то уровнем медицины. Однако военные, в плане болезней, оказались, как и все мужчины — маленькими детьми, но болячек у них было на порядок больше. Поэтому работала я теперь с боевыми ранениями, с запущенными боевыми ранениями, гарнарским кашлем, а так же с грузонским лишаем, не представляю, где он мог его подцепить и многим другим. Один раз даже пришлось повторно кости ломать. Но это было прекрасно! То есть пациенту, наверное, не очень понравилось, хоть он и был под наркозом, но я была в восторге.
А еще я заметила, что нашу группу Козеро разделил на три подгруппы. Не знаю какую работу выполняла первая, у нас в новом году общих занятий не было, но у второй задания были на несколько порядков ниже.

* * *

Так же, в связи с тем, что времени у меня появилось больше, расширилось и мое общение. И раньше все старшие группы знали друг друга, но времени поговорить практически не было. В этом же году, мы даже начали немного общаться. Странно, но несмотря на то, что среди собратьев по несчастью, я была единственной женщиной приняли меня вполне нормально.
И еще, моя жизнь в новом учебном году разбавилась повышенным вниманием студентов гражданского отделения. Очень переменчивым вниманием.
Все началось с того, что я в самом начале года начала замечать пристальное внимание девушек с параллельного отделения. Причем всех. Но если старшекурсницы, как и ребята гражданского отделения только с любопытством косились на нас с Кирой, то весь женский пол нашего набора, откровенно за нами наблюдал, можно даже сказать следил.
Поделившись с друзьями своими наблюдениями мы решили, что если каким-то девицам нравиться, то пусть смотрят, нам то что. Скорее всего это последствия недоразумений с адмиралами.
Но спустя три месяца, я стала замечать, что из общей массы выделяются три девушки, которых я встречала практически на каждом углу. Смотрели они на нас с Кирой с откровенной неприязнью и даже ненавистью. Притом подруге уничтожающих взглядов перепадало больше. Такое внимание могло иметь последствия.
Поделившись с Громовой своими подозрениями, я услышала ответ:
— Да ладно тебе. Мне кажется ты преувеличиваешь.
В этом была вся Кира. Иногда я даже начинала жалеть, что она не выходит замуж за Джордано. Несмотря на то, что он был очень странным сам по себе, но тем не менее очень ответственным мужиком с сильным характером. Именно такой и нужен был подруге. И что бы расшевелить и что бы заставить задумываться хоть о чем-то в жизни.
Время показало, что мои опасения оказались не беспочвенны.
Как-то после занятий с Джимом по стрельбе, я возвращалась в бокс и должна была встретиться с Кирой, которая дополнительно занималась с Козеро. Тяжело ей давалась медицина и время тут было бессильно.
И вот, когда я уже свернула в последний коридор, мне послышался шум драки. Тревожное предчувствие накатило волной и я побежала вперед. Еще один поворот и мне открылась картина "побоища". Три этих закомплексованных грымзы, вцепились в Киру со всех сторон и наверное пытались ее побить. Подбежав, я оттащила самую цепкую и признала в ней предводительницу этих неудачниц.
Та, увидев меня, попыталась вцепиться мне в волосы, но я с легкостью пресекла ее попытки и вывернула ей руки за спину. Несмотря на то, что ее голубой пояс полученный в школе полностью соответствовал нормам, со мной, которая провела год в тренировках с Саймаком и Джимом, ей было не тягаться.
В это время Кира разбросала двух остальных, как котят и только разозлившись, схватилась за них, как в конце коридора показался Ремарк. Увидев нас, он остановился как вкопанный, после чего направился в нашу сторону.
Подруга сразу улыбнулась и согнув лежащие на плечах девушек руки, прижала их к себе что-то шепнув. А я повернувшись к главной заговорщице и оказавшись чуть позади нее, прошептала:
— Если попробуешь свалить вину на нас сегодня, завтра, я тебе позвоночник сломаю. Тебе конечно его срастят, но перед этим ты испытаешь непередаваемые ощущения. Это я тебе как врач гарантирую. Понятно?
— Угрожаешь мне? — тихо прошипела она.
— Обещаю.
— Что здесь происходит?
О, господин адмирал наконец-то настиг нас.
— Мы познакомились с девчонками, сэр, — ответила Кира.
— И как прошло знакомство? — ехидно поинтересовался Ремарк, оглядывая нашу экспозицию.
— Отлично сэр, — продолжила объяснения Кира.
Еще раз осмотрев представшую перед ним картину чуть сощуренными глазами, он подошел ко мне и наклонившись над моим ухом, прошипел:
— Как закончите знакомство, зайдите ко мне. Я буду у себя.
— Есть, сэр.
И отправился дальше, на ходу добавив:
— Громова, ослабьте захват, а то ваши новые знакомые долго не протянут. Они уже краснеть начали.
И только куратор скрылся за поворотом, как Громова отпустила этих… нехороших людей. Те сразу рухнули на колени и начали кашлять, растирая шею.
— Дура! — прокричала главная змеюка и дернулась, было к своим подругам, но я схватила ее за плечо и сильно сжала.
— Вот что дорогая. Дура — это ты, раз решила напасть на студентов военного отделения. Потому что у нас есть традиция, окунать подлецов головой в унитаз.
— Если подобное повториться, я вам обеспечу это развлечение, — добавила к моим словам соседка.
— А я сниму это на коммуникатор и выложу в космо сеть, — подвела итог я.
— Ты знаешь кто я такая? — спросила главная гадина обращаясь почему-то ко мне.
— Студентка Звездной Академии. И если бы Ремарк получил подтверждение, что здесь сейчас произошло, то завтра вас бы здесь не было.
— Ремарк? Ты его так запросто по имени называешь? Ну теперь все понятно.
Улыбнувшись ей, я ответила.
— Вот и прекрасно, что ты все осознала.
После чего развернулась пошла домой, и судя по шагам Громовой, она последовала моему примеру.
Поравнявшись со мной, она сказала:
— Спасибо, я конечно и так бы справилась, но в этом случае попалась бы адмиралу. Как ты думаешь, он обо всем догадался?
— Конечно. Но так как никто не признался, он закрыл глаза. Мне интересно другое. В чем причина такого поведения?
— Подумаем об этом после. Сейчас иду домой и спать.
— Везет. А мне еще к куратору заходить. Но эту ситуацию стоит обдумать. Что-то мне подсказывает, что это не конец.
Как в воду глядела.

* * *

Ремарк ожидал меня в своем боксе и на этот раз слава богу в рубашке. Дверь он мне открыл автоматически и из гостиной послышался голос:
— Проходите Мельник. Надеюсь не заблудитесь?
Войдя в комнату где располагался адмирал, я обнаружила еще и Саймака. Поприветствовав старшего по званию, я остановилась рядом с креслом. Куратор оторвался от работы с терминалом и недоуменно на меня посмотрел, но потом хмыкнул и сказал:
— Присаживайтесь.
Я села, а командор в это время переводил взгляд с коллеги на меня и обратно.
— Тебе не кажется, что ты слишком строг…
— Не кажется! — неожиданно рявкнул Ремарк.
— Знаешь Наран ты в последнее время очень агрессивный. Тебе нужно отвлечься, э-э-э… развеется.
Адмирал только проскрипел зубами, продолжая работать в терминале. А ко мне обратился Саймак.
— Ну ладно раз со мной не хотят общаться, давайте поговорим с Вами Мельник. Вы определились с выбором третьего боевого искусства? Я и так дал Вам время подумать, но оттягивать больше нельзя.
Мои мысли в голове запрыгали, как испуганные харийские тараканы. Ну что сегодня за день?! Как говорил дедушка: "Закон подлости часто повторяется". А что если…
— Скажите сэр, я могу выбрать метание ножей?
Брови командора поползли в верх.
— Есть опыт?
Вспомнив уроки дедушки, я ответила:
— Немного.
Несколько секунд наш преподаватель по физической подготовке сидел в раздумьях, постукивая пальцем по губе, а потом сказал:
— А что? Вполне подойдет. Свежо, не избито. Пожалуй, заниматься с Вами буду лично я!
Мои глаза в испуге заметались по комнате, а глаза куратора в изумление уставились на гостя.
Командор поднялся из кресла и подойдя ко мне, хлопнул по плечу и сказал:
— Не бойтесь Мельник, не покалечу! Зато сослужу твоему будущему супругу службу, что б не расслаблялся, когда появиться.
И загоготав, потопал на выход.
Адмирал, сидящий на против меня посмотрел в спину уходящему коллеге, еще сильнее потемнел лицом, отложил терминал в сторону и повернулся ко мне.
— Ладно, перейдем к делу. Я позвал Вас для того, чтобы Вы мне рассказали, почему пятеро Ваших одногруппников не посещают занятия?
— Э-э-э-э-э-э…
— Очень информативный ответ. Но хотелось бы услышать что-то более конкретное.
— Я постараюсь узнать. Но мне кажется они заболели.
— Вы это как врач диагностируете?
— Я их не осматривала, что бы ставить диагноз.
— Тогда зайдите и посмотрите. Ели у них будет еще один прогул, лично их отчислю.
И добавил:
— Можете идти.
Направляясь к двери, я гримасничала, передразнивая железку. Что-то он действительно агрессивнее обычного.

* * *

Ребят я на следующий день предупредила насчет прогулов и тогда же у меня начались занятия с Саймаком. Мои опасения не оправдались. С ним очень легко было обучатся метанию ножей. Не в пример легче, чем боевым искусствам. Преподаватель объяснил, что просто попасть в цель, это еще не все. Существуют разные методы метания, различные техники и множество особенностей. В общем непростое это дело и как оказалось довольно трудное. Дед научил просто попадать в цель, а Саймак обучал как сделать это оружие поопаснее бластера. Сейчас ножи мало применялись и тем коварнее они были. В итоге ребята на нас косились с опаской, а командор был довольный как слон.
И как раз когда я практически позабыла о случившемся происшествии, на историю с нападением на нас… этих нехороших девушек, пролился свет.
Я сидела в туалете, когда открылась дверь и кто-то зашел внутрь, потом раздались приглушенные голоса.
— Я понимаю твое волнение, — сказала девушка и если память мне не изменяет, то та самая гадюка, которая устроила покушение на Киру.
Хорошо, что кабинки были из высокопрочного стекла, литые от пола до потолка. Увидеть они меня не могли, но из-за этого и слышимость была минимальная. Быстренько приведя себя в порядок, я приникла ухом к двери.
— Не понимаешь! У меня до сих пор на шеи синяки! — раздался незнакомый раздраженный голос.
Ага, значит это ее подружка.
— А мне пришлось идти к врачу, — произнесла еще одна из них с недовольством.
Вот и вторая.
— Да, эти пигалицы оказались сильнее. Видно не врут слухи, что их обучают на ровне с остальными. Тоже мне коммандос. И что адмиралы в них нашли?
— Хорошую фигуру? Ты видела, толстых на их отделении не бывает, — ответила одна из подружек.
— В наше время вообще их нет!
— Тем ценнее, когда тебя пожирают глазами. А их пожирают.
Нас пожирают?
— И тем не менее таких мужчин, как адмирал Ремарк и адмирал Джордано, фигурой не завлечешь. Они на таких не первое десятилетие видят, не говоря уже о том, что ракши.
Вот она и причина. Банальная женская зависть и уязвленное самолюбие. Ничего не ново.
— Надо что-то придумать, — продолжила монолог грымза.
— Смотри Нира, нарвешься на неприятности. Лично я не собираюсь в этом учувствовать. С таким трудом сюда поступить и вылететь из-за твоих тараканов? Не хочу, — сказала по-моему вторая девушка
Некоторое время в туалете стояла тишина, а потом раздался голос их подстрекательницы.
— Дело твое, но общаться с тобой я не буду.
— Как знаешь.
— Они все равно ничего не узнают.
Решив дольше не слушать столь захватывающий разговор, я решила выйти. Все равно, все что хотелось узнать, я узнала.
Открыв кабинку, я вышла к ошеломленным моим появлением девушкам.
— А вот тут ты не права. Если в ближайшее время что-то случиться, то я исполню то, что обещала.
— А если это будем не мы? — пробормотала самая низенькая из них, пока я мыла руки.
— Что ж, тогда Вам не повезло.
— Ты не посмеешь! — прошипела Нира в тихой ярости.
Включив кран для сушки рук, я твердо ответила:
— Еще как посмею. Ты же понимаешь, что с вами мы справимся, а рассказать вы никому не сможете. Тогда всплывет ваш некрасивый поступок. А он всплывет! Можете мне поверить!
И направляясь к двери, с удовлетворением услышала тихие ругательства.
Будем наедятся слов моих слов оказалось достаточно, для того что бы их мозги встали на место.

* * *

После этого разговора на некоторое время наступило затишье, которое снова было прервано, но только другими девушками с гражданского отделения. Безусловно более умными.
По чуть-чуть, по одной, ко мне и к Кире начали подходить различные представители женского пола и задавать интересные вопросы. Например:
"А как вы учитесь с таким количеством красавчиков?"
"Скажите, а вы не знаете, каких девушек предпочитает Линари Тинк?"
"А не знаете, Григорий Лесниченко свободен?"
И все в таком духе. Единственная девушка, которая вызвала у меня симпатию, была высокая стройная блондинка, очень эффектной внешности.
Она подошла, не мялась как все и спросила прямо:
— Познакомишь меня с Гари Витерманом?
Честно, я очень удивилась подобной просьбе. Посмотрев на угрюмую моську своего одногруппника, я перевела взгляд на стоящую передо мной красавицу и решила переспросить. Вдруг у меня слуховые галлюцинации.
— С Гари Витерманом?
— Да, он такой милашка!
Еще раз посмотрев на "милашку" я подумала, что любовь зла. Но послушно встала со скамейки и пошла ее знакомить. Конечно многие девушки могли познакомятся сами, но с ракшами если ты заранее не представлена попытка практически всегда обречена на провал. Старая традиция их расы и в связи с тем, что они очень консервативны, то чаще всего соблюдают свои негласные законы.
Да и студентки просто робели. Фантастические мужчины с виду были не самыми доступными объектами.
Но видимо эта знала, что она хочет и как только знакомство произошло, начала планомерную осаду. А ребята видя такое дело провели со мной воспитательную беседу на тему: "Не знакомить! Захотим попросим сами!". После этого я использовала этот разговор в качестве причины отказа страждущим по мужскому вниманию.
Конечно мужчины нашего отделения небыли монахами все это время и несмотря на то, что мы никуда не выезжали, они прекрасно находили развлечения и здесь. Кроме, конечно, ракшей. Бедняжкам от увольнительного до увольнительного приходилось трудно, хотя физические тренировки и сделали их нужду не настолько острой.
Как одногруппникам удавалась определять девушек, которым кроме секса ничего ненужно, для меня оставалось загадкой. Но кроме ребят у которых были серьезные отношения, все ходили по бабам. Было и несколько ловеласов. В моей подгруппе это Григорий Лесниченко и Бари Гош. Но они не позволяли своим увлечениям сказываться на учебе, в отличии от остальных.
Видимо предупреждению Ремарка вняли не все и как-то ко мне вечером забежал Ориш Гетерман с тремя моими одногруппниками. Вид у них был взволнованный, даже безумный. Заметавшись по моему боксу на глазах у ошарашенной Киры, они начали что-то голосить.
— Молчать! — рявкнула я.
Все троя непрошенных гостей замерли.
— Рассказывайте. Но кто-то один!
Ребята переглянулись и слово взял Ориш.
— Наш адмирал прознал о наших прогулах и безумствует.
— Вы что, опять прогуливали?! С ума сошли? У вас есть собственный рассудок?
— Давай ты потом прочитаешь нам морали. Нужно срочно придумать причину, что бы прогулы были по уважительной причине, — воскликнул Гетерман.
Я посмотрела на него и спросила:
— А почему вас не было на занятиях?
Все трое как-то сразу замялись.
— Все понятно, — и повернувшись к Оришу добавила. — От кого я и могла это ожидать, но от тебя…
— А что я, не мужчина?!
— Мужчина! А спасать ваши задницы буду я!
После чего несмотря на их хмурые моськи, я начала думать ходя взад вперед по узкой прихожей, которая из-за этих амбалов стала еще меньше.
— Фиса, ты же врач, придумай что-нибудь, — подала голос Кира, а ребята синхронно закивали.
В этот момент у меня мелькнула мысль.
— Действительно, что это я? — задала сама себе вопрос и хищно посмотрев на одногруппников добавила:
— А ну-ка пошлите со мной!
И отдав команду, я на всех порах понеслась в медицинский отсек. Открыв дверь и затащив туда ребят начала рыскать по полкам в поисках сыворотки.
Так! Это не то, это тоже не то и это не то. Ага!
— Снимайте штаны.
Одногрупники попятились и хором поинтересовались:
— Зачем это?!
— Затем, что я вам введу сыворотку с вирусом который переносят редуктивные черви. Она вызывает недомогание, при котором невозможно посещать лекции первые пять дней. Все остальное время, по решению врача. Три дня вы уже израсходовали, поэтому придется терпеть. Вводиться этот препарат в плечо поэтому, там будут искать в первую очередь. А попу уже тыщу лет никто не использует для уколов.
С подозрением на меня покосившись, ребята развернулись ко мне спиной и оголили филейную часть.
— А то, что препараты исчезнут, это не вызовет подозрений?
— С месяц назад, один из моих коллег, которые здесь учатся, перевернул стеллаж, а учет мы еще не проводили, — сказала я и вколола троим вакцину.
— Советую побыстрее добраться до туалета. Симптомы не очень приятные. Но вы же мужчины! — проговорила я спешно выходящим одногруппникам в спину и улыбнулась.
Не скоро товарищи захотят прогулять лекции снова и другим урок будет.

* * *

Наран Ремарк
— Я ни черта не понимаю в твоих медицинских терминах! Ты мне скажи просто, почему трое моих ребят ходят все зеленые, не вылезают из туалета, их постоянно тошнит, а у одного даже появилась сыпь?! Они симулируют симптомы или нет?
— Я тебе уже говорил, что они заражены вирусом, который переносят редуктивные черви. Следов искусственной инжекции я не нашел. И симптомы у них настоящие, я бы даже сказал, выраженные в тяжелой форме. А сыпь это аллергия.
— И где же они могли его подцепить?
— Вода, пища, женщины.
— Женщины?
— Они не болеют, но могут быть заражены. Женский геном быстро перебарывает вирус, тогда как мужскому на это нужно гораздо больше времени, что и вызывает симптомы.
— Все, все, я понял! А образцы вируса у тебя не пропадали?
— Сейчас это невозможно узнать из-за ЧП, которое недавно произошло. Помнишь?
В бессилии я стукнул кулаком по столу. Вот подсказывала мне чутье, что здесь не все так просто, а оно меня редко обманывает!
— Так, не порти мне мебель. Я вообще не понимаю, что ты бушуешь?
— Я знаю, что здесь не все так просто. Это явно Мельник.
— Ты просто на ней зациклен! Отстань от девчонки. Может тебе расслабиться, а то ты…
— Не продолжай! Если тебе дорого твое здоровье!
— Вот об этом я и говорил. Послушай, даже если ребята и смогли обойти систему, то они молодцы. У тебя в группе есть еще вирусолог, он тоже мог помочь.
— Нет. Если у этих оболтусов что-то случается, то они всегда бегут к ней.
— Наран, они сами наказали себя сверх меры или их старшая группы наказала. Перестань рефлексировать и иди работать.
Резко поднявшись из-за стола я вышел. Сам не могу понять почему мне все это так не нравиться. Единственное, что утешало так это то, что в одной из моих групп точно прекрасный врач.

* * *

Феоктиста Мельник
После того случая прогульщики запомнили урок надолго и для остальной группы это тоже оказался урок. Тогда они как никогда почувствовали, как легко могут вылететь отсюда. Ремарк вообще был очень строгий преподавателем как говорили другие старшие группы, да и сама я так считала.
А он еще был нашим куратором! Если например у Саймака я могла отмазать парней сказав прямо "был у женщины" и тот относился к этому с пониманием хоть и гонял потом ребят нещадно, то Ремарк мог простить только ДЕЙСТВИТЕЛЬНО уважительную причину. С ним было труднее всего.
Но с другой стороны в прошлом году я думала, что Ремарк сплавил мне все свои обязанности а сам ничего не делает, то теперь я переменила мнение. Нет он конечно сплавил мне всю работу с группой, требовал с нас много, но и сам многое нам давал. Как теперь я начала понимать все решалась на совещаниях между преподавателями и сопоставив кое что я поняла, что Ремарк сражался для нас как лев, выбивая самое лучшее.
Еще я заметив это я увидела и преимущество в том что я старший группы. Конечно это большие проблемы, но в отличии от остальных нам многое прощалось и на многое в отношении нас закрывали глаза. Мы были хорошо знакомы с командным составом что потом могло помочь и не один раз. Нас помнили, у нас было самое лучшее распределение и многое другое. И самое главное старших группы практически не отчисляли. Только за ОЧЕНЬ серьезные проступки. Все это и помогло мне смирится со своей участью до конца.
За всеми этими событиями и волнениями я не заметила, как второй год обучения подошел к концу и впереди замаячили экзамены.
В этот раз нам поставили только по два экзамена в день и дали больше времени на подготовку. Поэтому не знаю, как остальные, но я отделалась легким испугом. Группа моя тоже все хорошо сдала и нас опять выделили как лучшую, я же получив свои высшие балы опять стала одно из первых. Это прекрасно когда ничего не меняется.
Рейдов у нас в этом году не было. Видимо кибер-тренировки и так прекрасно нас подготовили.
Если б я знала, что причина была в другом.

* * *

В увольнительную я опять улетала с Кирой и Джимом. Но на этот раз пока друг отдыхал с Женькой не в состоянии отлипнуть от нее хоть на несколько минут. А мы с Громовой поехали в элитный санаторий по совместительству салон красоты. Все-таки хорошо иметь двоюродную сестру, у которой профессия восстанавливающий врач.
С Земли мы первый класс до Луны. И прежде чем отправиться на отдых прошлись по магазинам. Анфиса с Кирой что-то покупали. Зачем? Все равно некуда надеть. Стипендию мне в этом году заплатили ничуть не меньше чем в прошлом. Так что если все пойдет так и дальше я и на жилье накоплю. Не на дом конечно, но квартиру купить смогу. Только я подумала об этом как увидела их. Элегантные черные брюки прямого покроя, которые открывают при ходьбе потайную вставку и кофту с глубоким вырезом. Вещи ничем особо не примечательные, но элегантные и все в них говорило, что стоят они не мало денег!
Постояв некоторое время в нерешительности перед витриной я решилась и шагнула внутрь.
Бутик был очень дорогой и цены здесь не просто кусались, они вгрызались в кошелек покупателя. И конечно здесь не было никакого самообслуживания с терминалами или роботов. Здесь консультантами были люди. А вернее по виду три сушеные воблы, которые осмотрев мой простой незамысловатый вид немного скривились.
Совершенно их проигнорировав я подошла к плотной голографии на витрине еще раз осмотрела костюм, цену поморщилась, но развернувшись к продавщицам ткнула в одежду пальцем и сказала:
— Я хочу примерить эти вещи.
От троице отделилась одна и поцокала ко мне.
— Извините а вы видели цену, — задушевно ядовитым голосом осведомилась она.
— Судите по внешнему виду, что я не смогу позволить себе такую покупку? Никогда не нужно это делать. Итак. Я хочу примерить этот костюм, — ответила я ей в тон.
Скривившись дама послушно взяла его и направилась со мной в примерочную.
Зайдя в кабинку и взяв у нее вещи я немного отодвинула ее назад сказав:
— Надеюсь Вы не собираетесь примерять со мной. Я Вас стесняюсь.
И широко ей улыбнувшись я нажала кнопку и включила непроницаемый, матовый экран.
После такого представления я купила бы эту вещь даже если бы она мне не подошла, назло этому засушенному "гербарию". Но слава богу так оно не случилось и костюм сел как влитой, прекрасно подчеркивая все мои достоинства. После таких физических нагрузок остались только они, недостатки благополучно сплыли вместе с лишними килограммами. На мне и картофельный мешок наверное смотрелся бы довольно ничего.
Быстро переодевшись я убрала электронную ширму и улыбнулась каменному выражению консультанта.
— Беру! — сказала я и сунула ей в руки костюм.
Она удивления не подола и потопала к кассовому терминалу упаковывать. Как только я ввела свой личный номер и перевела с со своего счета в Академии деньги их лица на мгновение вытянулись, а потом они мне улыбнулись. У меня возникло ощущение что на меня смотрит гидра с тремя головами.
Взяв покупку и помахав им руками я направилась в соседний магазин что бы выбрать обувь к этому костюму. А то я со своими балетками в нем испорчу все впечатление. Выбрав небольшие туфли на средней танкетке и очень удобные несмотря на то что модные.
Выйдя на улицу я увидела уже ищущих меня девушек и подойдя к ним сверху донизу увешенными пластиковыми пакетами, я помахала своими сиротливыми покупками.
— Да неужто она сподобилась что-то себе купить? — раздался из-под вороха упакованной всякой всячины голос Аси.
— Да, не иначе произойдет событие! — прогундосил еще один сверток. По-другому назвать голос Киры было сложно так как она сражалась с каким-то шарфом.
— Вы что забыли, что мы еще не зарегистрировались в отели что бы послать вещи экспресс курьером? Зачем было столько набирать?
В ответ послышались лишь два горестных вздоха.
Покачав головой и забрав у подруг часть пакетов я мы взяли такси и направились заселятся.
Что сказать наши номера были шикарные. Видно начальство сестры не экономило. Приняв ванну и приведя себя в порядок отправилась на ужин.
Ресторан был уютным еда вкусной и главное приготовленной поваром. Прелесть. Наевшись до отвала я пришла в номер и заснула позабыв даже про вечернюю тренировку.
Так начались три недели моего рая. У меня был каждый день массаж и делал мне его не робот а живой человек. Разные СПА, горячие нортинские источники, которые омолаживают тело, голинские грязевые ванны, которые славились своим оздоравливающим эффектом, земные бани, конечно тренажерный зал и многое другое.
Кира тренировки забросила, но тем хуже для нее. На практике чувствую она еще намучается.
В общем три недели с момента отъезда пролетели как один миг и вот я уже с такой неохотой выходила из корабля. Корабль приземлился на пару часов раньше и попрощавшись с Асей, я повернулась к Кире.
— Слушай захвати мои вещи на дачу, а?
— А ты куда?
— Да мне нужно к Ремарку заехать а его дом как раз по пути.
— Ты поедешь к нему домой?!
— Что такого? Пока летела я с ним созвонилась и он внес мой номер в замок. Временно конечно. Так что ломится я никуда не буду.
— Ну-ну…
— Если ты сейчас не уберешь это скептическое выражение с лица, то я вцеплюсь тебе в волосенки.
— Это у тебя волосенки, а у меня шикарная шевелюра, — беззлобно проворчала подруга, но сумки взяла.
А я взяв такси отправилась к куратору.

* * *

Наран Ремарк
У меня весь день болела голова. На время увольнительной студентов я взял отпуск и только периодически появлялся в военном ведомстве. В последнее время темперамент стал выходить у меня все больше из-под контроля, а демонстрировать это студентам было неприлично.
Поэтому я взял отдых закрылся в квартире и решил ничего не делать. Хватило меня на две недели после чего показалось, что я сойду с ума! Потом я начал выбираться с побратимами на отдых, но являясь людьми известными особой свободой не очень то попользуешься. И тем не менее мы прекрасно отдохнули за городом.
А приехав вчера я решил последовать совету всего своего окружения и расслабится. Может мне действительно необходимо определенная близость? Несмотря на то что возраст бурной активности в сексе уже прошел, тем не менее мужчина есть мужчина.
Внезапно в дверь позвонили и я открыл дверь дистанционным пультом. И через несколько секунд в комнату вплыла высокая красивая а главная молчаливая женщина. Это было обязательным условием. Сбросив пиджак и оставшись в тонком шелковом платье, которого как бы и не было она подошла ко мне и начала меня раздевать. Когда я был раздет уже по пояс и она обвила мою шею руками, то опять раздался звук открывающейся двери.
Женщина замерла, а я посмотрел глазами на часы. Время было мало и я никого не ждал кроме… Но не успел я додумать мысль как в комнате появилась Мельник и со словами:
— Простите сэр…
Дальше она увидела нас и запнулась. Ее глаза округлились и она начала пятится к выходу, а потом и вовсе развернулась, и побежала.
— Стой! — рявкнул я, но было уже поздно она выбежала.
Закатив глаза на секунду глаза я начал думать куда она могла сейчас пойти. Наверное, туда же куда я ее подвозил в прошлый раз.
И только приняв решение я наконец заметил женщину, которая выжидательно на меня смотрела.
— Вы можете идти. Ваши услуги не понадобятся сегодня.
Она смотрела на меня и я видел по ее лицу что она естественно узнала меня и что хуже она узнала ее. Могу поспорить что в ее голове стояла наша с Мельник прошлогодняя фотография.
Но женщина была профессионалка высокого класса, за что я платил хорошие деньги агентству и поэтому взяв свою вещь молча направилась из комнаты на выход. И наверняка она была полностью уверена, что я сплю со своей студенткой.
Тьфу!

* * *

Феоктиста Мельник
Я выбежала из квартиры как ошпаренная, а в моей голове продолжала крутиться картина увиденного. Поймав такси я полетела домой боясь подумать, что со мной теперь будет.
Не попадая пальцем по замку, я нажала звонок. Дверь мне открыл Джим и увидев меня переменился в лице. Втащив меня во внутрь, он взволнованно спросил:
— Фиса, что случилось?!
— Он меня убьет!! Или выгонит из Академии, но лучше бы убил!
В прихожую вбежали Кира и Женька.
— Что случилось? Ты была у Ремарка? — спросила первая.
— Еще бы я у него не была! Все плакала моя Академия!
— Что ты лепечешь? Надо успокоиться и поговорить нормально, — взяла ситуацию в свои руки побратима, после чего она обхватила меня за плечи и повела гостиную. Усадив в кресло и налив мне коньяку, она присела рядом и пристально на меня посмотрела. Ребята стояли напротив и ничего не понимали. Но еще больше проявилось их замешательство когда в дверь позвонили, а я стала белая как полотно.
Через некоторое время в гостиную на негнущихся ногах зашел Джим, а за ним и глава безопасности нашего сектора, увидев которого все в комнате впали в ступор. Только я от ужаса.
— Я хотел бы поговорить с Мельник. Выйдите.
Кира тут же развернувшись выбежала из комнаты, а друг обхватив руками побратиму сидящую с открытым ртом и смотрящую на адмирала, буквально силой вытащил ее из комнаты и закрыл дверь. А Ремарк посмотрев на меня спросил:
— Хороший коньяк?
Взяв себя в руки я ответила:
— Да, сэр.
— Тогда вы не будете против если я себе налью?
— Нет, сэр.
Пройдя к подносу на столе он наполнил себе бокал и расположился в кресле, напротив.
— Давайте Мельник придите в себя! Неужели случившаяся ситуация травмировала Вашу психику?
— Нет.
— Тогда забудьте обо всем и пора уже начать разговор, ради которого мы сегодня и должны были увидеться. Думаю, Вам не нужно говорить, что нужно держать язык за зубами.
— Нет сэр.
— Вот и славно что мы понимаем друг друга. Тогда приступим. Третий и четвертый год обучения посвящен практике поэтому Вы должны знать и донести до остальных, что…
Ремарк ушел только через три часа после чего друзья пытались вытрясти из меня что случилось, но у них ничего не получилось. Единственное что этой банде удалось добиться от меня так это обещание что на до мной никто не глумился и ко мне никто не преставал. Уже уходя спать Женька обняла меня и шепнула на ушко:
— Такой мужчина! Не упусти его!
Тьфу!
А утром мы вылетели к военному корпусу.

* * *

После того как группа вернулась из увольнительной, нас на следующий день собрал адмирал.
— Доброе утро. Вашу группу можно поздравить с успешным окончанием двух лет обучения. Сегодня я собираюсь объяснить, что вас ждет дальше. А именно практика на два года с адмиралом Гордеевым. Я лишь буду периодически прилетать и проверять не склеил ли кто-нибудь из Вас ласты.
Я посмотрела по сторонам и увидела, как у группы вытянулись лица. Чувствую, я в этот момент выглядела не лучше.
— Звучит настораживающее, правда? Но теперь вам стоит знать, что именно в первые четыре года идет самый интенсивный отсев. Сначала по общим предметам. А теперь на практике, которая является своеобразным тестом на выживание. Частично, ежедневные физические нагрузки здесь, подготовили вас к предстоящему испытанию.
Немного помолчав, наш куратор завершил свою речь.
— Студенты Звездной Академии должны быть готовы вести боевые действия в любых условиях. Поэтому собирайтесь с духом, завтра в шесть утра вас заберут отсюда и переправят на планету Альфа Моро, где вы и будете в течении года проходить первую половину практики. Вещи никакие не брать. Все что нужно, вам выдадут по прибытии на место. На этом все. Свободны!
И когда народ начал выходить, он добавил:
— Мельник, останьтесь.
Ребята за эти два года настолько часто слышали эту фразу, что даже не проявили никакого любопытства. Знают, что им потом все, что нужно сообщат.
Подойдя к адмиралу, я остановилась около стола.
— Присаживайтесь, — мне показали на стул.
Вот тут я забеспокоилась, но села. Ко мне редко проявляли подобную вежливость и обычно это не предвещало ничего хорошего. Может он решил провести беседу насчет того, что случилось в увольнительной?
Некоторое время Ремарк пристально на меня смотрел и наконец начал.
— Скажите Мельник, Вы не хотели бы перевестись на гражданское отделение?
Внутри у меня все оборвалось.
— Я… Нет, не хочу.
В этот момент у меня внутри поднялась горячая волна и я поняла, что скорее загрызу его чем переведусь. Пойду к генералу-адмиралу!
— Не стоит так волноваться! У Вас прекрасная успеваемость и Вы вполне справляетесь с физическими нагрузками. Но то, что вас ждет в ближайшие два года… В Академии, среди студентов, этот отрезок времени получил название "Адская практика". Поэтому, я спрошу еще раз. Вы точно не хотите изменить свое решение?
— Нет, сэр.
— Что ж, как знаете.
— Это все, сэр?
— Да, можете идти.
Выходя из аудитории, чувствовала, как меня трясло. Что я такого сделала, что он пытается меня сплавить? Но обернувшись назад на преподавателя, так и не поняла, то ли он доволен моим ответом, то ли нет.
А утром нас забрал корабль и начался двухдневный перелет на планету, которая в ближайший год будет нашим домом. Все конечно жутко нервничали, но и любопытство в каждом из нас било через край. Поэтому несмотря на то, что перелет был вполне комфортным, из корабля мы высыпали, как стадо неразумных бизонов, ошалело оглядываясь по сторонам.
Вокруг была вода, посадочная площадка, чуть дальше небольшая скалистая местность, на которой было возведено несколько цилиндрических строений Звездной Академии. Местность поблизости была пустынной, хотя на горизонте и виднелась зелень.
Нас после посадки корабля, чинно встретил нугар в звании командора и проводил в казармы. Группе дали время разобрать вещи и обжиться. После чего, вечером, мы поужинали и прозвучал отбой. Ребята лежа на кроватях еще болтали, а я отправилась спать.
И как показало время правильно сделала.
Нас подняли в шесть утра и построили на центральной площадке. Не прошло и трех минут как дверь одного из зданий приоткрылась и, появился… Гордеев.
Подойдя ближе, он некоторое время нас рассматривал, а потом сказал:
— Добро пожаловать на Альфа Моро. С сегодняшнего дня у Вас начинается первый год практики. За это время вы проклянете все на свете, будите меня ненавидеть, а со многими товарищами в группе вам придется распрощаться. Здесь слабость — это грех. Теперь это Ваш первый закон здесь. Делать вашу жизнь невыносимой, мне будут помогать еще три инструктора. А теперь взяли ноги в руки и побежали!
Вот так и начался наш персональный ад, который наверное, я не забуду всю жизнь.
В первые три месяца практики, мы шесть с половиной дней в неделю, при любой погоде, днем и ночью занимались главным образом физической, строевой и стрелковой подготовкой, в ходе которой нас вновь проверяли на физическую пригодность, силу, ловкость и выносливость. Под руководством опытных инструкторов, мы выполняли различные физические упражнения, обучались способам выживания на море и пересеченной местности.
Вся программа заключается в проверке силы, выносливости и смелости кандидатов. В ней присутствовали такие элементы, как отжимание от пола, скольжение по канату на установленное расстояние, выполнение более тридцати пяти гимнастических скоростных упражнений, спуск по канату с платформы и последующим падением в воду с семиметровой высоты, плавание в снаряжении и обмундировании, преодоление балки, расположенной на высоте двадцати метров, спуск по канату со скалы.
Кроме того, мы преодолели дистанцию в три километра менее чем за двенадцать минут. На протяжении четырех дней, совершали такое же количество марш-бросков длиной десять километров по пересеченной местности с грузом пятнадцать килограмм для женщин и двадцать килограмм для мужчин. При этом норматив для каждого марш-броска, составляет всего полтора часа.
Было очень сложно, ведь физическая нагрузка не чередовалась с лекциями и мне, тяжело удавалось выдерживать темп. Теперь как никогда, я понимаю, почему землянам приписывалась выносливость. Мы лучше других рас приспосабливаемся не только физически, но и адаптируемся психологически. Что на этой практике, как я поняла, было важнее.
Ремарк прилетел первый раз, примерно через месяц.
У нас только закончилась четырех часовая пробежка и адмирал Гордеев дал нам время на отдых и еду. Кто-то из ребят еле ели поковылял в сторону казарм, а я подошла к ближайшему дереву и упала. Полежав некоторое время, раскинув руки и ноги, прикрыла глаза. И через несколько мгновений почувствовала, что рядом со мной кто-то стоит. Открыв слипающиеся очи, я имела счастье лицезреть своего куратора. Ему я обрадовалась, как родному.
Но недолго длилось мое счастье, потому что немного на меня посмотрев, он сказал:
— Я же предлагал Вам отказаться Мельник. Ну почему Вы не воспользовались моим предложением?
Не знаю почему, но эти слова прозвучали для меня оскорбительно. Я два года делала все от меня зависящие, что бы не подвести группу, не дать ему повода быть мной недовольным. А он готов так легко избавиться от меня.
К горлу подкатил ком и, глаза защипало, после чего я их сразу же закрыла. Встав, откуда только силы появились, я поприветствовав Ремарка и получив разрешение удалиться, направилась прочь. Что-то я расчувствовалась. Неужели гормональный сбой из-за физических нагрузок?
В этот вечер поговорив со мной об успехах группы, он очень внимательно за мной наблюдал и под конец спросил:
— Мельник с Вами все в порядке?
Посмотрев на своего командира, я ответила:
— Да, сэр.
И уже уходя подумала: что может со мной быть не так?

* * *

Наран Ремарк
Я устало потер переносицу. День был трудным, а завтрашний предстоит еще труднее. Внезапно дверь кабинета открылась и внутрь вошел Рассел.
— Привет побратим. Что не весел, сидишь головушку повесив?
— Да, все эти проблемы с недавно открытой планетой. Уже вторую неделю пытаемся разобраться с различными не состыковками и только теперь, кажется более менее навели порядок.
— А… Так именно поэтому Тиберий несся с таким счастливым видом к генералу-адмиралу?
Я хмыкнул.
— Скорее всего.
— А я только что прилетел от своих. Пока проверишь шесть групп… Еле на ногах держусь. А как там твои?
— Был у них полтора месяца назад, — устало вздохнул я.
— И?
— Ну Гордеев говорит, что среди моих групп уже четко видно кто отсеется после окончания первого испытательного срока.
— Значит все идет как обычно. Что тебя смущает?
— Меня беспокоит Мельник.
Побратим игриво подвигал бровями. Меня передернуло.
— Господи, не делай так, ты меня пугаешь. И не начинай свои шуточки по поводу меня и старшего группы.
Театрально вздохнув и возведя очи в горе, Рассел спросил:
— Так что тебя в отношении нее беспокоит?
— Она как-то странно себя ведет. Как-то… я не могу понять, как именно. Меня это настораживает.
— Настораживает? Боишься, что ее отчислят?
— Нет. Перед самым отлетом, я предлагал ей перевестись на гражданское отделение.
— Что ты сделал? Зачем?
Я молчал не зная, что сказать на это.
— В общем, я не знаю, что там у тебя происходит с твоей Мельник. И не смотри на меня так, не смотри. Я бы тебе посоветовал расслабиться с женщиной. Даже со стороны заметно, у тебя уже давно нет сексуального контакта.
Я поморщился. Воспоминание о прошлой попытке решить данную проблему, было все еще свежо.
— Ты прав, но я не знаю когда появиться свободное окно. Хорошо хоть группы на практике, а то бы пришлось переносить лекции.
— Я тебе не предлагаю сейчас бежать и бросаться на первую попавшую женскую особь, но не очень с этим затягивай.
И серьезно на меня посмотрев, друг добавил:
— Ты в последнее время нервный и раздражительный. Я понимаю, что у тебя много работы, все достало, но именно поэтому и предложил сбросить напряжение.
После чего попрощавшись побратим вышел, а я посмотрев в окно подумал, что может Рассел прав….

* * *

После отъезда адмирала, наша подготовка пошла на новый виток. Активно использовался кросс-тренинг — один вид упражнений, сменяет другой — плавание, бег по пересеченной местности, лазание по скалам, прыжки со скакалкой. Это позволяло группе избежать перегрузок определенной группы мышц и равномерно развивало выносливость. Бегу и плаванию уделялось много внимания потому, что на реальных боевых заданиях именно на это уходит основное время.
По специальной методике у нас проводились так же и забеги на марафонскую дистанцию. Пару дней нам увеличивали расстояние, затем день отдыха — и так до последней недели, во время которой нагрузка существенно уменьшалась, однако в последний день проводился марафон. Боевым единицам необходимы не только выносливые, но и сильные ноги, руки и плечи. Поэтому, помимо аэробных нагрузок, связанных с бегом и плаванием на длинные дистанции, давались еще анаэробные нагрузки — поднятие тяжестей, спринтерский бег.
И если до этого все нагрузки были лишь на порядок тяжелее чем в Академии, то теперь каждый день был для меня испытанием.
Где-то в середине дня после тестирования, инструктора строили нас на открытой местности.
Встав напротив нескольких шеренг солдат, один из них отдавал приказ:
— Вольно! Сегодня после построения, вы не будете отправляться в одно из мест тренировок, а останетесь здесь и сядете на землю. Живо!
После такого начала, мы все по команде плюхнулись на пятые точки и замерли. Не к добру это.
— Вот и славно. Сейчас инструктора принесут вам бревна, которые положат на ваши руки, а вы прижмете их к себе как родных.
Как только он закончил говорить, появились наши остальные надзиратели, которые несли… длинные толстые бревна. После чего они подошли к каждому сидячему ряду и практически бросили их нам на руки.
— Прижали к себе? Да вы просто молодцы! А теперь начинайте качать пресс.
После этого никто из нас не пошевелился, до конца не осознавав, что только что нам сказали.
— Я что не понятно выразился?! Начали!
Вздрогнув мы приступили. Надо ли говорить, что после нескольких первых подходов, я для ребят была в виде дополнительного бревна, так как практически не тянула данный вид тренировок. Но в связи с тем, что я старшая группы мне удавалось направлять построение и делать так, чтобы со мной в первую линию строя попадали практически одни ракши. Их повышенная физическая сила, позволяла им отжиматься не только с бревном, но и со мной.
Были и утренние тренировки. Нас выгоняли из казарм, строили и давали каждому ряду по бревну. Обхватив его руками мы удерживали ее на весу. И здесь за меня держали в основным ребята, но и держать длительное время руки в приподнятом состоянии было сродни пытке. Как впрочем и таскать бревно удерживая его над головой.
Но ничего и этот этап мы преодолели. Только многие ребята уже начали подумывать написать перевод из Академии. Со мной уже пять человек говорили об этом. Пока я уговаривала их держаться, сама обдумывая их идею. Может все это бросить?
Но потом представало ехидно улыбающееся лицо куратора, который как бы говорил: "Не тяните, Мельник?" и все дурные мысли вылетали у меня из головы.
Для тренировки силы хвата, мы активно использовали лазание по лестнице и канату, а также сжимание мячей. Тяжести поднимали два раза в неделю. Перед тренировкой с отягощениями десять, пятнадцать минут мы разогревали мышцы на универсальном тренажере. В конце тренировки — медленный расслабляющий бег и растяжка. Растягивали все мышцы — от шеи до икр. Гимнастику в виде упражнений с собственным весом — отжимания, подтягивания, приседания, упражнения на пресс, на спинные мышцы — проводили каждый день по тридцать минут для женщин и шестьдесят минут для мужчин. А еще нас заставляли использовать плиометрические упражнения. Это мощные прыжки, выпрыгивания, запрыгивания на высокую платформу, перепрыгивания препятствий с места, броски тяжелых мячей и прочее.
В конце первого этапа тяжелые физические упражнения, инструктора разбавили тестированием, на котором мы откровенно отдыхали. Специальные тесты, направленные определить смышленость студента, его умение мыслить в нестандартных ситуациях проводились по два раза в день.
Одни задания были теоретическими другие практическими.
Практические начинались с того, что у нас начиналось построение, после чего к нам выходил Гордеев, который сам курировал подобные занятия.
— Утро доброе. Сегодня у вас тест на сообразительность. Вам необходимо без специального снаряжения проникнуть на объект, который находится за высоким холмом, поросшим лесом. На все про все отводиться полчаса, после чего те, кого я увижу на месте назначения идут отдыхать, а остальные будут совершать марш бросок на сорок километров.
Вот умеет он стимулировать умственную деятельность!
Попав на место отправки, я поправила свое стандартное снаряжение и отправилась на подвиг.
Аккуратно, как учил Саймак, подобравшись к пункту назначения, я начала собирать информацию о местности. Несмотря на то, что многие знания мне давались на ровне с ребятами, профессия у меня была другая и углублено разведку я не знала. Впереди виднелось строение, окруженное высоким ограждением. Его можно было преодолеть только с помощью холма примыкающему к забору.
Что-то все слишком просто. Но еще раз все осмотрев, я не заметила ничего нового и решила рискнуть. Медленно по кустикам я начала пробираться к холму и потом аккуратно ползком пробралась к самому верху. Подпрыгнув и ухватившись за край забора, услышала, как над головой начали свистеть пули. Перепугавшись, я поддалась инстинкту и перемахнула через забор не глядя. В этом была моя ошибка. С другой стороны росла тартака. Растение похожее на нашу земную крапиву, но в отличии от нее жжется невзирая на одежду оставляя зудящие ожоги. Но в связи с тем что жизни все еще грозила опасность, я быстро поднялась и припустила в сторону здания, замок на двери которого, я просто вынесла бластером.
Задание было выполнено, но какой ценой.

* * *

Я лежала на кровати в казарме, одетая в специальный медицинский костюм с закатанными штанинами, а и рядом со мной сидел друг, который сменил Киру. Подруга намазав мне тело специальным бальзамам, для ожогов от тартака, убежала есть.
— Нас отпустили ненадолго. Всего час на отдых перед марш броском. Гордеев расщедрился. Один из ребят подслушал разговор и сказал, что это лучший результат за последние тридцать лет, — рассказывал мне Джим, смазывая мне руки.
— Ненавижу вас.
— Надо думать. Зачем ты вообще полезла на этот холм? Ясно же было, что это самый сложный путь.
— Кому ясно?! Как вообще можно было туда попасть по-другому?
Джим недоумением, посмотрел на меня и ответил:
— Там было пару замаскированных, подземных туннеля. Естественно мы воспользовались ими. Там правда оказалось огромное количество ловушек, подстроенных опытными инструкторами. В итоге пятеро из нашей группы не считая тебя, тоже достигли цели.
— И как?
— У одного два перелома, сотрясение мозга, ожоги руки и трушена одного из позвонков. У еще двух тоже ожоги, травмы головы, сломанные ребра и тому подобное. А Бари Гош раздробил себе все кости на ногах и до места назначения, буквально дополз.
Я лишь мрачно констатировала:
— Жизнь неровна.
На это Джим раздраженно выпалил:
— Да. Их в медпункте вылечат максимум за пять часов, а вот тебе целые сутки мучится, прежде чем ожоги заживут. Да и бальзам больно наносить.
Устало откинувшись на мягкий валик, успокоила друга.
— Ничего я потерплю. Отдых не получился, с зудящем телом-то.
Джим же поднявшись на ноги, с дружелюбным ехидством сказал.
— Это да… НО ты не заскучаешь. Час назад Ремарк прилетел и сейчас разговаривает с Гордеевым.
Я застонала.
Ну почему беда не приходит одна?!!
— Ладно я тебя обрадовал так что мне пора идти. Тем более что тебе только ноги осталось на мазать. Я понимаю больно, но ты уж попробуй сама.
— Давай, удаче тебе на марш-броске.
Взяв баночку с бальзамом, я опустила голову и начала втирать панацею в ноги, а вскинув взгляд вверх, вместо Джима увидела куратора и вздрогнула.
Он посмотрел на мои ноги, а затем встретившись со мной взглядом, сказал:
— Поздравлять Вас с выполнением задания, я не буду. Но слова Гордеева передам. Он сказал, что когда женщина выбирает самый сложный путь — это достойно похвалы, но подобное самопожертвование было лишним.
Выдав мне это, он присел рядом со мной и отобрав баночку с лекарством, начал сам наносить его мне на ноги.
— Сэр, не стоит… — начала я, но меня прервали.
— В вашей характеристике не было написано, что вы садомазохистка, поэтому лежите и не дергайтесь. А я пока расскажу вам про ошибки, которые вы объясните своей группе. Итак, начнем с Крофта…
День обещал быть долгим.
Шлеп!
На моей ноге оказался жирный слой бальзама. А адмирал не жалеет казенное имущество.
Шлеп!
И не только долгим, но и неприятным.

* * *

Проще говоря, на этой практике нас брали "на измор". Учебный день длился не менее пятнадцати часов, во время которых с помощью разнообразных тестов, проверяются физическое состояние и выносливость…С каждым днем задания усложняются, поэтому единственный легкий день был вчера…
Имелись и другие проверки которым нас подвергали. Инструктора очень изощренно испытывали желание студента пройти практику до конца, постоянно провоцируя его на проявление недовольства методами подготовки или командирами. Например, для этого нередко отдавались неправильные или неразумные приказы, которые, тем не менее, мы должны были выполнить…
Тренировки и тесты прерываются только для того, чтоб отдохнуть или поесть…
Второй этап нашей первой половины практики был самым коротким, но и самым тяжелым. В это время мы учились ведению боевых действий, обнаружению мест дислокации группировок противника, резервов. За этот период уже не в киберпространстве, а в реальной жизни мы отрабатывали тактику и технику патрулирования, тактические приемы пехоты, а также прошли полный курс космически-десантной подготовки.
Помимо этого, пришлось заниматься изучением дыхательных аппаратов замкнутого и открытого цикла, пройти курсы поведения в плену и выживания, приобрести навыки правильного поведения во время допросов, организации поведения других пленников с целью противодействия врагу, а кроме того, научится способам побега и выживания в дикой природе.
Мы получили навыки следопытов, горных проводников, в рамках которого студенты приобрели навыки скалолазания и выживания в горной местности в зимний период. Параллельно с этим, мы совершали прыжки с парашютом из космического пространства.
Потом началось самое ужасное. А именно последняя неделя подготовки, второго этапа.
Началась она ночью, со взрывов боевых зарядов прямо в казарме.
Нас подняли и потащили на построение, после чего к нам вышел Гордеев.
— Не буду желать вам доброй ночи, ибо она совсем не такая. Вы студенты, которые учатся в самой лучшем учебном учреждении на множество световых лет. А лучшее оно потому что выпускает высоко квалифицированных специалистов. Лучших специалистов. И в эту неделю вам придется доказать, что вы достойны Академии, в которой обучаетесь.
Плохое начало.
— Этой неделей практики, я буду руководить лично. А сейчас взяли специальные поддоны с водой в руки и побежали вперед!
Так начались семь дней неимоверных испытаний сверх всякого предела. Практически без еды, минимум питья. Никаких поблажек. Жесточайший моральный прессинг со стороны инструкторов:
"Убирайтесь вон! Вы ни на что не годитесь! Вы ошиблись в своем выборе!"
"Многие из вас не смогут пройти это испытание. Откуда мы это знаем? Это исторический доказанный факт".
"Если решите не продолжать практику, то вам стоит лишь сказать и вы будете отстранены".
Нам приходилось отжиматься, ползать, перетаскивать десантные лодки и телеграфные столбы в жуткой грязи. При получении травм, нам оказывали только минимальною медицинскую помощь.
В течении всего времени, что длилась практика, на нас оказывали мощнейшее психологическое давление, подвергали постоянным физическим упражнениям с короткими перерывами… Нам приходится преодолевать до двухсот миль, проводить в физических упражнениях по двадцать часов в сутки. На сон отводится всего лишь четыре часа на пять дней.
Последняя неделя второго этапа призвана доказать, что организм человека бойца способен вынести в десятки раз больше, чем можно представить в самом страшном кошмаре.
Все закончилось сложнейшей тренировкой по высадке на берег, в ночное время при сложных погодных условиях и под плотным огнем "противника".
И именно тогда начались первые отчисления.
Ребята больше не приходили со мной поговорить. Теперь они направлялись прямо к Гордееву. И если моя группа лишилась только шестнадцати человек, то в остальных отчисления были гораздо больше.
Студенты не покидали планету сразу после своего решения, они ждали Ремарка, который и должен был определить дальнейшую судьбу выбывших со своего потока.
Это время смазалось у меня в сплошное мутное пятно. И в итоге я так и не смогла понять, где взяла силу воли, что бы пройти все это. Откуда у меня появились силы. Страха практически не было, лишь опасения и переживания что друзья, к которым я уже привязалась могут выбыть.
И тем не менее все обошлось.
По окончании этого ужаса, нам дали неделю отдыха, во время которой проводились только тесты и в конце которой снова прилетел куратор.
Когда адмирал нашел меня, я с Джимом и Кирой лежала на песке. При приближении старшего по званию, мы привычно вскочили, чтобы поприветствовать.
— Мельник, Вы идете со мной. Нам предстоит беседа с отчисленными.
Сегодня я впервые увидела командира не в официальной форме, а в камуфляже. Выглядел он в нем очень эффектно. Ну просто очень!
— Как скажите сэр.
Беседа проводилась нами в специально отведенном для этого помещении и заключалась она в том, переводить студента или нет? И если переводить то куда. При переводе Академия давала рекомендации, что студент соответствует требованиям нового учебного учреждения.
Все это время пока Ремарк беседовал, я постоянно за ним наблюдала на него смотрела. В камуфляже его тело казалось еще более мощным и сильным. И как не странно он не утратил ауры властности и незаурядности, которая всегда окружала его, пребывала с ним.
Нет, все-таки наверное практика сильно воздействует на мою психику, иначе почему я им любуюсь?
Но додумать мысль до конца мне не дали. Куратор коснулся моего плеча.
Вскинув взгляд, я увидела, как на меня внимательно смотрит адмирал.
— Мельник, с Вами все в порядке?
Оглянувшись я поняла, что мы одни в кабинете и смутившись почувствовала себя дурой.
— Все хорошо сэр.
— Я же предлагал вам написать перевод. Почему вы не согласились?
Обида сильнее прежней накатила на меня, но я тут же взяла себя в руки. Не хватало еще расплакаться при нем.
— Я вам еще нужна сэр?
Не услышав ответа Ремарк нахмурился, но допытываться не стал.
— Идите.
Встав я направилась к двери.
Скоро критические дни, все дело в этом.

* * *

Следующий этап был водным, поэтому нашу группу переправили ближе к большому океану этой планеты. Вода в нем была менее соленой, чем на Земле, но более ничем не отличалась.
В этот же день, по команде инструктора наша группа построилась на берегу (причем командование выбрало для начала самый ненастный день и самый сильный шторм) и стояла на протяжении двадцати минут, обдаваемая ледяными волнами и дождем. Затем по команде, мы вышли на берег и провели пять минут на пронизывающем холодном ветру, а затем снова — в океан. И так по несколько раз.
А далее следовала целая серия изнурительных марш-бросков в полной экипировке, преодоление полосы препятствий и так далее.
Например, норматив бега по песчаному пляжу на дистанцию четыре мили за тридцать две минуты. За "ленивое" выполнение упражнений — наказание: отжимания индивидуальные или групповые, когда курсанты выстраиваются в колонну по одному, кладут ноги на плечо товарища, находящегося в положении "упор лежа" сзади. Вверх, вниз! Один тянет за собой всю цепочку. Как наказание — опять в океан. И так до бесконечности несколько суток.
При этом инструкторы соблазняли нас горячим душем, длительным сном в мягкой постели, хорошим обедом с чашкой кофе. Но все это — лишь для того, чтобы ещё больше измотать психику, проверить нашу выносливость.
Так моя группа лишилась еще четырех человек. Каков отсев был в других, мне было уже не интересно.
И вот в последние три месяца нашего пребывания на этой планете, началось наше погружение в водные тренировки. Мы учились использовать различное водолазное оборудование и выполнять с его помощью различные задания… На этом этапе нужно научиться погружаться и плавать в океане в течение многих часов и при сильном шторме. При любой температуре воды и с грузом.
Я плавала, но полностью расстояние преодолеть не могла, издавала "Бульк, бульк…" и тогда Джим подхватывал меня и тащил, потом менялся с ребятами. Кира передвигалась по воде так же в конце.
Этот этап отличается стремительно возрастающими требованиями к бойцам. Если во время первой недели проводятся в основном короткие спуски под воду с помощью простейшего оборудования, то завершается цикл заплывами на несколько километров при сложнейших погодных условиях — в шторм, в холодной воде и тому подобное…
Но вот первый этап практики нами был закончен и сильно поредевшие группы отправили в Академию.
Радости никто не испытывал, все думали о том, что ждет нас ждет дальше.

* * *

У нас была неделя на то что бы оклематься и прийти в себя. Практика оказалась очень продуктивной и от пятидесяти человек в группе осталось двадцать четыре. Ребята до сих пор ходили не в себе, а для некоторых это было еще и серьезное неудобство. У кого-то группу покинули друзья.
Всю эту неделю я занималась тем, что отсыпалась, отъедалась, формировала новые подгруппы, общалась с куратором и просто ничего не делала.
Но вот наше время отдыха подошло к концу и мы сидим в аудитории перед Ремарком. Кажется, это уже начинается превращаться в ритуал.
— Добрый день студенты. Сегодня у вас последний день отдыха, после которого начнется вторая часть практики. Она будет так же состоять из трех этапов. А именно суша, вода и космос. Большего я сказать не могу, все остальные инструкции, вы получите у своих руководителей специализации. А сейчас можете быть свободны.
И мне не нужно остаться?
Адмирал сидел слегка задумавшись и смотрел перед собой. Что-то меня тревожат такие изменения…
Эту мысль я обдумывала со всех сторон, пока направлялась к Козеро за дальнейшими инструкциями.
А к нему была очередь человек двадцать не меньше. Спросив кто последний и подперев стенку, стала ждать возможности зайти. И после пятнадцати минут скуки и ожидания, я только подумала, о знакомых и друзьях которым не мешало бы пройти мимо и составить мне компанию, как появился Донар.
Только приметив его, я сразу замахала руками. Улыбнувшись, брат побратимы подошел ко мне.
— Привет! Ну как тебе учеба в Звездной Академии?
Мои коллеги начали на нас заинтересованно коситься и я напомнив, что занимала, отошла в сторону потащив следом молодого ракша.
— Кошмар! Это просто ужас какой-то!
И тут же вспомнив, поприветствовала старшего по званию.
— Прекрати… Меня можно не приветствовать. Кстати ваш поток курируют адмиралы. Кто у тебя?
— Ремарк.
— Самый требовательный и строгий? Повезло же. Кто у тебя старший группы?
— Я.
Некоторое время Донар озадаченно молчал.
— Ремарк назначил старшей группы женщину?
— А что в этом такого?
— Он не любит женщин в действующих военных силах. Конечно ты и так медик практик, но такое назначение…
— Ты много знаешь про нашего куратора.
— Моя специализация безопасность и он отслеживает наши практики. Конечно не контролирует как ваши, но и мы раз в полгода у него на виду.
— Раз ты так осведомлен неужто не слышал сплетни про наши несколько не профессиональные отношения?
— Что? У тебя роман с Ремарком? — шепотом спросил у меня Донар, наклоняясь ближе ко мне.
— Нет. Но послушать пересуды было забавно, — тоже прошептала я.
Пристально на меня посмотрев, брат побратимы не повышая голоса, пробормотал:
— Мы сейчас учимся на нижних ярусах, так что возможности появляться здесь часто у меня нет, поэтому наверное ничего и не слышал.
— Что за нижние этажи? И почему ты мне про практику ничего не сказал?!
— Тихо ты, — рассмеялся Донар. — Это закрытая информация, как и уровни. К тому же практика у всех разная. Единственное что я могу открыть… — и замолчав так, и не договорив он наклонился ко мне ближе и прошептал: — Наша группа уменьшилась человек на двадцать, а я вообще еле выжил.
Посмотрев на чуть трясущегося ракша, я поняла, что на до мной издеваются и треснула его кулаком по руке. После чего тот уже в открытую захохотал и сквозь смех проговорил:
— А удар у тебя тяжелый, Саймак наверное в восторге, — и опять засмеялся да так заразительно, что даже я улыбнулась.
— Ниренко!
Едва мы услышали этот голос, улыбки с наших лиц моментально исчезли. Взглянув в сторону, откуда позвали Донара, я увидела своего куратора, который был как всегда внушителен.
Стоящий на против меня ракш, напрягся и посмотрев на меня, снова взглянул на адмирала. Тот больше ничего не сказал, а только поманил моего собеседника пальчиком. Тот неуверенно мне махнув, подошел к Ремарку и поприветствовав старшего по званию, замер. Но наш командир не стал разговаривать, а просто развернулся и пошел. Что оставалось подчиненному? Только идти следом.
Вздохнув и посмотрев, что моя очередь подходила к концу, я поняла, что ждать осталось недолго. Так и получилось и через десять минут я уже заходила к Козеро.
— А Мельник! Как вы после первого этапа практики?
— Терпимо, сэр.
— Вот и прекрасно. Присаживайтесь.
Я разместилась напротив, в то время пока шаутбенахт, что-то смотрел в терминале.
— Та-а-а-а-к… В вашем личном деле указано, что у вас уже была медицинская практика старыми методами лечения в течении двух лет.
— Не на протяжении всех двух лет, а периодически.
— О и это уже не мало. Во втором этапе вашей практики, вам потребуются эти знания. Поэтому соберете с собой все, что может потребоваться при оказании первой помощи и каких-то серьезных травм при отсутствии хирургических приборов и другой медтехники. Ознакомьтесь с этим по подробнее в нашей библиотеке, там все более точно изложено, чем в сети. Там же сможете почитать специальную литературу. На все про все у вас пол дня, к десяти вечера отнесете в центральный пункт, там, где заселялись на первом курсе, список того, что вам необходимо. Список того из чего можно выбрать, посмотрите там же, где и всю информацию. Вопросы?
— Вопросов нет сэр, есть сомнения.
— Сомнения — это прекрасно. Врач, который не имеет сомнений превращается в палача. Давняя поговорка, но актуальна и сейчас. Во многом, именно от вас будет зависеть численность вашей группы по возвращению. Сейчас вы меня не понимаете, но потом поймете.
— Хорошо сэр. Я могу идти?
— Идите.
Выйдя в коридор, я в сильном душевном волнении побежала сразу в библиотеку. Там зарегистрировавшись в терминале, прошла внутрь помещения. Библиотека была небольшой, в наше время книги были только в центральных библиотеках мегаполиса, а стационарные ячейки для сбора информации много места не занимали.
Быстро написав в поисковике нужные мне вопросы, я получила ответ о месте нахождения нужных мне ячеек.
Все, начали…

* * *

Завершила изучение, когда было девять часов и посмотрев уже составленные мной списки необходимого, осталась собой довольна.
Так осталось отнести куда надо и все будет отлично. Сказано — сделано. На центральном пункте поприветствовав старшего по званию, я перебросила свой файл на терминал центрального пункта, брови дежурного при виде него поползли вверх.
— Это все? — иронично поинтересовался лейтенант.
— Да, сэр.
В ответ мне только раздалось хмыканье, но заявку приняли.
И уже идя в бокс, я размышляла, а все ли я учла. Список был составлен на основе практикумов и что-то я могла упустить. Но в голову ничего не приходило и решив, что утро вечера мудренее, я зайдя в бокс обнаружила, что соседки еще нет.
Странно обычно она долго не задерживается. Но в связи с тем что завтра рано вставать, я помывшись легла спать.
Утром нас разбудил колокол в несусветную рань. Подруги еще не было. Странно. Быстро собравшись и поев, я направилась в пункт выдачи снаряжения, где и получила все заказанное. А точнее постаралась получить, потому что все упакованное тянуло кило на двадцать. Взвалив на себя эту ношу, я направилась к посадочной площадке. Там стояли все наши с такими же рюкзаками. Поняв, что сбагрить я это никому не смогу, направилась к своей пропащей соседке и Джиму, практически спящему стоя около нее.
— Ты где пропадала, пропажа?
— У Джордано.
— Что?! — сразу проснулся друг.
— Потом поговорим, — отрезала Кира и посмотрев по сторонам, я вынуждена была признать, что место и правда не подходящее. К тому же уже садился корабль.
Отдав мешки в грузовой отсек, наша команда забралась в транспортное средство и начала расползаться по углам. Нам раздали специальные костюмы для высадки космическим десантом. Вещи видимо будут доставлены на планету отдельно. Теперь осталось пережить гипер-прыжок и все.
Сам по себе прыжок был не долгим, но вот ощущения рождал неприятные — кратковременные потери ориентации и головокружения. Поэтому это время лучше проводить во сне, если есть такая возможность. У нас она была, чем мы и воспользовались.
Разбудил нас персонал корабля и более менее придя в себя, я поняла, что прыжок мы прошли, и подняв глаза, встретилась взглядом с нашим куратором, который смотрел на просыпающуюся группу.
Вскочив я поприветствовала старшего по званию, как и еще трое моих одногруппников. Остальные же к нам присоединились спустя пару мгновений.
Ремарк же посмотрев на нас с усмешкой, что-то нажал на коммуникаторе и через минуту к нам вошел Гордеев с инструкторами.
— А проснулись! Вот и славно! Ну что, с этого мгновения у вас началась практика. Вам дается десять минут на то, что бы одеться и после инструктажа, вы будете десантированы. Начали!
После этих оптимистических слов, мы быстренько начали упаковываться в костюмы, а инструктора подготавливать места для десантирования.
— Пока вы облачаетесь, я сообщу цель вашей практики. Вам выдано минимум снаряжения и самые примитивная медицинская комплектация. Сейчас произойдет ваш выброс на планету, которая не имеет разумной жизни. Но имеет свою флору и фауну. Вам нужно там выжить в течении трех с половиной месяцев. Если ваши показатели жизнедеятельности будут слишком низкие, то вас эвакуируют с острова и переведут в другое учебное учреждение. Вопросы?
— Сэр, а инструктора там будут присутствовать?
— Нет.
Что мы там совсем одни? Дикарями? А если что-то пойдет не так, то нас фактически отчислят?! Меня обуял ужас.
Ребята пошли вперед, а я попятилась назад. Когда Ремарк заметил мое странное поведение, я прижалась к дальней стенке борта.
Сузив глаза, он пристально на меня посмотрел и спросил:
— Мельник, что с вами?
— Со мной?
Мой мозг пытался найти выход из ситуации и не высаживаться на эту планету.
Командор, все ближе подходил ко мне и паника от этого усиливалась.
Внезапно раздался голос Гордеева:
— Комплекс страха?
— Да! — ответил адмирал.
— Не ожидал от Мельник, но ничего бывает. Что ты там жеманничаешь? Давай быстрей, уже все готовы.
Услышав это, я заметалась вдоль стены, которая не хотела исчезать.
Внезапно передо мной метнулась тень и я почувствовала, как поднимаюсь в воздух. А через секунду уже имела счастье лицезреть пятую точку адмирала, вися в низ головой.
А я думала у Джима отличная задница. Нет, есть намного лучше. На-а-ам-м-м-мн-н-но-о-ог-г-го-о-о…
Засмотревшись, я не заметила, как меня запихнули в стационарную капсулу и я опять начала нервничать. Видимо что-то такое заметив, Ремарк прижал меня к спинке и начал фиксировать креплениями. В этот момент, я как никогда была так близка со своим куратором. Последний щелчок и взглянув на меня, он сказал:
— Давайте Мельник, остался последний рывок, — и запустил таймер.
Развернувшись, адмирал направился на выход из помещения и чем дальше он отдалялся, тем неспокойнее мне становилось. Посмотрев перед собой, я встретилась глазами с Кирой. Она как-то странно на меня смотрела.
Но вот раздался щелчок, крепления разжались и нас выбросило в открытый космос, практически рядом с атмосферой. Шлем мешал обзору, но сложив руки по швам, мы направились в атмосферу.
Преодолевать атмосферу всегда трудно, но когда мы начали снижаться, стало видно небольшой зеленый материк окруженный водой. Судя по всему земли на этой планете было немного и похоже, приземлимся мы именно на нее. Как только высота приблизилась к первому порогу, я включила механизм торможения. И мое движение начало замедлятся. Но как только я с ориентировалась на местности, стало совершенно ясно, что я не космо-десантник так как мое приземление приходилось на болото. Скорректировать уже было ничего нельзя и я скривившись достигла земли.
Хлюп, хлюп, хлюп…
Оказавшись по шею в вязком болоте из непонятно чего, с непонятно чем водящемся в нем, я начала выбираться, а в голове крутилась мысль:
"Приземлилась, блин!"

* * *

Я лежала на пляже. Жара на этой планете была невыносимая, поэтому на мне, как и на Кире было только нижнее белье и сорочка, которая обязательно надевается при перелетах. И все равно было жарко!
Ребятам было проще и они уже давно, разделись до самых трусов. Тем не менее неполных три месяца, обещают быть долгими. Очень.
Сразу после приземления попала в болото и хорошо, что недалеко от берега. А то судя по его размерам, которые я прикинула когда еще садилась, попади я на середину то, плавала бы в нем долго пред тем как выбраться. Если бы вообще сумела.
Но даже такое сравнительно небольшое расстояние до берега и то заставило меня проклясть все на свете. А когда спешно выбравшись ступила на такую родную землю, то по мне медленно стекали потоки какой-то то ли грязи, то ли жижи, непонятно.
Решив разобраться с этим позже, я начала пытаться с ориентироваться на месте. Судя по моей одежде лучше выйти к морю, что бы хоть как-то ориентироваться. Достав удлиненный нож прикрепленный к костюму, я сверившись с прибором ориентации на коммуникаторе направилась прочь от водоема с гадостью.
Уже через десять минут ходьбы, я вся пылала, пот лился с меня градом, но снимать костюм не стала. Во-первых, неизвестно еще как эта грязь может повлиять на мой организм соприкоснувшись с ним, во вторых она уже от высокой температуры засохла и покрыла мой костюм корочкой.
А еще через пятнадцать минут, я вышла к воде и пляжу. Красота! Мое настроение сразу поднялось не только от прикрас природы, но и от того что пятеро моих одногруппников включая Джима, уже были на месте. Кто-то разделся, кто-то уже связывался с остальными ребятами, кто-то валил дерево. Посмотрев на махающего удлиненным ножом ракша, я еще раз поразилась силе этой расы.
Но дольше находиться в этом костюме, я не могла, поэтому принялась стаскивать его с себя.
Ребята меня заметили и заулюлюкали, но мне было плевать. Рядом оказался Джим, чтобы помочь со шлемом.
— Быстро ты. А мы думали, придется отправляться за тобой или нет? Я выиграл.
Не ожидая такое услышать, я остановилась так и не стащив с себя комбинезон.
— Вы что на меня спорили?
— Конечно.
— Твоя вера в меня потрясает, — сказала я, продолжая одеваться. Ну просто мальчишки. Они думают это обычные привычные для них учения. Ну-ну.
— Причем здесь вера? Ты же живучая как бактерия.
Я попыталась пнуть засранца, но он был лучшим по боевым искусствам в группе и достать его, было сложно. Ребята же слыша нашу перепалку, скалились как гиены.
Подумав, что на обиженных воду возят, я решила их простить. Хотя Джиму я это припомню.
— К этой грязи можно прикасаться?
— Да. Мы уже проверили индикатором. Вода в океане тоже пригодна для питья и даже пресная.
— Где же ложка дегтя?
— В ней большое содержание железа. Насколько большое?
— Выше нормы.
— Плохо.
— Почему? Потому что все три месяца, мы на ней не протянем. А очистителя у нас нет.
Об этом можно подумать потом. Сейчас попить можно и ладно. Сейчас все соберутся, мы поговорим и решим, как быть дальше.
Поговорим это хорошо, а мне пора свой костюм отмывать. А то мало ли что…
Пока занималась помывкой своего снаряжения, подошли остальные и конечно, заметив, чем я занимаюсь, стали просить постирать и им.
Ага разбежались. Объяснив, что мыть я им ничего не собираюсь, я развесила свои пожитки на первом, самом ближайшем суку и села на пляж, дожидаться остатков группы.
Одногруппники косились на меня и беззлобно шутили, но проблем было выше крыши и про меня скоро забыли.
Постепенно ребята подходили, пришла и Кира. Помахав мне, она разузнала обстановку и сразу направилась стираться, а я лежала в теньке, с ножом в обнимку и вместе с двумя ребятами с бластером. Мало ли что здесь водиться.
Через некоторое время, когда спор несколько поутих, Джим сказал:
— В любом случае решать Фисе.
— Что? — вскинулась я. Остальные невозмутимо посмотрели на меня.
— Ты старший группы и имеешь право окончательного решения. Вернее, ты вообще можешь все решить единолично, но в связи с тем, что у тебя другая специализация…
— Все внимательно на меня смотрели, а я неожиданно вспомнила военный устав.
— По уставу я имею право назначить себе заместителя. Им будет Джим. Сейчас нужно решить вопрос о том, ГДЕ мы будим жить без малого три месяца. И то, ЧТО мы будем сегодня есть. Вы обсуждали разведку близ лежащей местности и нужно забрать вещи. Вот пусть мой заместитель и решает, кого куда и в каком количестве послать.
По лицу друга сейчас было видно, что послать он хочет меня и далеко. Скрипнув зубами, он ответил:
— Хорошо.
И стал распределять задания между ребятами.
Вечером принесли часть вещей и вести.
— Есть хорошие новости и плохие с каких начинать? — с просил у меня Смит.
— С хороших.
— Материк небольшой. Это было ясно еще когда мы приземлялись. Здесь довольно прилично хищников. И помимо очевидных непонятно, что здесь водиться, — доложил он.
— А плохие вести?
— Воду мы не обследовали, да и нет никакой возможности это сделать. Так что лучше лишний раз туда не заходить.
— Весело, — подытожила я. — Ну а по мелочи?
— По мелочи…

* * *

Мы еще долго сидели за разговором. Кира даже чуть не спалила мясо, за которым я ей доверила присмотреть. У Гетермана, даже кудряшки на голове задергались, видимо парень прибывал в сильном душевном волнении. У лунийцев волосы шевелятся не часто, до крайностей они редко доходят. Но когда кушать хочется…
Но в скором времени ужин был готов и вся группа аппетитно чавкала какого-то зверька зажаренного на костре.
— И где ты научилась так хорошо готовить? — спросил Лесниченко.
— Моя бабушка спасатель. Поэтому она считает, что женщина должна уметь о себе позаботиться в любых условиях.
— Это нам так пригодилось, — ухмыльнулся Роберт Гит.
Вот не знаю почему, но мне не нравился этот парень несмотря на то, что я ему похоже да. Часто ловлю на себе его взгляды. Но он как-то странно себя ведет. Совсем непохож на влюбленного.
— Даже не рассчитывай, что я теперь буду готовить.
— Ну да, старший по званию решает кому готовить, решает кого назначить заместителем, — со скрытой насмешкой сказал Гит.
— Тебе что-то кажется странным? — спросила я у него. Ребята сидели молча.
— Нет что ты.
— Вот и славно.
Весь оставшийся ужин проходил в молчании.
На планете были насекомые, но кровососущих не обнаружилось. Или они претендовали не на нашу кровь. Так что ночь прошла спокойно. Выставив посты мы разместились штабелечком на песке.
— Фиса!!!!!
— А?
— Ты чего замечталась? — спросил Джим.
— Да вспоминаю то что было вчера.
— И что вспоминается? — поинтересовалась Кира.
— Пятая точка нашего куратора, — ответил ей Крофт.
Нет, парень мечтает уйти на макароны!
— О да! Она просто потрясающая! — не покривило я душой искоса поглядывая на друзей, брови которых в данный момент поднимались все выше и выше.
— О как! Я знала, что между ними что-то есть, — прокомментировала Громова.
— Обалденная! — и повернувшись к другу спросила: — Как ты считаешь?
Его лицо из предвкушающего мгновенно превратилась в насупленное.
— Ты на что намекаешь?
— Ну ты видно тоже обратил внимание на попку нашего адмирала, раз спрашиваешь про нее. Вот я и поинтересовалась, какое ты мнение составил.
— Фиса если бы ты была мужчиной…
— А если бы гаготы умели яйца высиживать…
Кира в этот момент тряслась сбоку от меня от смеха. Теперь разберемся с еще одной шутницей.
— Мне вот еще интересно, почему ты не ночевала ночью дома?
Смех мгновенно прекратился.
— Да почему? — поддержал меня Крофт.
Громова скривилась.
— К нему приехали мои родители.
Вот тут наши лица с Джимом надо было видеть. Крофта так точно.
— И мы всю ночь от них отбивались. Спровадил он их только под утро.
— Да вы храбро сражались — сказал друг.
— Не то слово. В этих баталиях мы стали прям как родные!
— Будь осторожней, а то действительно родными станете — предупредил Крофт.
Не, после такого вряд ли…
Постоянно поражаюсь Кириной беззаботности. Но время нас рассудит…
Все оставшееся время мы слушали стоны Джима по поводу его разлуки с Женей. Похоже за три месяца я тут с ума сойду.

* * *

На следующий день ребята пошли охотиться и за оставшимися вещами, которые сбросили в другой стороне и именно сегодня я поняла почему количество отчисленных будет зависеть от меня.
Первыми пришли наши охотники когда я пыталась помыться в этом океане. Не вся, но хоть руки и ноги. И как раз обдумывала из чего бы можно было бы сделать себе мочалку, как раздался крик.
— Феоктиста!
Перепугавшись только от того, что кто-то назвал меня полным именем я поспешила на зов, а когда увидела вновь пришедших перешла на бег.
Ребята пришли с охоты не только с мясом, но и боевыми ранениями.
Бегло осмотрев четверых пострадавших я занялась тем, у кого была самая серьезная рана. А именно разорванная клыками рука и хоть глубина разрыва была небольшой, но кровоточила она сильно и шить ее будет намного сложнее нежели резаную рану.
Расковыряв свои запасы, которые принесли еще вчера я обезболила руку и начала промывать рану.
— И где вы так умудрились подставиться?
— Многие хищники здесь весьма опасны, а нам выдали только стандартные бластеры, у которых средний разряд плазмы. С первого выстрела здорового монстра не завалишь! — пояснил Лесниченко, который тоже пострадал. На его груди были царапины от неслабых когтей. И становилось понятно, что его только чуть зацепило.
Через некоторое время проведенное в молчании я закончила с дезинфекцией и начала готовиться зашивать.
— Мне нужен помощник.
— Зачем? — спросил Гари Витерман.
— Подавать инструменты, когда я буду шить.
— Что как шить?! — вскричал Ориш Гетерман лечением которого я сейчас занималась. И если до это кудряшки на его голове вяло трепыхались, то сейчас они ожили и запрыгали, сжимаясь и разжимаясь.
— Не вам одним дали старье. Я вообще вынуждена лечить народными методами, которые применялись черте знает когда. Но переживать не стоит.
Все ребята молчали в шоке и наверное именно сейчас до конца осознали, как они попали!
— Но переживать не стоит есть обезболивающее правда в несколько ограниченном количестве и у меня есть опыт такого лечения. Не всем остальным группам так повезло.
Сказав это, я подтащила Гришу к себе и объяснила, что от него жду. Он несколько ошалело кивнул.
С пациентом все было на порядок сложнее. И хотя он молчал его выдавали его волосы. Если бы они могли падать в обморок, то давно бы лежали без сознания, а так только сильнее заметались. Особенно когда я приступила.
Но после того как я сделала несколько первых стежков пациент вроде бы успокоился.
На мои косые взгляды он пояснил:
— Не больно!
Я промолчала и обрадовала его уже когда было все готово.
— Это пока действие обезболивающего не прошло. Потом будет.
И убрав инструменты добавила:
— Руку не мочить, не пачкать, если покраснеет и опухнет сразу ко мне. Если поднимется температура то ко мне еще быстрее. И да, скорее всего у тебя, как и у всех останутся шрамы. Это не заваренный шов. В принципе, если обратишься к восстанавливающим хирургам они все зачистят.
После чего принялась за обработку других ребят. Там просто нужно было все продезинфицировать. Они шипели и плевались, так как дезинфицирующий раствор был старым и приносил боль при нанесении. А через полчаса начал жаловаться и Ориш.
После этого я не выдержала и высказалась:
— Сколько можно! Да это больно. Но в давние времена считалось что настоящие мужчины должны уметь терпеть боль. А вы разнылись. Привыкли к нашей высоко технологичной медицине.
Мы не садомазохисты, — высказался Гит.
Остальные конечно поворчали еще для порядка, но стенать перестали. А через несколько часов пришла новая группа и тоже с ранениями и с вещами. Правда там пришлось только обработать повреждения. Джим получил парез на голове.
— Как тебя угораздило? — спросила я промывая рану.
— Да мы сократили путь через какую ту поляну с цветами, а у них все лепестки как зеркало. Кто ж зал, что они ими начинают стреляться когда до них дотрагиваются?
— Крофт, чему тебя только учили? Надо настучать на тебя адмиралу.
— Мы как раз и проверяли!
— Зато это наглядный пример того как туго приходиться командам на новых планетах.
— И то как тяжело приходиться в первобытных условиях, — добавил друг. — К стати у первопроходцев костюмы защиты высокого уровня.
— Вам лучше тоже одевать костюмы, они хоть вас так не защитят, зато оградят от таких вот ран как сегодня.
— Ты знаешь какая в них жара?!
— Зато сохраннее будете. Джим, медикаментов не так много. Достаточно, но лучше их не расходовать лишний раз. Если я не смогу обработать раны, то ваши жизненные показатели в таких условиях очень быстро станут критическими.
В этот вечер мы еще много разговаривали и принимали решения.
Следующий месяц прошел довольно спокойно. Ребята теперь когда охотились надевали костюмы, что гораздо лучше их защищало и повреждений практически не было.
Но помимо этого было довольно много проблем. Одна из них это каждодневные тренировки, к которым привыкло тело и уже не могло без них обходиться. Но выполнять их на такой жаре было каторгой. Но какой выбор? Перестань мы тренироваться и все достигнутое к этому моменту будет уторено.
Потом был вопрос с пропитанием. В за это время мы открыли несколько сортов мяса пригодных в пищу и немного ягод и фруктов. В остальном мы нашли еще только несколько трав которые можно использовать как приправу и все…
И тут образовывалась новая проблема. Наличие мяса — это конечно хорошо, но его нужно было еще и приготовить. Сначала было принято решение запекать еду по очереди, но то что получалось у Смита, Витермана, Тинка, Гоша, Гита и Киры есть было невозможно. Поэтому все оставшиеся взяли на себя готовку, а неудачливые кулинары выполняли остальные бытовые обязанности.
На таком рационе и сниженных физических нагрузках, мое тело начало потихоньку обрастать жирком и у меня могли бы появиться комплексы как на первый план выплыло совсем другая опасность.
Уже в начале второго месяца когда мы более менее адаптировались ночью на нас напал очень крупный хищник ранее здесь не появляющийся. Откуда он пришел было не известно. Пока он громил наш лагерь ребята успели его убить, но это дорого нам обошлось. Парень, который когда-то заменил Пайка получил серьезное ранение и не успела я его осмотреть как открылся канал связи, по которому Гордеев предупредил всех очистить место около раненого и через несколько мгновений мы увидели шаттл, который начал идти на посадку. Нас на одного стало меньше.

* * *

Решив не повторять свои ошибки на следующий день все кроме караула начали строить укрепления из деревьев и всего что могло пригодиться. Конечно того бронтозавра он не сдержит, но время с группироваться для того что бы прикончить его без потерь даст. Эх, знать бы где соломки подстелить.
Вот так пошел второй месяц пребывания на острове. Можно сказать, что эта практика в корне отличалась от первого года.
На этой планете дни сливались один с другим и непонятно было бы какой день, если бы не коммуникаторы. Ребята отлучались только поохотиться и никуда без лишней надобности не выходили. Поэтому все оставшееся время мы отыскав тенек лежали практически не двигаясь и поднимаясь только потренироваться и поесть.
Я перечитала всю литературу, которую когда-то закачала, всю литературу которая была у одногруппников пересмотрела все что хранилась в памяти. Прочитала медицинскую литературу по народному лечению которое применялось когда-то и по-современному.
Одногруппники постоянно что-то доделывали да бы обезопасить наш берег еще больше, я нашла какую-то траву, которая жутко воняла и натерла ей частокол дабы отпугнуть зверье. Здесь как сделали вывод разведчики практически все часто встречаемые хищники использовали нюх да бы выследить добычу.
Когда второй месяц подходил к концу я принялась за лекции, потому что безделье начало сводить меня с ума и я стала задумываться. Критическое состояние относилось только к телу или таким макаром проверяли и наш разум?
Эта идея могла бы стать навязчивой, но таковая у меня уже имелась. А именно желание помыться!
За все это время хоть мы и полоскались в океане при каждом удобном случае, но два месяца без моющих средств просто сводил сума и все чаще приходила мысль о паразитах которые могут у меня завестись. Хотя на чужой планете вряд ли.
Но и это не самое страшное. Когда пришел третий месяц, то практически сразу сменилась погода, немного похолодало и начались проливные дожди, да такое сильные, что пришлось укрыться под нависающем горным массивом, которым резко прерывался пляж. Теперь охотиться было очень проблематично, еще труднее развести костер и мы ели в основном овощи, которые впрочем, как и все остальное уже опротивели.
А еще сидели на противовирусных таблетках что бы не заболеть. А наши повседневные дни разбавляли игры и байки. В эти дни группа сплотилась как никогда. Я привыкла к одногруппникам в трусах и накаченные тела двадцати четырех мужиков не вызывали у меня никакого эстетического восторга. Скажи мне такое кто года два назад я бы не поверила, а теперь…
Дни продолжали течь и когда мне начало казаться, что комиссию с психологом я уже не пройду, по каналу связи раздался голос Гордеева, что можно собираться и через четыре часа за нами прибудет шаттл.
Мне кажется, в этот момент пол группы чуть не заплакали от облегчения.

* * *

Первый человек, которого я увидела, когда меня привезли на корабль, был наш куратор. И когда он меня увидел, его брови поползли в верх, в удивлении. Как впрочем и от всей нашей группы.
Да, несмотря на то, что мы не бросали тренировки мы потолстели, конечно по сравнению с тем что было.
Поприветствовав старших по званию, мы построились и стали ждать вводного слова руководителя практики.
Гордеев вышел вперед и встав перед нами, объявил следующее:
— Поздравляю вашу группу, с прохождением первого этапа второго года практики. Вы все удачно выполнили поставленные перед вами задачи. В связи с тем, что у вашей группы практика закончилась самой последней, через два часа корабль снимется с орбиты и переправит вас в Академию. Там вы должны будете пройти беседу и тестирование с психологами, которые определят степень вашей адекватности.
Опять тесты!
— После чего всем группам будет даваться одна неделя на отдых и далее вы отправитесь на продолжение практики. Как всегда, инструкции получите по прибытию на новое место. Вопросы?
Мы молчали.
Какие вопросы? Я мечтала о сне в нормальной кровати, о нормальной еде и о ДУШЕ!
Какая ирония судьбы. Два с половиной года назад, поступив в Академию, я ужасалась тем доскам, которые у меня вместе спального места, а теперь мечтаю о них.
Как только нам разрешили разойтись, меня поманил Ремарк. И как только я подошла, осмотрел меня сверху до низу и сказал:
— Я так понимаю, сейчас вы не готовы к разговору. Часов через шесть, я зайду к Вам в бокс и мы поговорим о дальнейшей практике.
— А как же беседа с психологом, сэр? Вдруг я не пройду?
Посмотрев на меня ироничным взглядом, куратор ответил:
— Будем считать, что я в вас верю.
И развернувшись направился прочь, а я пожав плечами пошла узнать куда нас распределили на эти два часа. И оказалось в какие-то коморки без душа и воды.
Плюхнувшись на корабельную койку, я осмотрела ребят.
— Ну что? Осталось чуть-чуть?
Все что-то мрачно замычали.
— Зачем тебя звал Ремарк?
— А зачем меня может звать Ремарк? Будем обсуждать практику. Так что я первая в ванную!
Ребята засмеялись. За прошедшие три месяца, я всех достала своими стенаниями по поводу нормальной ванной и чистоты. Поэтому этими желаниями, я уже никого не удивила.

* * *

— Фиса! Имей совесть! Ты сидишь в ванной уже два часа. Выходи немедленно, мне нужно помыться и переодеться. Если не выйдешь…
Тут я открыла дверь и вышла.
— Наконец-то! — воскликнула злая Кира.
А я несмотря на то, что пролежала в воде столько времени и благоухала всем подряд, все равно чувствовала себя какой-то грязной.
Но ничего не поделаешь, удобства у нас одни на двоих с соседкой.
Поев и расположившись на диване новости посмотреть, я совершенно расслабилась и прикрыла глаза, как над головой раздался голос.
— Я гляжу вы расслабились и забыли про то, что я зайду?
Резко подскочив на диване, я повернула голову и посмотрела на адмирала.
Как меня бесит, что он пользуется своей возможностью заходить без разрешения.
— Здравствуйте сэр, поприветствовала я старшего по званию, встав. — Да я немного отвлеклась.
Мне показали, что я могу садиться обратно, да и сам упал в кресло, напротив.
Подняв глаза и заметив его пристальный взгляд, я передернула плечами.
— Давайте перейдем к делу. Со всеми остальными группами, я уже побеседовал. Завтра вечером вы пройдете беседу у психологов, а потом….

* * *

Как и предсказывал Ремарк все тесты я прошла, как и впрочем вся группа. Да и на всем потоке нашелся только один парень, у которого показатели оказались с отклонениями. Но как я узнала в разговоре среди старших групп, он и при поступлении, еле дотянул до нужных показателей. Так что здесь ничего удивительного.
Всю последующую неделю, я отмывалась и оттиралась, а так же общалась с родными. Мама попыталась внушить мне, что мне нужно все бросить пока не поздно, папа говорил, что завидует моим приключениям. Ага завидовал он… По глазам было видно, что его уже захватил новый эксперимент.
А вот бабушка высказалась, правда по совсем другому поводу:
— Слушай Фиса, сколько я могу ждать? Когда ты наконец среди тыщей себе мужика найдешь?
— Тыщи сильно поредели. Так что выбор пока откладывается.
— Насколько сильно?
— Примерно на половину.
— Плохо. Но ничего, зато остались самые лучшие. Но что же это за практика, что таких шикарных мужиков отсеивает? Ты нам рассказала совсем чуть-чуть. Можно сказать, для отвода глаз.
И хорошо, что так!
— Ты же знаешь, что нам запрещено распространяться об Академии.
И хорошо. Вряд ли кто-то из нас, захотел бы рассказать кому-то такое.
— И вообще, когда наконец из экспедиции прибывает дедушка?
— Обещался в конце недели. Они открыли в новом секторе какие-то новые методы лечения какой-то болезни. Я ее название даже выговорить не могу.
— Тексоматенитерия?
— Да! Точно!
— Это же прекрасно, большой прорыв в медицине.
— У вас прорыв, а я мужа раз в полгода вижу! Когда домой наведывается.
— Зато какой генофонд! Ты же сама говорила.
Дедушка у меня действительно, что надо! Высокий, широкоплечий, сильный. Его черные густые волосы только чуть тронуты сединой и лицо хоть и не отличается красотой, но мимика хорошо показывает то, что он незаурядный, умный и даже несколько эксцентричный землянин. Как медик высочайшей квалификации, он очень грамотно следил за обновлением своего организма и выглядел довольно молодо для своего возраста.
— Только этим себя и утешаю, — пробормотала бабушка. — Ты когда улетаешь? А то дед никак не может с тобой встретиться и созвониться. Он еще когда узнал, что ты поступила был очень горд за тебя, хотя и удивился твоему выбору.
— Ба, я улетаю завтра. Может поговорим когда приеду в увольнительную?
— Пожалуй. Ради тебя, я думаю он вылезет из своих лабораторий с испытаний на месяц.
— Не преувеличивай! Дедушка очень любит тебя, даже после стольких лет.
— Поэтому еще и жив. Но мне не нравятся твои намеки на возраст внуча моя, — с угрозой добавила бабушка.
— Прости ба. Я не хотела, — ответила я, пытаясь сдержать смех.
— Не хотела она, — проворчала родственница. — По твоей моське видно, как ты не хотела. Ладно, пора мне пока к Асе, она должна мне показать новую методику ухода за собой.
— Ты опять, ба!
— Все лапуля, чмоки-чмоки, я побежала, — прощебетали мне и отключились.
Я не хотела этого, но придется сказать дедушке!

* * *

На новый виток практики, мы вылетели в четыре часа утра, чтобы избежать пробок при вылете из космопорта и не стоять в очереди при регистрации. Несмотря на то, что корабли Звездной Академии вылетали с военного аэродрома, но день отправления совпал со стартом нового рейда на исследования нового космического сектора.
Поэтому и в этот раз при гиперпрыжке, мы все спали как убитые и снова мы проснулись от созерцания нас Ремарка.
Как только приветствие старшего по званию произошло, мы услышали:
— Среди моих групп, да что преуменьшать, среди всех моих групп, вы самая ленивая и толстая группа.
Мы все заулыбались. Военного не запугаешь сказав о лишнем весе!
— Остается загадкой, как вам удается получать высокие балы и результаты. Ну ладно, пора переходить к делу. Час назад мы прилетели к большой станции "Амфибия". Здесь готовят профессиональных специалистов узкого профиля, работающих в воде и военных, проводящих водные боевые операции, и зачистки. А так же, здесь проходят практику студенты Звездной Академии.
Новостью это для нас не было. Куратор уже заранее объяснил, что примерно нас ожидает.
— Имейте в виду, это секретный закрытый военный объект, к которому имеют доступ очень немногие. Поэтому для вас, будут открыты первые два уровня. Что бывает, если вы попытаетесь обойти этот запрет, всем прекрасно известно. Поэтому если желаете сесть в тюрьму, ваше дело.
А вот это сюрприз. Значит объект, имеет статус "закрытый".
— Ваша группа начнет практику первой, в связи с высокими результатами на последнем этапе. Адмирал Гордеев уже на Амфибии и ожидает вас, стыковка уже произошла.
Направившись на выход мы быстро прошли по коридору к другому зданию и очутились в большом помещении. Внутри все было банально. Коридоры из белого железа, кое где по мере продвижения была видна вода, сквозь прозрачные стены из высоко прочного стекла, терминалы и… в общем то все. Скромно, но как я уже поняла, на военных объектах по-другому не бывает.
Сегодня нас разместили по боксам и провели инструктаж. Если в Академии в боксах было ощущение уюта, то здесь комната была одна и больше напоминала казарму. Кровать как продолжение стены, пара полок, окно, встроенная кухня. М-да…
Этим вечером, нас предоставили самим себе и предупредили, что бы мы легли пораньше и не зря.
Следующее утро, началось в пять часов утра с построения и четырех часов физической подготовки. Гордеев сказав:
— Что-то вы совсем разжирели на последней практике! Чем там занимались? В крестики нолики на песке играли? А надо было бегать и тренироваться, тренироваться и бегать! — начал нас гонять по всем нормативам.
Интересно они с Саймаком не родственники? А то ведь оба садисты и какие!
После этого нам дали час на еду и отдых, затем повели в специальное помещение с огромными резервуарами, и металлическими стенами. Окон здесь не было и свет был искусственный, который приятно оттенял воду создавая потрясающий эффект.
Несколько минут вся группа таращилась на данный фантастический эффект, пока из водных глубин не показалась огромная тварь. Пискнув, я тут же спряталась за Джимом. Ребята тоже несколько подались назад.
— Не стоит так дергаться, катары не хищные, но об этом вам расскажет Ремарк в следующие два года, — раздался сбоку голос Гордеева. — Но вами, эти резервуары будут осваиваться позднее, а пока пойдемте-ка за мной.
Настороженно, мы двинулись за командиром в соседнее помещение, которое было копией первого за исключением того, что вместо одного огромного резервуара, в нем располагалось несколько бассейнов с водой.
— Вот здесь, вы и проведете свой первый месяц из трех. Сначала вас нужно научить, нормально плавать. Причем, как следует. А то в воде как котятки. Некоторые из вас, у кого уже есть подобные навыки в связи со специализацией, знают о чем я вам говорю. Их умения мы только отшлифуем. А вот вам будет весело. А сейчас марш в раздевалку и переодеваться.
По команде, мы быстренько найдя раздевалку, принялись переодеваться, естественно попросив поделиться впечатлениями более осведомленных товарищей.
Рассказывать взялся Лесниченко и он, был краток как никогда:
— Нас будут учить плавать, со связанными руками и ногами. Цель обученная — заставить боевого пловца, чувствовать себя как рыба в воде.
Нам хватило и этого. Вообще будучи медиком, я слышала о подобной подготовке, но обучаться по ней самой!
Выползя обратно к бассейнам, мы заметили появившихся инструкторов и сбились в кучку. Я точно решила, что меня туда не затолкаешь.
— Ну что, пора вас связывать, — сказал Гордеев, дьявольски усмехаясь.
И к нам направилась инструктора.

* * *

— Бульк! Бульк!
Эти звуки издавала я потому что в этот момент со связанными руками и ногами находилась в воде.
Нас как последних тараканов отловили и связав столкнули в воду. Когда мы вдоволь нахлебались воды, нас вытащили обратно и проинструктировали как нужно себя вести под водой. Десять минут отдыха и мы опять в воде.
Так вот продолжалось практически весь месяц и даже трое ребят, которые уже проходили раньше этот курс, все равно плавали вместе с нами. Но несмотря на трудность обучения, все из нас научились принимать любое положение в воде и даже выпутываться из пут. Так же был освоен и метод задержки дыхания на длительное время.
В общем, по окончании первого месяца, мы все успешно сдали зачет и нас перевели на второй этап.
Лежа вечером у себя в комнате, после зачета я посмотрела на друзей, которые сидели на полу и простонала:
— Ненавижу воду!
— Не ты одна, — мрачно добавила Кира.
— Кстати, кто-нибудь заметил, что Ремарк какой-то странный? — спросил Джим.
— Странный? — не поняла я вопроса. На лице Громовой отразилось недоумение.
— По мне так Железный герцог выглядел как всегда, — ответила подруга.
— Самоуверенный, язвительный, непоколебимый и недостижимый. Да ничего нового, — добавила я.
— Нет. Он какой-то напряженный что ли, — не сдавался Крофт.
— Мне кажется, на тебя плохо влияет вода, — предположила я.
— А мне кажется, на тебя влияет наш куратор, — парировал друг. — Ты сама не замечаешь, как изменилась с момента поступления.
— С вами я общаюсь намного больше. Так что задумайся! А теперь давайте отсюда мне пора спать.
Друзья на меня покосились, но ничего не сказав, вышли. А я легла обдумывать мысль Джима. Неужели, я правда так сильно изменилась?
Итогом моих ночных дум было: Джим — дурак, я — не выспалась.
Одевшись, я поплелась на построение. Слава богу в Академии нет этой ужасной традиции, ибо на нем всегда сообщают плохие новости.
Как всегда, после нашего приветствия, Гордеев вышел вперед и объявил:
— Поздравляю с прохождением первого этапа. Теперь практика переходит в так полюбившиеся вам помещения с рыбками и млекопитающим. Надеюсь, вы готовы?
Мы мрачно, не стройно загудели.
— Так и думал, что готовы. А теперь за мной.
Направляясь по уже знакомой дороге за командиром, я слушала его дальнейшие объяснения:
— В этот раз в резервуар с водой, вы будете погружаться в пузыре. Для каждого он будет свой, одноместный. Ваша задача научиться передвигаться в нем на нем в воде и на глубине. Вопросы?
Вопросов у нас не было. Выбора тоже. Что может быть непонятного?
Как только мы достигли места назначения то обнаружили необходимое нам оборудование. Пузыри судя по всему были готовы к эксплуатации и ждали нас.
И вот короткий инструктаж и нас посадив в эти прозрачные пузыри в виде шара бросили в воду. Как только шары коснулись воды, на его верхней части сразу загорелось табло управления. Нажав на него и удерживая, я перевела его перед собой. Так сначала попробуем дрейф. Активизировав его, я запустила настройки управления. Пузырь начал движение.
Передвигаясь через водяную гладь я замерла от того насколько это было необычно. Как будто находишься в мыльном пузыре. Залюбовавшись я не заметила, как ко мне подплыла огромная рыбина и толкнула шар носом. От этого удара он завертелся вместе со мной и покатился прочь. Рыбка направилась за мной.
Несмотря на слова Гордеева, что они не хищники, я подозревала, что они доконают меня и так. Поэтому как только смогла занять хоть какое-то нормальное положение в шаре включила меню быстрого передвижения. Спасибо куратору за то что в свое время научил управляться с этими штуками. Я тогда не понимала, как мне повезло.
Вот примерно так я и провела все оставшееся время удирая от этой рыбины.
И по окончании первого заплыва я просто выпала из пузыря и на подгибающихся ногах потопала к командиру. Получив нотацию о недостатках проделанной мной работы я заметила, как Гордеев пытался скрыть улыбку. Ясно теперь мне придется выслушать не одну подколку о том, как за мной охотятся рыбы гиганты и о их любви ко мне.
Так и вышло. Но приструнить ребят с их подколками мне не удалось так как на протяжении всего второго этапа эти рыбы именно ко мне проявляли необычайную заинтересованность из-за чего я практически в совершенстве освоила управление пузырем. Конечно мы плавали и в других машинах, но шар оставался в не конкуренции. И когда перед группой встал выбор о том на управление каким транспортным средством мы будем сдавать экзамен я не колебалась не секунды. И как итог, у меня на руках и в личном деле было свидетельство о праве передвижения на машинах класса "Пузырь".
Но после того как окончился второй этап куратор практики нам сообщил:
— Поздравляем вас с окончанием второго этапа. Завершение практики будет происходить на планете, куда совершит погружение космо-гидравлический корабль. Оттуда вы будете совершать рейды на протяжении оставшихся трех месяцев. И сбудутся наконец желания большинства из вас, вы познакомитесь с хищниками.
Мысленно я застонала. Я не хочу км хищникам!
Но увы, выбора нет.
Вечером я не захотела разговаривать с друзьями и вообще не было желания ни с кем общаться я чувствовала себя раздраженной и уставшей. Поэтому придя в свою комнату и завалилась спать.
Утром мое душевное состояние мало чем изменилось, поэтому Кира и Джим лишь недоуменно смотрели на меня.
Через некоторое время со станцией состыковался корабль, который должен был доставить нас в океан. Мы прошли сквозь стыковой отсек и оказались внутри железного монстра. В принципе он ничем не отличался от большинства кораблей, по крайней мере пассажирский отсек. Только ремни сильно отличались. Они были шире и когда я пристегнулась поняла, что прижимают к креслу намного сильнее.
Но вот наше путешествие началось.
Проходило оно вполне мирно и неожиданно я почувствовала толчок. Корабль вошел в водяную гладь и началось погружение.
По прошествии примерно пятнадцати минут пилот сообщил что корабль занял нужное положение и в это же мгновение в пассажирский отсек вошел Гордеев.
— Вы уже поняли, что мы достигли нужного места назначения поэтому можете отстегиваться и направляться в шлюзовой отсек. Там будет произведен инструктаж о технике безопасности и у вас начнется практика.
Мы сидели шокированные.
— Что застыли? Ноги в руки и пошли, пошли.
Как будто только этих слов нам и не хватало. Все тут же зашевелились и завозились. Через десять минут мы уже прошедшие инструктаж были готовы к активным действиям. Вернее, я не была готова, но кого это волновало?
Проходить эту практику мне предстояло в пузыре так как именно на него я получила лицензию и узнав у Гордеева что именно от меня требуется я выработала линию своего поведения.
По результатам этой практики ребята нарабатывали балы дабы на следующей практике, в конце обучения, иметь приоритетный выбор места практики. Наверно именно поэтому они выбирали в качестве освоения больше боевые подводные машины. Но что-то мне подсказывало, что распределение практики у меня совершенно не будет зависеть от этих бонусов, следовательно…
Как только нас выпустили в машинах на воду я использовала преимущество своего пузыря, который лучше всех других машин умел маскироваться и прибившись в первому попавшемуся каралу рядом с кораблем и подкорректировала настройки и мой шар стал частью морских декораций.
Время шло а мое поведение и действия не менялись. И сидя день за днем в машине я занималась своими делами периодически инстинктивно сжимаясь если рядом проплывала какая-то зубастая тварь. Все время казалось, что вот-вот она сейчас повернет и врежется в меня. Но морские чудовища раз за разом проплывали мимо.
И еще мной все больше овладевала какая-то апатия, Кира и Джим беспокоились за меня, но я ничего поделать не могла. Надоело все неимоверно, хотелось все бросить и уехать куда-нибудь на Тортугу, которая находиться в самом дальнем секторе галактики.
И вот в один из дней Гордеев неожиданно для меня объявил о том, что водная практика подошла к концу и сегодня корабль заберет нас с орбиты.

* * *

Сидя в своем боксе в Звездной Академии я пыталась отбиться от расспросов друзей.
— Фиса что с тобой случилось? Ты в последние месяцы очень странная, — сказала Кира.
— Со мной все хорошо.
— Ты это называешь хорошо? Да ты как тень, еле передвигаешься все это время. Как только силы находятся тренироваться по утрам? — проворчал Джим.
— Со мной все хорошо.
— Может какая-то душевная травма? Ты влюбилась? — спросила подруга.
— Со мной все хорошо!
Убить мне друзей помешала открывшаяся дверь и куратор, который появился в комнате. Подскочив мы поприветствовали старшего по званию.
— Громова, Крофт выйдите.
Посмотрев на смирного адмирала ребята спешно засобирались в сторону выхода.
А он присев на кресло посмотрел на меня и сказал:
— Вы можете садиться Мельник, — и как только я плюхнулась обратно, продолжил. — Я зашел обсудить вашу следующую практику и ваше состояние.
— Простите сэр?
Ремарк пристально на меня посмотрел.
— Вы не будете отрицать, что в последнее ведете себя странно.
— Обычное переутомление сэр. Это никак не сказывается на работе с группой.
— Конечно нет. Что бы вы позволили себе с халтурить? Как такое возможно? В этом плане я совершенно спокоен. Беспокойство у меня вызывает ваше поведение.
В полном изумлении я уставилась на сидящего напротив меня мужчину.
— Не повлияет ли ваше состояние на успеваемость? — пояснил на мое удивление он.
— Нет, сэр, вам не стоит беспокоиться.
— Что ж раз вы так говорите… Но если будут проблемы можете обращаться. Я во многом могу оказать помощь.
— Спасибо сэр. Но все хорошо.
— Раз так давайте приступим к обсуждению практики. Следующий этап будет проходить в космосе. В течении первого месяца будут проводиться операции по захвату кораблей, станций и освобождения заложников. А у вас и остальных врачей будут небольшие каникулы.
Вот теперь я удивилась еще сильнее.
— Каникулы сэр? — решилась переспросить я.
— Да. Практику вам зачтут, но вы со всеми остальными медиками будете просто наблюдать. Как военный врач вы должны знать, как происходят подобные мероприятия, но самой учувствовать в них у вас не хватит навыков. Поэтому вы, как и все остальные будете обузой.
— Понятно сэр.
— Вот и славно, а теперь перейдем к тому, что вам будет нужно сообщить своим одногруппникам.

* * *

Через несколько дней после разговора с куратором, нас переправили на другую военную станцию, рядом с которой находился полигон испытаний. В этот раз военный объект был секретным и поэтому мы подписали кучу всяких документов, прежде чем наша нога ступила на секретные железки. В случае разглашения даже названия места нас четвертуют, сожгут и пепел развеют по космосу. Меня такие знания тяготили, тем более и нужды в них не было, но… В этой ситуации вспоминалась фраза из лекций по истории: "Партия сказала надо, комсомол ответил есть!".
У наших групп, практика началась через сутки, после того как мы прибыли на место. Тренировочная станция, была огромнейших размеров и каждой группе, отводилось по сектору. Меня и еще одного вирусолога из нашей группы Генри Киника, посадили в отдельное помещение с мониторами, и местами для отдыха. Просто праздник!
После этого дни потянулись одни за другим. Мы ели, спали и смотрели небывалое зрелище. Нет, конечно, сейчас снимались потрясающие трехмерные голографические фильмы, но наблюдая за действиями специальной команды и понимать, что все это реально, и происходит в нескольких сотни метров от меня- это совсем другое. Именно теперь я поняла многое из того, что говорили нам преподаватели и зачем они давали нам эти знания. Наблюдая за ребятами, я уже могла просчитывать их действия и осознавать, где больше будет раненых. Какие примерно повреждения они могут получить и появлялось представление, даже о количестве. Понимала команды, которые отдают командиры и даже где-то предугадывала их. Они были понятны и поэтому, мозг не тратил время на обдумывания их. Очень многое к чему я раньше относилась скептически, сейчас встало на свои места.
В этих рейдах были и отдельные задания, и спарринги двух групп. С Киника мы даже заключали пари, кто победит. Ребята к нам заходили редко, все выматывались просто жуть. Даже Кира с Джимом посещали меня, как мне казалось мне кажется лишь для того, чтобы убедиться не сошла ли я с ума и пришла ли в себя. В общем месяц пролетел незаметно и вот как-то дверь отворилась, и в комнату зашел Ремарк.
Мы вскочили на ноги, приветствуя старшего по званию.
— Киника, выйди.
Генри посмотрел на меня, но молча поднялся и вышел.
— А адмирал махнул мне рукой, показывая, что я могу вернуться на место и присел как обычно напротив.
— Вы здесь знаете, что сегодня заканчивается первый вечер практики?
— Да, сэр. Вчера заходили друзья.
— Ну да. Сегодня Гордеев в ударе, поэтому они вместе с остальными, приползут вечером за информацией.
— Что я должна сообщить, сэр?
— Завтра вам дадут день отдыха, после чего начнется патрулирование и моделирование космических схваток.
— Модели кораблей самые старые. Мы позаботились, что бы в этом году все безнадежные корабли звездного флота были списаны, а это примерно сорок процентов от положенного числа. Так что вам будет, где разгуляться.
— А сектора патрулирования?
— Сектора? Один сектор, тот в котором мы сейчас находимся.
Что в этом секторе можно патрулировать? Он находиться не так далеко от Звездной Академии и Звездного флота. Астероиды нужно пересчитать?
Видимо видя, как мое лицо вытянулось, адмирал хмыкнул и выдал:
— Не ожидал от вас Мельник того, что вы будете так недовольны отсутствием тяжелой работы. Хотите приключений?
Я покраснела, после подтрунивая надо мной куратора. Действительно чего это я?
— Нет, сэр.
На меня внимательно посмотрели.
— Да? А то мне показалось. Ладно, вернемся к плану. После патрулирования у вас будут экскурсии. Эти поездки относятся к практике, но больше являются бонусом вам, по окончании адской практики.
— Что за поездки, сэр?
— А вот это узнаете, когда придет время. Сопровождать вас в этих познавательных командировках будет Гордеев. Еще вопросы?
Нет, сэр.
— Вот и славно. А то нет у меня уже никаких сил, по сто раз одно и тоже объяснять, — и сказав это направился к выходу.
А я открыв от удивления рот, смотрела в след своему командиру. Неужели железяка пустила ржавчину?

* * *

Про отсутствие тяжелой работы во время патрулирования, адмирал заметил очень точно. За все время того когда я бороздила пространства нашего необъятного космоса на ласточке, мимо меня пролетели только два лайнера, сто тридцать четыре метеорита разных классов, пятнадцать астероидов и две кометы. Больше посмотреть здесь было не на что.
Хорошо, что хотя бы на патруль отводилось только две недели, иначе бы у меня крыша поехала летать по кругу на одном и том же месте. Тут столько студентов летают по одному сектору не покидая его пределов, что больше были похожи на бегемотов в тазике. Но все заканчивается и эти издевательства тоже, подошли к концу. И потом началась веселуха. Все группы разбили на десять потоков, которые нужно было выследить и атаковать корабли противника.
Уф… Это нечто! По своей сути я мирный спокойный человек, которому не нужно находить приключения на свою пятую точку, что бы чувствовать себя счастливой, но эта часть практики оказалась совершенно завораживающей. Расстреливать корабли оказалось на удивление увлекательным занятием, от которого невозможно было оторваться. Не знаю, почему мне давалось это так легко. Может из-за того что я осознавала, что на них нет людей или еще почему. Не желая задумываться, я просто отдавалась этому занятию, сбрасывая напряжение за последнее время.
Но вот еще две недели закончились и нас, собрал Гордеев.
— Вот ваша практика и подошла к концу. Конечно, есть еще эти информационные экскурсии, но я считаю, что это уже не тренировки и рейды, а фривольные прогулки. Время на отдых я вам не даю, так как то, что вас ожидает впереди и так практически отпуск, поэтому завтра в семь утра, ожидаю вас на посадочной площадке.
И адмирал отчалил, оставив нас сгорать от любопытства. В этот вечер мы с друзьями нормально пообщались и мне кажется, они даже вздохнули от облегчения из-за того, что я начинаю приходить в себя, а утром нам нужно было рано вставать.
После первых же экскурсий нам стало понятно, что нам показывают важнейшие объекты открытого на данный момент космоса.
Сначала мы начали с самых крупных индустриальных городов. Во время полета изучали карту мегаполиса, а потом лазили уже по самому городу. Что удивительно, но над нашей группой в этой поездке взял шефство сам Гордеев. Когда я спросила его, за что нам оказана подобная честь, то он осмотрел всех ребят и заявил:
— Хочу сам показать интересные места своему врачу, — и уже направляясь прочь, добавил. — Спасибо Мельник, протезы работают великолепно. Вы просто врач от бога. Ох и повезет вашему мужу!
На меня уставились двадцать четыре недовольные моськи. Ах да я кажется, забыла сообщить группе, что уже раньше встречалась с руководителем практики. Чувствую Кира и Джим, мне это припомнят. Покряхтев, я заспешила вслед Гордееву.
Адмирал оказался прекрасным экскурсоводом. Он показал, куда в случае чего мы можем обратиться за помощью, куда стоит ходить, куда не стоит ходить, где можно хорошо поесть, где хорошо отдохнуть и даже где бесплатно переночевать. Все это было приправлено остротами, байками и историями из жизни. Поэтому же принципу были обследованы все мегаполисы космоса.
Так же нам показали научные центры различных направлений. От медицинских, так я просто была в восторге. Даже не представляла, что такая прелесть существует. Вытаскивали меня из каждого практически силой.
Еще мы осмотрели планеты, на которых занимались добычей полезных ископаемых. Не все конечно, а самые крупные месторождения. Побывали на королях, которые проводят массированные бомбежки планет и даже поучаствовали в парочках атак.
Посетили самые крупные ремонтные базы, в которых могут оказать любую техническую помощь, особенно служащему Звездного Флота.
Объездили, все военные базы, на которые у нас был доступ. Побывали в самом крупном центре анализа, в котором исследовались все важные и интересные находки на новых планетах. Осмотрели основные крупные космические станции. А так же побывали во всех бюрократических центрах нашего космоса. В этих учреждениях можно решить все!
Руководитель показал нам недавнее строение вокруг Юпитера. Оно было революционным открытием за последнее время. Попасть туда было довольно сложно, так как больше половина данного объекта считалась секретным.
Но самое интересное, черный лис приберег на последок. Это главное здание Звездного флота. Оно было больше похоже на каменную крепость. Довольно низкое всего в триста этажей, оно напоминало большой пирог в несколько ступенек и имело вокруг себя небольшой городок для сотрудников. Верхние этажи были отданы руководству, а все остальное было предназначено для служб. Помимо всего этого здание уходило на полторы тысячу метров вниз. Располагалось оно частично на воде, частично на земле и имело вокруг себя стометровое, сплошное каменное ограждение, которое доходило до самого морского дна.
Внутри оно больше напоминало консервативную Академию, чем военное ведомство и было напичкано самым новейшим оборудованием. В общем мы все были в полном восторге. И когда нас привезли в Звездную Академию, мы все были взбудораженные и возбужденные. Столько нужно обсудить, сколько впечатлений нужно рассказать.
Этим мы и занялись. Подождав пока Джим наговориться с Женей, мы взяли поесть и расположились в нашем боксе на полу. Весь вечер комната была наполнена голосами, смехом и громкими, восторженными восклицаниями. Мы даже забыли, что через два дня у нас увольнительная.

* * *

Медленно выплывала из сна, я от того, что на меня кто-то смотрел. Открыв глаза, я увидела рядом с собой деда.
— Привет, ты что делаешь на даче?
— У меня внучка в увольнительную приехала, которую я четыре года не видел. Представляешь?
— Да, теперь многое становиться понятно.
Сев на постели, я посмотрела на деда. Он не сильно изменился за последнее время, разве что морщинок стало побольше.
— Гениальный врач, будет завтракать? — спросила, вставая с постели и направляясь в ванную комнату.
— Ну если внучка накормит старика, то тот конечно не откажется.
Я хмыкнула.
— Старик ну-ну…
Вслед мне полетел смех.
Когда я привела себя в порядок, оделась и спустилась, дед уже сидел на кухне за столом.
— Я никому не помешаю? А то Маира говорила, что до этого ты приезжала всегда с друзьями.
— Нет, в этот раз, они решили отправиться по домам, — сказала я и улыбнулась. Это решение обоим далось не легко и они не ждали от поездки ничего хорошего, но попробовать стоило.
— Что это ты, так коварно улыбаешься?
— Это не мои секреты деда.
— Хранишь чужие секреты. Совсем уже взрослой стала.
— Прекрати на до мной подтрунивать, а то завтрак не дам.
— Дашь, ты добрая.
— А мне друзья говорят, что я изменилась.
— Да? Расскажи мне про этих друзей.
— Ну кто они, бабушка тебе уже доложила.
— Естественно.
— И про их характеры рассказала.
— Угу.
— Так что кроме того, что они замечательные друзья, мне и рассказать тебе нечего. Джим еще встречается с Женей. Ты ведь не подумал, что мы с ним можем нравиться друг другу?
— Нет, конечно.
Я удивилась такой категоричности.
— И почему, позволь узнать?
— Во первых он с Женей, а ракши заведя официальные отношения, на сторону не ходят, да и не смогут. Физиология не позволит. А во-вторых, ты тоже по натуре очень верная и к изменам не склонна.
Поставив две тарелки на стол, я спросила.
— А кому мне изменять? — спросила, делая глоток сока.
— Ремарку.
Услышав это, я подавилась и долго кашляла, а потом сиплым голосом спросила:
— Что? С какой стати?
— Ну два года назад, ходили сплетни о тебе и о нем.
— И что?
— Ну я подумал, что ваши отношения потихоньку развиваются.
Прищурившись, я посмотрела на деда, который невозмутимо ел. Да он проверяет меня, правда это или нет! Ах, лис… Но ничего в эту игру могут играть двое.
— Развиваются.
Теперь мой родственник замер, с не донесенной вилкой до рта.
— Но только в деловом направлении.
— А ты действительно изменилась. Все такая же тихоня, но теперь временами властная и жесткая.
— Ты не спросишь правда ли то, что я сказала?
— Нет. Если правда, то и разговаривать не о чем, а если нет, то и тогда все прекрасно.
Тут я снова подавилась. Похлопав меня по спине, дед продолжил:
— Я не против, иметь во внуках, одного из глав сектора.
— Ты так уверен в его порядочности?
— Дело не в уверенности. Адмирал умный мужик и не станет заводить шашни со старшей своей группы, только серьезные отношения. А я это могу только поприветствовать.
На это мне осталось, только покачать головой.
— И тебя не смущает, что он на много меня старше?
— На много?
— Ну… да. Пусть и не в отцы годиться, но и не мужчина моей возрастной категории.
— Не страшно. В нашей семье, все женщины с рожденья старухи. Я вот тоже прилично старше Маиры и ничего. Все просто прекрасно.
— У тебя прекрасно, а она на тебя жаловалась.
На мое ехидное замечание Дед широко и с теплотой улыбнулся.
— Она всегда на меня жалуется. За столько лет, все никак не смирится с моей профессией.
— Я бы не смогла, своего мужа по столько ждать.
— Глупости! Пришлось бы, смогла. Но в одном ты права, в личных отношениях каждому свое. Ты максималистка во всем и того же, будешь ждать от своего мужа.
Обдумав сказанное, я взяла со стола тарелки, загрузила их в машину и сказала:
— Ты прав.
— Я всегда прав и именно поэтому, такой хороший медик и ученый. А ты в этом, вся в меня.
— А как же прививка? Тебя не смущает, что я буду так зависеть от одного мужчины?
— Это плохо?
— А если мой муж, например, погибнет. Что тогда?
Дед посмотрел на меня и покачал головой.
— Вот все вы женщины такие. Вам нужно все и сразу. Да чтоб еще и без ложки дегтя. Ракши если привязываются и женятся — идеальные мужья. Любят, ревнуют, защищают, на руках носят. Я ничего не забыл?
— Заботятся.
— Ага. Заботятся. Так вот и за все это, вы хотите, что бы не было никакого риска, никаких неудобств?
— Никаких неудобств? — воскликнула я, не веря своим ушам. — Конечно существует вакцина, которая возвращает биологические параметры в норму и психологические методики для реабилитации. Но по статистике — это помогает лишь в пятидесяти процентов случаев, а на деле и того меньше!
— А ты подумай, каково настоящим ракшам? У них шанс найти свое счастье и того меньше. Примерно десять из ста. Кстати, почему ты не пошла на гражданское отделение?
— Я хотела, но мне не позволила Резак.
— Эта… м-м-м… удивительная женщина?
— Знаешь ее? — удивилась я.
— Конечно. Все медики высоких рангов, знают друг друга. Правда теперь, она не относится к нам, да и вообще к медикам.
— Ее лишили лицензии? За что?
— Да, на неопределенный срок, за взятки. И раз уж она притесняла мою внучку, я позабочусь, что бы и не практикуя, в нашей области она работать не могла.
— Ты у меня оказывается большая шишка!
— Не то что бы большая. Но все практические направления и образование, напрямую или косвенно связанны с военной отраслью. Медицина тем более. А у медиков исследователей, возможностей больше.
— По сравнению с кем? — лукаво спросила я.
— Ну конечно не с вами, военными костоправами, — рассмеялся дед.
— Интересно, почему такое преимущество? Я как-то никогда над этим не задумывалась.
— Из-за ведомства к которому вы относитесь. Как только люди вышли в космос, военные приобрели большую власть, чем гражданские. Почему, сама понимаешь.
— Да ладно? — удивилась я.
— Конечно. Семьдесят процентов вопросов, курирует Звездный флот. Но на самих планетах гражданские тоже неплохо устроились. Не знаю почему, но обычные пациенты вас боятся. Да и подготовка на военном отделении трудная. В связи с этим вас мало. А как все редкое…
— Ладно, ладно я поняла. Но почему мы с тобой об этом раньше не говорили? Все гонял меня на операции и ничего не объяснял, — нахмурилась я.
— Я тебя не гонял, — ответил, дед, хитро улыбаясь.
После этого я вспыхнула, как свечка.
— Ты не гонял?! Да я еще с начальных классов по твоей милости, знала больше, чем многие пятикурсники в медицинском колледже! Да я со старших классов школы, тебе уже ассистировала! А в колледже после занятий, кто шел работать в больницу? Кто оперировал допоздна? Ты тогда все устроил! Да я, где только не практиковала и чем только не занималась, и все из-за тебя!
Все еще широко улыбаясь, дед налил себе чаю и повернувшись ко мне, сказал:
— Феоктиста, ты моя внучка и я хорошо тебя знаю. Если тебе что-то не по нраву, никто не заставит тебя что-то делать. Решения ты всегда принимаешь сама. И смирись, медицина — это твоя страсть.
Я после этих слов насупилась, а главный медик нашей семьи, похлопав меня по плечу, продолжил:
— Ладно, теперь о главном. Сегодня вечером, ты можешь пойти на семейный обед или со мной на футбол.
— А на семейном обеде, папа…, - начала я, вопросительно приподняв брови.
— Нет. Он в космосе на исследованиях.
— Футбол — это прекрасно!
— Так и думал, что ты так скажешь. А как тебе предложение, устроить в этот месяц совместный отдых?
— И ты не занят?
— У меня трехмесячный отпуск. И первый месяц, я хочу провести с внучкой. Так сказать, погулять с ней по разным мероприятиям.
— А что, предложение хорошее. Только бабушка не будет против?
— Ах, ты же еще не знаешь. После экспедиции, я перевелся в исследовательский институт на Ракше и через полгода, мы переезжаем. У Маиры тоже перевод.
— Почему Ракш?
— Там прекрасный центр, ориентированный на мою специализацию, да и конкуренция за место, не такое сильное как на Земле.
— Тогда тем более. Весь этот месяц, мое время полностью твое.
— Смотри, не я это сказал, — сказал дед, коварно, улыбаясь.
Со следующего дня, я стала ходить с дедушкой по различным мероприятиям. Как он сказал, за четыре года в моем культурном образовании появились пробелы, которые нужно заполнять. Поэтому, сначала мы отправились в медицинский центр, где проводилась выставка медицинского оборудования. Новейшие разработки также были представлены именно здесь.
— Дед, а здесь действительно последние новшества нашей науки?
— Про последние новшества — это ты загнула, здесь только обнародованные открытия.
— Вот бы поработать на таком оборудовании! — мечтательно протянула я.
— Поработаешь, куда денешься. Эти достижения после выставки, будут распределены не только по крупнейшим медицинским центрам и клиникам мегаполиса, но и в Звездные Академии космоса.
После этих слов, я аж зажмурила глаза от предвкушения. Неожиданно, за спиной раздался голос.
— Кого я вижу! Александр Мельник!
Думая, что ослышалась, я медленно развернулась.
— Здравствуйте, сэр! — поприветствовала я старшего по званию.
Кивнув мне, Козеро, повернулся к деду.
— Поздравляю Саша, твоя внучка прекрасный многообещающий врач. Не в пример тебе, кстати сказать.
Мой дед, пожав протянутую руку, ответил:
— Ну, если уж я не сравнюсь с ней, то ты и подавно.
Я переводила взгляд с одного на другого.
— Ну что, старый костоправ, составите мне компанию? — поинтересовался Козеро.
— А что это ты здесь делаешь? Расширяешь свое образование?
Куратор моей специализации, наигранно удивленно, приподнял брови.
— Нет деда, расширяю здесь образование я. Ты что забыл?
— Он расширяет ваше образование? — спросил шаутбенахт и, уже обращаясь к моему родственнику, сказал. — Не берись за то, в чем ничего не понимаешь. И вообще она моя студентка. Так что я этим займусь сам.
— Смотри не лопухнись.
И встав по бокам от меня, два светила медицины, направились заниматься моим образованием, а я в это время, задумалась над вопросом: "Почему Козеро, никогда не упоминал при мне, что знаком с моим дедом".
Следующая по плану выставка, была по биофлоре и являлась закрытой. Приближался вечер и все здания города, начали загораться огнями. Когда на улице темнеет, начинается мое любимое время суток.
— Как тебе вообще удалось, достать туда приглашения?
— Феоктиста, когда ты перестанешь удивляться моим связям? Просто там сейчас, выставляются очень редкие растения.
Я подозрительно посмотрела на деда.
— Надеюсь не те, которые бегают и кусаются?
— Вроде нет. А что ты имеешь что-то против кусачих?
— Мне их в Академии хватило и не только их! Покоя хочется!
Мой родственник, ничего мне не ответил и был слегка шокированным. Так мы и вошли в это зеленый храм.
И как только мы оказались внутри, я сразу стала рассматривать представленное там великолепие. Выставка проходила, в высотном здании в несколько этажей и здесь, все вплоть до стен, было увешено и облеплено растениями. А также все здание, было разделено на сектора по тематике.
И вот переходя из сектора в сектор, в этот раз уже я расширяла образование деда. Многие из этих редких растений, я видела в Академии в первый год. И единственное помещение, которое меня действительно заинтересовало, было с деревом, которое цветет и плодоносит одновременно. Его только привезли с недавно открытой планеты.
— Пойдем вот в тот сектор, там кажется, есть что-то новое.
— Для меня здесь все новое. Так что ты иди туда, а я одного знакомого увидел и мне с ним, надо одним словом перекинутся, — сказал дед, смотря в сторону каких-то кустов. — Я тебя чуть позже найду.
Чуть позже, так чуть позже.
Пройдя из общего зала в нужный мне отсек, я посмотрела на дерево и замерла. Несмотря на то, что я совершенно не интересовалась растениями, это зрелище даже меня не оставило равнодушным.
И только я медленно подошла к нему, в голову пришла мысль, что такой красоты просто не может быть. Похожее на пальму, с плодами и цветами. Но вдруг цветы, прямо на моих глазах, свернулись и исчезли.
У меня вырвался потрясенный вздох.
— Захватывает дух, правда?
Услышав этот голос практически рядом со мной, я подскочила и врезалась в Ремарка, который стоял прямо за мной.
— Мельник, вы после практики, стали чересчур нервной?
Стоя между перилами и адмиралом, касаясь плечом его груди, я чувствовала себя очень неудобно. Но несмотря на это, поприветствовала старшего по званию и подняв глаза, ответила:
— Никак нет, сэр. А растение действительно очень необычное.
Не меняя своего положения, куратор посмотрел на диво биофлоры и мне ничего не оставалось делать, как последовать его примеру. Он в отличие от меня, судя по всему, чувствовал себя прекрасно.
— Не замечал за вами, любви к растениям. Так что вы тут делаете?
— Я пришла со своим дедушкой. У него были пригласительные.
Ремарк на меня покосился краем глаза.
— Интересные у вас родственники, если могут получить право на вход сюда.
— Что вы, сэр, ничего особенного.
— Сомневаюсь. Ну что ж Мельник, я вас покину, а вы продолжайте получать эстетическое удовольствие.
Продолжишь тут, после такого разговора. И стоило Ремарку отойти, как не прошло и минуты, и подошел дед. Не было сомнения, что он был свидетелем нашего разговора, пусть и не слышал его.
— Ничего не говори, — попросила я, испытывая еще большую неловкость.
— И не собираюсь, — ответил мой родственник. — По поводу этого вопроса, мы уже все обсудили.
Прикрыв глаза, я понадеялась, что хотя бы вечер будет спокойным. Так и получилось. Я читала интересную книжку, практически до утра.

* * *

Пип-пип-пип-пип-пип-пип-пип-пип…
Сев на постели, пригладила дыбом стоящие волосы и приняла звонок с коммуникатора.
— Фиса, что у тебя происходит? — раздался встревоженный голос друга.
Сфокусировав взгляд на изображении, я увидела Джима и позади него Женьку.
— А что у меня происходит? — не поняла вопроса я.
Видимо они увидели мое состояние и следующий вопрос, стал для меня более понятным.
— Ты газеты смотрела? — спросила подруга.
— Когда я могла бы их увидеть? Я же только встала! — когда меня вот так будили, я всегда была не в духе. — И чего вам не спиться в рань глухую!
— Фиса, сейчас три часа дня! — ехидно сообщил мене друг.
Как только до меня дошла эта информация, я подскочила на постели и начала метаться по комнате.
— Как три?! Как три? Я же с дедом в четыре в большом парке встречаюсь!
— Фиса! — вскричала Женя, привлекая мое внимание. — Посмотри газеты!
Внимательно взглянув на побратиму, я поняла, что та, чем-то взволнованна.
— Хорошо. Позвоню вечером.
— Подо…, - но я уже отключилась.
Раздевшись и натягивая на ходу одежду, я понеслась вниз. Кажется, с утра, что-то должны были принести. У бабушки на даче включено услуга все включено и раз я, здесь живу уже больше трех дней, значит, корреспонденция уже должна приходить.
И точно в почте лежал пластиковый лист, на котором сменялась информация. Схватив ее и одновременно читая, и одевая обувь, начала листать написанное. И когда дошла до третьего листа и второго ботинка, замерла. Ибо смотрела на статью, заголовок которой гласил: "Адмирал Ремарк, наконец, определился!"
А ниже располагалась фотография, меня с ним на выставке. Я стою впритык к нему плечом и приподняв глаза вверх. Фотография, так и кричала интимностью отношений, которых на самом деле не было!
Вот…!
Но вспомнив, что время поджимает, я бегом отправилась на встречу с дедом.
В который раз увидевшись с ним, я поняла, что он у меня удивительный, так как ничего не спросил, несмотря на напечатанное. Весь оставшийся день до самого позднего вечера, мы гуляли, отдыхали, поели в зеркальном павильоне и именно тогда, я начала замечать, что на меня косятся некоторые прохожие. А это еще мама с бабушкой не звонили…
Допивая чай, я посмотрела на дедушку и предложила:
— А давай с тобой махнем на море?
Дед приподнял бровь и спросил в ответ:
— Сбегаешь или соскучилась по солнцу и воде?
Вспомнив свою практику и сколько там было воды, и солнца, я содрогнулась.
— Соскучилась!
Тогда поехали на Гавайи. Час полета и мы там.
— А давай!

* * *

— Феоктиста, мы уже четыре дня на Гавайях. Ты посмотрела все возможные достопримечательности, обошла наверное все что можно, но не разу не искупалась и не полежала на пляже. Может сходим все-таки?
Перед моими глазами опять предстал тот песчаный пляж и три месяца на нем.
— Знаешь, а тут недавно открылась глубоководная выставка с редкими рыбками. Давай посмотрим?
— Фиса, ты что разучилась плавать? — приподняв бровь с подозрением спросил дед.
Тут перед моим мысленным взором предстал бассейн, в котором я плавала со связанными руками и ногами.
— О, нет! Плавать я уже не разучусь, — ответила я, криво улыбаясь.
— Внучка, ты ничего не хочешь мне рассказать?
— Прости деда, тебе не положено знать данную информацию.
— А если я получу ее по своим источникам? — прищурившись посмотрел на меня родственник.
— Ну попробуй, — усмехнулась я в ответ.
Еще некоторое время посверлив меня взглядом дед поднялся.
— Хорошо, рыбки так рыбки.
Выставка проводилась уже в стеклянном павильоне, который находился практически весь в воде. Прибыв туда на водном транспорте мы с дедом пообедали и только после этого пошли рассматривать рыбок. И несмотря на то что решение пойти сюда было спонтанным выставка оказалась интересная. Некоторые рыбы были с виду самые обычные, но как было сказано из брошюрки обладали совсем необычными свойствами. Некоторые были менее похожие и еще менее странные, а некоторые и вообще наподдавались описанию. Одна, как следовало из названия подводная рептилия, вообще напоминала мою мочалку в ванной.
Потом мы перешли в зал с хищными рыбками и пока стояли перед стеклом я рассматривала это безобразие.
— Фиса, тебя это не напрягает?
Я повернулась к деду, который стоял в напряженной позе и смотрел на проплывающего мимо зубастого представителя подводного мира.
— Нет. Разве это хищники?
Вот мимо меня на практике проплывали хищники! Эти даже рядом не охотились!
На меня очень внимательно посмотрели.
— М-да. Может и мне в свое время надо было идти в Звездную Академию.
— Не-не… Поверь ты сейчас на своем месте!
Мысль о том что дед мог бы у меня преподавать меня пугала. Мне хватило и двенадцати лет практики под его руководством!
— Наверное ты права. Я выбрал дело себе по вкусу.
— Вот-вот! Пойдем отсюда. Кто-то обещал еще мне ужин в ресторане.
Если дед что-то обещал, значит обещание свое он выполнял. И уже ужиная в ресторане я услышала от него вопрос:
— Послушай у тебя до окончания практики осталось две недели, не хочешь прокатится по городам?
— По каким?
— Ну Нью-Йорк, Африка, Франция, Лондон, Лас-Вегас…
— Ого и зачем нам туда?
Дед замялся.
— Ну у меня там есть пару дел…
— И если ты их не сделаешь сейчас то бабушка тебя потом поедом съест?
— В общем суть ты схватила верно.
Я улыбнулась смотря на философское настроение деда. Вот что значит восемьдесят пять лет в браке!
— А почему бы и нет?
— Так и думал, что ты меня поймешь! — улыбнулся мне родственник.
А утром мы покинули Гавайи.

* * *

Перемещались мы в этот раз не на пассажирском корабле, а под водой. И располагаясь практически в прозрачно ном гидра-лодке я смотрела на подводный мир и думала насколько за последнее время транспорт стал быстроходнее.
В Африке мы оказались буквально за полчаса и поселившись в отеле отправились по своим делам. Я на экскурсии, а дед по делам.
Первым делом мне захотелось посмотреть пирамиды. Я столько раз их видела на различных изображениях, что посмотреть на них так сказать в живую хотелось невероятно.
Но увы они меня разочаровали. Конечно это очень занимательно проникнуться тем какие сооружения могли построить люди тысячи лет назад, но так как заходить в них было не разрешено, а не далеко располагались современные сооружения, то все впечатление портилось.
Но тем не менее я побывала в джунглях, посмотрела резервации с дикими животными. Правда это пришлось делать с воздуха так как они тянулись на тысячи километров. В общем за три дня объездила и побывала во всех мало мальки интересных уголках дикого материка.
Потом дед завершил здесь все свои дела и мы отправились в Нью-Йорк. Город высоких технологий. Он был назван так из-за того что именно в нем располагались три самые крупнейшие корпорации, которые двигали наш прогресс вперед. Да и сам город внешне был очень технологичным. Здесь по мимо общих достопримечательностей я посмотрела музеи технологического прогресса и остальные культурные мероприятия. Объездила весь немаленький город, зашла в квартал стаков и попробовала их знаменитую кухню, которая в Москве была под запретом из-за какого-то экологического фактора. Купила пару сувенирчиков и посетила выставку высоких технологий. На ней был целый этаж посвящен программированию.
Единственное у меня были опасения, которые как только я ступила на нужный мне этаж, оправдались. Пройдя первые десять выставочных образцов я почувствовала на себе взгляд и обернувшись увидела Джордано. Я поприветствовала старшего по званию и мне кивнули. Слава богу на этом все и завершилось, и подходить, и общаться преподаватель не стал. Но тем не менее я чувствовала его внимание к своей персоне и закончив осмотр всего что привлекло мое внимание, начала продвигаться на выход. Несостоявшийся жених Киры и так всегда непонятный, и странный, но от этого мой дискомфорт только увеличивался.
Обернувшись около самого выхода я встретилась глазами с высокопоставленным ракшем. Адмирал Тиберий Джордано Ли загадочно улыбался. Не к добру это!

* * *

Утром мы с дедом поехали на скоростном поезде в Лас-Вегас. Настроение было на нуле и то, что в городе развлечений лил проливной дождь не сделало его лучше. Но несмотря на все это я проводив деда опять по каким-то его делам оделась во водоотталкивающую куртку Звездной академии и направилась развлекаться.
Когда-то этот город был богат на казино и различные тотализаторы, но как только азартные игры отменили… в нем все равно ничего не изменилось. Как всегда, здесь можно было прекрасно отдохнуть и развеется чем я не применила воспользоваться. Облазив его весь вдоль и поперек я перепробовала всего по чуть-чуть, но основное время решила уделить аттракционам.
Конечно я уже не ребенок, но говорят именно в Вегасе стоят такие механические конструкции, которые смогут удивить и взрослого человека. Располагались они в здании которое было построено специально для них и в котором в несколько этажей были различные туннели и ограниченные пространства. А на многих входах висели ограничения по возрасту.
И действительно перебывав на всех аттракционах и все попробовав я была под впечатлением. Очень необычные и захватывающие ощущения. Только вот после Звездной академии они меня не впечатлили. Поэтому я посмотрев что время уже позднее решилась на самый последний аттракцион сделанный с учетом последних технологий. И даже несмотря на то что цена кусалась, билет был куплен, мне не хватало острых ощущений.
Нас посадили в какие-то прозрачные обтекаемые кабинки, которые были закреплены на какой-то штуке и рассказав, что нужно делать если станет плохо запечатали меня как мумию в саркофаге. Щелчок началось движение и я понеслась получать острые ощущения!
Что сказать. Неслись мы с такой скоростью и по таким траекториям что я даже не успевала ни на что реагировать. Зато успевал мой организм! После того что я пережила за эти два года психологического адреналина я так и не получила, но когда через полчаса вышла обратно на свет божий, то прикладывала все усилия что бы мой ужин остался со мной. И это еще при том что я врач!
Со мной из этой сумасшедшей болтали вышли еще двое ребят явно студенты Академии и скорее всего первокурсники. Отдав мне честь они несколько бледноватые заковыляли на выход, а я оглянувшись назад и прикинув где все остальные, сфокусировала взгляд на двери и слегка покачиваясь последовала их примеру.
Дед при виде меня думал, что случилось плохое, но выслушав мой рассказ, который я поведала ему за чашкой укрепляющего отвара, долго смеялся. И через некоторое время сообщил мне что тоже обязательно попробует! На это я покачала головой вспоминая поговорку "Седина в бороду бес в ребро" и посоветовала взять с собой закрепляющие.
Дед только хмыкнул, дескать без тебя разберемся. Это он зря… Усмехаясь я допивала свой отвар думая, что мой организм то молодой, а вот у него, несмотря на процедуры, его печень и сердце знают сколько им лет!

* * *

После Вегаса мы полетели в Лондон город дождей и туманов. Вот там я оторвалась на славу. Весь город был одной большой достопримечательностью и уговорив деда остаться на еще один дополнительный день исследовала город буквально по кусочками и уголочкам. Маленькие ресторанчики, большие супермаркеты, антикварные магазинчики в которых я прикупила шкатулку аж двадцать первого века!
Музеи вообще были непередаваемые! Все дышало стариной и историей. Пожалуй, именно этот город с течением времени практически не изменился, оставаясь таким же загадочным и таинственными. В общем я была в восторге. И когда мы вылетели во Францию испытала какое-то чувство потери.
Честно признаюсь город любви меня разочаровал. Кроме центрального района или старой Франции, как его называют теперь от ранее романтичного города мало что осталось. Все остальное пространство вокруг центра занимали здания банков и финансовые центры. Теперь это было финансовое сердце Земли.
Посмотрев центр и все что только смогла найти интересного для себя я с грустью поняла, что моя увольнительная подходит к концу и вечером пятницы мы вылетели в Москву.

* * *

Наран Ремарк
Я сидел за столом и читая уже третью статью за этот месяц думал, что неужели людям нечего делать? Или они так хотят видеть меня женатым?
Хорошо еще в последнее столетие законы ограничили их права в работе, а то жизнь стала бы невыносимой.
В этот момент мои раздумья прервал звонок в дверь. Кого там еще несет?
Выведя изображение с камеры в двери на свой терминал я застонал. Надо было продать квартиру и переехать куда-нибудь на Аляску. Пусть три часа до работы, зато никто не достает!
Открыв дверь автоматически я стал дожидаться когда эти стервятники до меня доберутся.
— Наран, — раздался голос Рассела, который как раз первый входил в гостиную. — Что это ты здесь окапался?
— А он боится проявить слабость к своей прекрасной студентке, — высказался Тиберий.
Выследили гиены.
— Ты смотри как он мрачно смотрит на нас, — продолжил зубоскалить Гер.
— Это у него от недостатка интима в личной жизни, — широко оскалился Джордано садясь напротив меня. Второй побратим плюхнулся рядом и стукнул меня по плечу.
Я сбросил его руку и сказал:
— Прости, но ты меня не привлекаешь.
Друзья заулыбались еще шире заулыбались.
— Да знаем мы кто тебя привлекает, — сказал Рассел.
— Конечно. Я ее недавно видел и хочу тебе сказать, что вкус у тебя совсем недурен. А она еще и немного нарастила жирок после практики, что добавило ей еще очарования, — добавил Тиберий.
После этих слов мне захотелось броситься и задушить обоих. И только тетаническим усилием воли мне удалось сдержаться.
— Знаешь мне кажется он нам сейчас врежет, — заметил Гер.
— Еще бы ему этого не хотелось, особенно после уже третьей статьи про его предполагаемые отношения. Самое обидное, что романа то еще нет, — продолжил свои рассуждения Джордано.
Так меня это все достало!
— Значит так, если кому-то из вас дорого свое лицо, то я советую заткнутся! Вы зачем пришли?
— Подбодрить тебя перед новым учебным годом. Что-то нам подсказывает, что удача тебе понадобиться, — ответил Рассел вынимая из сумки бутылки с моим любимым вином.
— Вот бы сразу так…

* * *

Я стояла на площадке с которой нас должны забрать в Академию. Я безумно по ней соскучилась!
Вокруг все было привычно. Куча мужиков вокруг, Кира ожидающая меня, Джим прощающийся с Женькой и лишь дедушка выбивался из привычной картины.
Да Фиса, интересные у тебя условия обучения, — проговорил дед рассматривая моих одногруппников.
— Расскажешь бабушке? — поморщилась я.
Не думала, что дед сможет каким-то мокаром достать пропуск на пункт нашего сбора.
— А как же! К тому же твоя мать еще не простила тебе, что ты без присмотра шаталась по разным городам.
Я вспомнила вчерашний скандал с мамой во время которого мы разругались в пух и прах. Даже дед и ба не вмешивались. В этот раз мне припомнили все и поступление и Ремарка, и тур по городам и многое другое. Не думаю, что в ближайшие несколько лет мы вообще будем общаться.
— Лучше присмотри за своей женой. Она за последние четыре года хотела семь раз сделать операции по омоложению.
Дед мгновенно посерьезнел.
— Ты шутишь?
— Нет. Но лучше по подробнее спроси об этом у Анфисы, — сказала я смотря на то, как шаттл начал заходить на посадку. — Все деда я пошла.
Обняв меня, мне в руку сунули какую-то бумажку.
— Что это?
— Посмотришь в шаттле.
Помахав деду рукой я почувствовала грусть, а он только улыбнулся и махнул что бы я шла вперед. Я так и сделала.
Развернув в шаттле бумажку, я увидела распечатанный перевод денег на свой счет. А я то думала, что потратила всю стипендию. А тут все компенсировано и даже, сверх того.
Посмотрев в окно я улыбнулась предвкушая свое возвращение в родную альма-матер. Что ждет меня в следующие три года? Всели будет в порядке?
А вообще, хорошо там, где мы есть!